Автозаводская улица. Префектура Южного административного округа Москвы.
Общая информация Москва Россия
Страна
Амовский проезд, Тюфелев проезд
Автозаво́дская у́лица (до 1938 года её часть — А́мовский проезд и Тю́фелев проезд [1] ) — улица в Южном административном округе города Москвы на территории района «Даниловский». Идёт от Велозаводской улицы до Автозаводского моста (часть улицы в составе Третьего транспортного кольца). Нумерация домов ведётся от Велозаводской улицы.
Содержание
Происхождение названия
Прежде здесь находились Амовская улица (проезд) и проезд Амовского бульвара, названные по основанному тут в 1916 году автомобильному заводу АМО (Акционерного машиностроительного общества). После их объединения новая улица в 1938 году получила нынешнее название — по автозаводу им. И. А. Лихачёва.
История
Сама местность известна с XVI века, здесь располагалась слобода Симонова монастыря. Симонов монастырь был основан в 70-е годы XIV века на левом возвышенном берегу Москвы-реки. Его основателем стал племянник Сергия Радонежского Федор. В 30-е годы XX века большинство монастырских помещений были снесены, до наших дней сохранилась незначительная часть построек, которые сейчас восстанавливаются. В начале XIX века Симонов монастырь с окрестностями становятся одним из любимых мест загородного отдыха москвичей. Большой популярностью пользовался Лизин пруд и Тюфелева роща. Роща состояла в основном из сосен, была заповедной и считалась местом царской охоты. Но промышленное строительство конца 19-го — начала 20-го века существенно изменило облик этих мест. Именно на месте рощи и был построен автозавод.
Москвич
Один день на Автозаводской
Автозаводская в административном отношении не район, а название улицы и метро. Существует район Даниловский, в прошлом Пролетарский, но москвичи, имея в виду географию района, упрямо говорят: «Автозаводская».
Территорию района в прошлом занимали крупные производства: заводы «Динамо» и ЗИЛ. Сегодня от бывших промышленных зон почти ничего не осталось. На территории ЗИЛа строится жилой квартал, корпуса «Динамо» превратились в лофты. Отбрасывая индустриальное прошлое, район в установленном мэрией порядке наращивает престиж, а близость к центру повышает его ставки.
Моя прогулка по Автозаводской началась с окрестностей метро, с парадной части района. Площадь с громоздким военным обелиском напоминает о прошлом рабочей окраины с ее индустриальным накалом.
Здесь пролегают последние троллейбусные маршруты и можно увидеть вывеску «Вкусные пирожки». В окрестностях метро разбросаны магазины тканей со старомодными витринами и наглым отсутствием концептуальности. На лавках у метро сидят тихие выпивохи, старушки и влюбленные парочки.
Местный бульвар на Автозаводской улице появился в 1940-е годы вместе с жилой застройкой и зажил своей жизнью. В свое время здесь устраивали попойки и шумные разборки стенка на стенку. Дежурившие милицейские бобики увозили какого-нибудь драчуна с разбитым лицом в отделение милиции неподалеку. Сейчас бульвар движется в сторону благополучного общественного пространства — сидеть в тени местных тополей безопасно.
Последние народные чаяния связаны со строительством на бывшей территории завода ЗИЛ нового жилого комплекса. «Кому надо разбираться, отравят москвичей — и все тут, — рассуждает пенсионер Вячеслав Константинович. — Посудите сами, на этой земле было тяжелое производство, она впитала в себя всю таблицу Менделеева, ясен пень, строить там нельзя». Доводы о том, что почвы перед застройкой рекультивируют, его не убеждают.
«Снимут верхние слои почвы, — настаивает Вячеслав Константинович, — а под ними что? Да и не снимали там ничего… » Так здесь рассуждают многие. Некоторые призывают устроить митинг. Собрания несогласных на Автозаводской площади не редкость.
«В каждом районе Москвы есть подобные слухи, — рассказывает москвовед Павел Гнилорыбов. — Городские байки — популярный жанр: страшилки самые разные, от насекомых до радиации. И меры принимают кто во что горазд: бродят с детекторами, поднимают шум в чатах. Без легенд было бы скучно».
Я двинулась в сторону Велозаводской улицы. Лепнина, декор на фасадах, арки и просторные дворы — здешний ампир своей монументальностью почти не уступает домам на Кутузовском или Ленинском проспектах. Возведением жилищного рая здесь занимались в конце 1930-х — начале 1940-х годов. Квартиры распределяли, руководствуясь принципами социалистической справедливости. Получить свой угол могли не только большие начальники, но и рабочие.
Двор сталинского дома: новенькая детская площадка, мамаши с колясками, облако тополиного пуха, коммунальщики в оранжевых жилетах переговариваются на непонятном языке. На лавочке сплетничают представительницы рабочих династий. «Мой отец всю жизнь проработал на заводе мастером. Мы ютились в бараке, а потом получили двухкомнатную квартиру, — вспоминает пенсионерка Светлана Ивановна. — А вы зачем это спрашиваете?» Беретик, шейный платок, на лице интеллигентное и миролюбивое любопытство.
В этом доме Светлана Ивановна прожила почти 60 лет. Район Автозаводской вспоминается ей мрачным и грязным и нравится, каким он стал сегодня. Единственное сожаление: негде разгуляться общественной инициативе, оформить клумбу или посадить дерево.
«Не помню толком, кем работал мой дед. Был какой-то начальник на заводе. Да и важно ли это? — неохотно отзывается Ирина, жительница сталинки на Велозаводской улице. — В этом доме мы живем тремя поколениями и всем довольны».
Разрывающая целостность района Велозаводская улица представляет собой магистраль, уходящую в сторону Таганки. Пересечь ее можно только по пешеходному переходу, и для прогулки она подходит мало. Я свернула на Восточную улицу — бывшую часть Симоновской Слободы. Здесь находится практически единственная громкая достопримечательность района — Симонов монастырь.
Каток советской истории основательно прошелся по этим местам, не оставив дореволюционному прошлому ни малейшего шанса. Исчезли не только памятники старины, но и связанный с ними городской фольклор. Карамзинская Бедная Лиза, утопившаяся в местном пруду, уничтоженном впоследствии советской властью, всплывает лишь в рассказах краеведов беглым упоминанием. Забылась и железная дорога, проходившая прежде по территории нынешней Ленинской Слободы.
Симонов монастырь, основанный в конце XIV века, едва уцелел. От обители сохранилось несколько монастырских построек: стена с тремя башнями, трапезная с навершием и салодежная, где хранились съестные припасы (кстати, первое пятиэтажное здание в Москве).
Большая же часть архитектурного ансамбля была уничтожена в 1930-е, в том числе одна из самых высоких (почти сто метров) и красивых колоколен в городе. Разделались большевики и с монастырским некрополем — усыпальницей московской знати, поверх которой был построен дворец пролетарской культуры ЗИЛ. С тех пор обитель живет в ситуации исторического раздражения, по-христиански мирясь с вынужденным соседством.
За симоновский ансамбль активно цепляется своими градостроительными планами мэрия: на улице Восточная, за стадионом им. Э. А. Стрельцова, планируется возвести новый жилой квартал. Урбанисты считают, что Симонов монастырь, уцелей он, стал бы центром притяжения этих мест.
Сегодня памятник архитектуры находится на реставрации. На территорию зайти можно, но постройки закрыты строительными лесами, а вход в храм перегорожен. Редких прихожан и туристов скучающий монастырский сторож встречает с искренним оживлением.
Храм на территории Симонова не единственная церковь в округе. Недалеко от монастыря, в деловом квартале, расположена церковь Рождества Пресвятой Богородицы, ровесница Кремля, со стертой с нее печатью старины. Вероятно, сказывается соседство современных офисных зданий, перетягивающих на себя одеяло эпохи, а может, и постоянная реставрация. По преданию здесь были похоронены герои Куликовской битвы Пересвет и Ослябя.
За стеной Симонова спрятан ДК ЗИЛ, построенный на месте некрополя. Сохранившаяся монастырская стена скрывает здание от посторонних, и в этом есть какой-то мрачный символизм. «Я вырос в этом районе и помню, как детьми, возвращаясь со стадиона, мы рассказывали друг другу страшилки про выкопанные кости», — рассказывает Александр, неброско одетый мужчина за сорок.
Во дворце я бывала много раз. С момента модернизации и реставрации здесь почти ничего не изменилось за исключением хаотично разрастающейся парковки самокатов. В здание я зашла без досмотра и выворачивания сумки. Охрана здесь есть. Но охранники больше напоминают добрых вахтеров, чем типичных представителей ЧОПа.
Современный ЗИЛ — обширное культурное пространство с лекториями, танцплощадками и библиотеками. В афишу мероприятий попадают лекции и выступления известных артистов. Но самое интересное — это само здание. Строгий геометризм, игра пропорций и света. Ни толпы детей и подростков, ни громкая музыка не нарушают довлеющего над всем умиротворения.
Я обратила внимание, что вокруг меня нет ни одного человека с телефоном. Две молодые женщины что-то с увлечением писали в блокноты, парень лет пятнадцати с взъерошенной кудрявой шевелюрой читал книгу, прислонившись к стене.
Здание ЗИЛа было построено в конструктивистском стиле по проекту архитекторов братьев Весниных в 1937 году. За шесть лет строительства главным архитектурным стилем страны стал сталинский ампир, и законченное сооружение не вызвало восторгов у руководства. Но судьба его все равно сложилась благополучно.
Дворец культуры задумывался как площадка по воспитанию пролетариата. Здесь регистрировали браки, принимали почетных гостей, пели, проводили съезды и читали стихи. Здесь возник драматический театр Штейна и выступал Высоцкий. Современная модернизация дворца (2013 год) была нацелена на оживление культурной жизни района. Но применительно к нынешней Автозаводской этот посыл кажется сейчас неактуальным. Район и не утратил рабочих корней, но замкнутой окраиной точно быть перестал.
Когда я вышла из здания дворца, то увидела длинные вереницы футбольных болельщиков в черно-зеленых шарфах. В основном это были мужчины в кепках и растянутых майках, с подругами или с сыновьями, мальчишками лет двенадцати. На стадионе им. Эдуарда Стрельцова в этот день проходил футбольный матч с участием домашней команды «Торпедо». Небольшой по меркам современной спортивной столичной инфраструктуры, стадион Стрельцова (в прошлом «Торпедо») был построен в 1959 году и использовался в качестве тренировочного поля для одноименной футбольной команды завода ЗИЛ. Сегодня домашняя арена на южном склоне Москвы-реки — часть автозаводского колорита. Впрочем, стадион уже подпал под планы грандиозной реконструкции, и что из этого выйдет, пока не понятно.
На перекрестке улиц Мастеркова, Восточная и Симонова Слобода я решила зайти в «Бургер Кинг». Время близилось к вечеру, зал был переполнен выпивающими компаниями. Редкие свободные столы были в липких пятнах, и присесть было негде. «Бургер Кинг», похоже, пал жертвой зачистки районного общепита невысокого класса. Когда в округе позакрывались шашлычные и пивнушки, весь обделенный контингент ринулся сюда за недорогим пивом.
Гораздо лучше обстоят дела с едой на улице Ленинская Слобода. Модный офисный квартал, который представляет собой улица и ее окрестности, был выращен девелоперами на бывших территориях электромашиностроительного завода «Динамо». Большинство заведений и офисов расположены в корпусах завода. Динамовские цеха уступают в солидности известным столичным мануфактурам конца XIX века, но выглядят вполне симпатично.
Больше ста лет завод выпускал электрооборудование для трамваев, троллейбусов и метро. Расцвет производства пришелся на советские годы, а относительно недавно, в 2009 году, предприятие закрыли. Тогда же началось перерождение территорий Ленинской Слободы в офисный кластер. Старые заводские корпуса расчистили от копоти, в дополнение выстроили новый бизнес-центр «Омега-Плаза». Улица похорошела, обросла модными заведениями и привлекла хипстерскую аудиторию.
Я зашла в фуд-молл StrEAT, заслуживший сравнения с Даниловским рынком. Этнических корнеров здесь даже больше, правда, мне они показались не такими выразительными, как на Даниловском. Представителей национальных кухонь я насчитала немного, в основном хозяйничают за прилавками среднеазиатские мужчины и женщины.
Пока я ждала заказ, мимо меня прошел писатель Дмитрий Быков и остановился у армянского прилавка. Стало любопытно, что он закажет, но глазеть неприлично. За соседним столом клерк с брюшком отчитывал приятеля за «неразумное расходование ресурсов», а две ухоженные девицы обсуждали «рациональность жизни в браке».
За офисным кварталом оживленная улица резко обрывается, и начинается запустение промзоны. Раскаты ТЭЦ, бетонный забор, колючая проволока. Кое-где, правда, сохранились очаровательные, непонятно как уцелевшие деревянные избушки.
Изгибаясь, Ленинская Слобода выводит к Третьему транспортному кольцу, за которым когда-то и начиналась смыслообразующая территория района — автозавод ЗИЛ. Преемственность эпох легла на плечи ответственного редевелопмента, и заводской бренд стал основой концепции застройки жилого квартала «ЗИЛарт».
«На смену индустриальному прошлому района не пришло ничего внятного, — считает местный житель Иван. — Ну да, строят дома, и что? До классического спальника Автозаводская все равно не дотягивает, так как не очень удобна в плане пешей доступности из-за мостов и всяких дорог. А какого-то другого смысла район пока не приобрел».
Перейдя Третье транспортное кольцо, я оказалась на стройке и спросила у разминавшего сигарету рабочего, как попасть в «Тюфелеву рощу». Долго бродила среди бетонных коробок, но выяснилось, что «роща» совсем близко.
После громкой презентации в парке «Тюфелева роща», задуманном как часть жилого квартала «ЗИЛарт», побывала половина Москвы, но сейчас народа там немного. На картинке парк выглядит как пример строительного футуризма, в действительности же искусственное совершенство не завораживает.
Увядшие бутоны редких цветов и огромная ржавая гусеница (мост) по всему периметру. То ли от близости стройки, то ли от переизбытка индустриального колорита вокруг на губах оседает какой-то бетонный привкус.
Название «Тюфелева роща» (от сл. «тухоль», «затхлость») связано с дореволюционной историей этих мест. В XVII–XVIII веках здесь были роскошные реликтовые леса, где располагались царские угодья. Позже в лесах понастроили подмосковных дач, и жители Замоскворечья ездили в Тюхалевы, как их называли до XIX века, рощи на променад. Загородную идиллию москвичей отменила индустриализация: рощу вырубили в 1916 году вместе с началом строительства завода.
Петляя под мостом, я прошла до конца парка и уперлась в бассейн под открытым небом, который органично вписался бы в территорию загородного дома где-нибудь в Барвихе, но никак не парка. У бассейна сидел хипстер в полосатом купальном костюме в стиле 1930-х с узкой конфуцианской бородкой. Он доставал из корзины холеные фрукты и, прежде чем надкусить, ласково их поглаживал.
2-й Кожуховский проезд привел меня к народному Кожуховскому парку, расположенному у проспекта Андропова, где на газонах народ загорает и устраивает пикники. В беседках толкутся компании по 10–15 человек. Крики веселья заглушают шум проспекта.
Напротив строят парк развлечений, сбоку видны цветные коробки «ЗИЛарта», мчит наземное метро, а над прудом стелются прогорклый шансон и стаи мошкары. «Мы привыкли, — пожимает плечами Анна, жительница дома на улице Трофимова. — К тому же сезон веселья короткий — лето-осень».
Я обошла пруд кругом. На черном ограждении висела паутина, посвистывали рыбаки, разложившие инвентарь на набережной.
«Пока здесь одинаково сильны рабочая и деловая функции, и существуют они словно бы в параллельных мирах. Но как только дополнят друг друга, район будет привлекательным и престижным», — строит прогноз москвовед Павел Гнилорыбов.
С верой в светлое будущее я пошла к станции метро.
Подземный дворец коммунизма: Станция «Автозаводская»
У этого топонима есть и другие значения, см. Автозаводская улица.
Москва
Автозаводская улица
Автозаводская улица. Префектура Южного административного округа Москвы.
Общая информация
Страна
Россия
Город
Москва
Округ
ЮАО
Район
Даниловский
Протяжённость
2,1 км
Метро
Автозаводская, Тульская
Прежние названия
Амовский проезд, Тюфелев проезд
Почтовый индекс
115280
Медиафайлы на Викискладе
[1] (до 1938 года её часть — А́мовский проезд и Тю́фелев проезд [2]) — улица в Южном административном округе города Москвы на территории Даниловского района. Идёт от Велозаводской улицы до Автозаводского моста (часть улицы в составе Третьего транспортного кольца). Нумерация домов ведётся от Велозаводской улицы.
История станции
Какой должна быть станция, носящая имя Сталина, выбирали на конкурсной основе. Среди предложенных 42 проектов лучшей признали идею известного архитектора А. Душкина. Построить станцию решили в 1940 году. Однако в связи с началом войны с работой пришлось повременить. И лишь 1 января 1943 года станцию открыли. Первое время она, как и другие станции метро в Москве, была бомбоубежищем. Все последующее мирное время станция «Автозаводская» использовалась по назначению.
Расположение
Метро «Автозаводская» находится между станциями Коломенская и Павелецкая, если ехать из области в центр. Кольцевая линия начинается со следующей станции. Ежедневно этой станцией пользуется около 70000 человек. Еще больше пассажиров ежедневно проезжают ее по дороге на работу и обратно домой, так как после станции «Автозаводская» метро везет в сторону больших спальных районов столицы.
Двери станции открываются не единовременно. Северный выход начинает работать с 5:30 утра, в то время как южный открывается на 5 минут позднее — в 5:35. Станция закрывает свои двери для пассажиров ровно в 01:00.
История названия
«Автозаводскую» запустили 1 января 1943 года в процессе третьей очереди строительства метрополитена. Ее назвали «Завод имени Сталина» в честь находящегося рядом завода, который носил имя «вождя народов». В «Автозаводскую» станцию переименовали 13 лет спустя. Название связано с находящимся рядом Московским автомобильным заводом имени И. Лихачева. Впрочем, если присмотреться, то на стенах станции можно увидеть углубления. Они остались от букв первого названия. В 1992 году возникла идея переименовать станцию в «Симоново». Но доныне эту идею не реализовали.
Инфраструктура вокруг
Вряд ли гостям города будут интересны промышленные заводы, которые расположены рядом, но поблизости есть и другие здания, музеи, достойные внимания.
При заводах, которые рядом, также есть небольшие музеи, которые рассказывают об истории создания этих промышленных объектов, а также об их достижениях и участии в истории города и страны.
Описание станции
Путевые стены на «Автозаводской» облицованы баладинским мрамором. Свод станционного зала поддерживается двумя рядами тонких колонн квадратного сечения из железобетона. Колонны покрыты мрамором охристого цвета, а у основания они отделаны черным диабазом. Освещают станцию люминесцентные лампы.
Пол станционного зала выстелен серыми и красными гранитными плитами. В торцах зала находятся эскалаторы, пройти к которым можно через круглые аванзалы. Когда-то в северном торце размещалась скульптура Сталина. Но когда строили северный выход в город, ее демонтировали.
Главная тема оформления «Автозаводской» – защита Родины и героический труд народа во время войны. Так, на путевых стенах размещены восемь мозаичных панно на темы: «Советский народ в годы Великой Отечественной Войны» и «Работники завода ЗИС (сейчас ЗИЛ)».
Кроме мозаик, станцию украшают четыре барельефа, выполненные из серо-желтого известняка. Их названия – «Металлурги и инженеры», «Летчики и конструкторы», «Народы севера» и «Народы Кавказа».
Содержание
Вестибюли и пересадки
Вестибюлей у «Автозаводской» два – южный и северный. Южный наземный павильон выводит на Автозаводскую улицу. Это двухэтажное сооружение, фасад которого украшен полуколоннами из лабрадора и остекленными арками дверных проемов. Внутренние стены вестибюля покрыты кремовым мрамором.
Из декораций наиболее приметными являются крупная мозаика и росписи. Панно из смальты изображает парад Красной площади, а росписи – картины из жизни работников завода ЗИЛ. В центре композиции огромные красные серп и молот, на которых написаны слова «Труд», «Мир», «Свобода», «Равенство», «Братство», «Счастье».
Северный вестибюль менее оригинален. Он является типичным для Московского метрополитена. Выходы северного подземного вестибюля ведут в подземный переход на улице Мастеркова.
Примечания[ | ]
Ссылки
Примечания
Путевое развитие[ | ]
Непосредственно за станцией в южном направлении находятся тупики, использовавшиеся для оборота составов до продления линии на юг. Сейчас они используются для технического обслуживания и ночного отстоя составов. Путевая система включает 6 стрелочных переводов, перекрёстный съезд и два станционных пути, завершающихся тупиками. 22 января 2014 года тупики использовались в качестве оборотных в ходе ликвидации последствий аварии на участке «Авто[39].
Бо́льшая часть перегона «Авто проходит по поверхности земли, пути обходят Нагатинский Затон и идут параллельно проспекту Андропова, пересекая Москву-реку по Нагатинскому метромосту. На перегоне ещё на этапе строительства был создан задел под наземную станцию, на котором к концу 2020 года была сооружена станция «Технопарк», обслуживающая технопарк «Нагатино-ЗИЛ»[40].
«Новокузнецкая»
Станция метро «Новокузнецкая». Фото Ю.Звездкина Так куда же делись мозаики для «Донбасской»? На самом деле половина из них бесследно пропала. Только 7 из 14 в итоге остались на потолке другой станции – «Новокузнецкая», вестибюль которой был значительно короче и не мог разместить столько, сколько планировалось на «Донбасской». К тому же, проект не предусматривал вообще никаких мозаик на потолке, зато был изрядно насыщен другим декором: мраморные диваны с богатой резьбой подлокотников и высоких спинок (такая форма называется «салфетка», так как напоминает свернутые в трубочку и удерживаемые специальными кольцами ресторанные салфетки), торжественные порталы между мощными пилонами, бронзовые торшеры и бронзовые же щиты с флагами, профилями полководцев и прочей военной атрибутикой. Наконец, широкие гипсовые фризы с барельефами на тему родов войск Красной армии (вообще, это удивительная архитектурная идея: украшать стены, облицованные ценными породами мрамора, неожиданно дешевым гипсом, не раз встречается в Московском метро. Почему – загадка. Ну это все равно, как к дорогому вечернему платью надеть самодельные бусы из копеечного бисера на леске).
На потолке «Новокузнецкой» архитекторы Быкова и Таранов предполагали ограничиться геометрическим рисунком, позаимствованным из римской гробницы Валериев. Ведь станция и так уже была перегружена декором – куда тут еще мозаики? К тому же, мирные сцены жизни Донбаса явно выбиваются из военной тематики. Но куда-то же их надо было девать? Иначе – пропали бы! Как в итоге пропали неуместившиеся на потолок «Новокузнецкой» «Танец», «Футбол», «Заводы»… Возможно, эти восьмигранники так и остались где-то на заводском дворе, где Дейнека заливал их цементом. Из-за бомбежек администрация велела убрать мозаики со двора – они слишком сияли золотом, могли привлечь внимание немецких летчиков. Вот Дейнека их и прикопал. Наверное, они до сих пор где-то там, под землей…
Станция метро «Новокузнецкая». Деталь. Фото Ю.Звездкина
Мозаика работы В.Фролова по рисунку А.Дейнеки «Яблоневый сад», предназначавшаяся для «Донбасской». Фото Ю.Звездкина
Как и на «Маяковской», мозаики изображали небо. Но не таким, каким оно видится с поверхности земли, а как если бы окна на поверхность пробили бы из подвала, застеклили, и по прозрачному стеклу ходили бы люди. Фото Ю.Звездкина
Фото Ю.Звездкина
Мозаики эти, в общем-то, не хуже тех, что на «Маяковской». Не даром авторы – те же. Одна беда – они так бликуют, что их невозможно толком ни рассмотреть, ни сфотографировать. Никакого сравнения с мозаиками на «Маяковской»! Все-таки для мозаик требуется грамотное освещение, которое умел делать Душкин. Интересно, конечно, как они смотрелись бы у Весниных. Все-таки братья-архитекторы ставили себе задачу, чтобы мозаики было лучше видно, чем у Душкина, а не хуже – и кто знает, насколько эта задача могла быть решена…
