История русских топонимов: как в России давали названия улицам и городам. Фрагмент книги Сергея Никитина «Страна имен»
Топонимия как государственный проект Екатерины Великой
Просвещенная правительница, состоявшая в переписке с Вольтером, окончательно закрепостившая крестьян, автор драматических произведений, неутолимая и неутомимая Екатерина II, урожденная княжна София Августа Фредерика Анхальт Цербстская, родившаяся в Штетине (на границе нынешних Польши и Германии), вошла в историю как выдающаяся правительница, без которой невозможно представить карту нашей родины. Достаточно сказать, что в ее правление в нашей стране было основано 144 города; недаром до революции улицы ее имени (и памяти) значились на картах едва ли не каждого второго крупного города империи.
В ее эпоху — с 1762 по 1796 год — активно и планомерно вводились в обиход географические названия новых структурных и семантических типов; при ней был принят ряд законодательных актов, касавшихся географических названий и административно-территориального деления. Абсолютное большинство топонимов того времени было создано в Петербурге ее непосредственным окружением и при ее участии. При Екатерине топонимическое творчество власти достигло пика, обретя в большинстве случаев четкую орфографию и получив новое функциональное оправдание. Таким образом, в данном случае мы можем говорить о государственной топонимии екатерининского времени как системе, причем наследие Екатерины II столь велико, что мы будем разбирать его в нескольких тематических главах.
В сентябре 1765 года началось грандиозное Генеральное межевание, то есть мероприятия по установлению точных границ отдельных владений, осуществлявшиеся до конца XVIII века. В его рамках впервые была зафиксирована и подверглась систематизации географическая номенклатура; в Российской империи наконец появились полные списки населенных пунктов.
И тут Екатерина II обратила внимание на… стиль
В постановлении от 31 октября 1767 года о регистрации данных о населенных пунктах особо оговаривался вопрос о переименовании земель, пустошей, речек, ручьев и других урочищ, «оказавшихся при межевании с неблагопристойными названиями». Эти названия предлагалось исправлять без какого-либо специального уведомления или обсуждения: объекты «под непристойными названиями, а особливо срамными, в межевых книгах и планах писать иными словами, исключая из прежних названий или прибавляя вновь некоторые литеры по пристойности, чтоб через то имели они уже не срамное название».
Очень жаль: так мы потеряли много старинных названий, несмотря на то что мотив для переименований был гуманистический — имя не только у человека, но и у места должно быть благопристойным. Корректировка топонимии стала свидетельством нового отношения государственной власти к именам собственным как к элементам жизненного пространства.
В качестве примера такого облагораживания — в 1779 году село Пьянский Перевоз стало Перевозом. Вроде бы с карты Нижегородской губернии убрали «пьянь». Однако слово «пьянский» указывало на реку Пьяна, на берегах которой, между прочим, произошло историческое сражение суздальско-нижегородского войска под водительством князя Ивана Дмитриевича с татарами в 1377 году, после которого князь утонул в реке, Рязань была взята, а Нижегородское княжество разграблено.
То, что государство озаботилось стилистикой географических названий, имеет огромное значение. С XVII века до нас дошло лишь одно подобное монаршее переименование: московская Чертольская улица стала Пречистенкой. Но тогда речь шла все-таки о чертях и богобоязненном царе Алексее Михайловиче, а новое название улица получила от Смоленской иконы Пречистой девы Марии Новодевичьего монастыря.
При Екатерине изменился стиль делопроизводства, к географическим названиям стали предъявлять стилистические требования. Из документов вытесняли самоуничижительность: да, по отношению к государыне все ее подданные — рабы, но они подписываются уже полными именами, а не Сашками и Ваньками, как было принято в Московии и при императоре Петре I.
Впрочем, не вся Россия разом бросилась тогда облагораживать топонимы. Екатерина запустила процесс, с тех пор в разных уголках страны обнаруживаются «неприличные» наименования: в 1960-е годы на Рязанщине переименовали Дурное, Собакино и ряд других сел, в Горьковской области — Бабью Гриву, Суково и так далее. Видимо, негоже было с такими-то именами строить коммунизм. А вот подмосковная железнодорожная платформа Суково была переименована в Солнечное только в 1980-е. Но причина иная: во времена Екатерины слова «собака», «сука», «дурной» были обиходными и только позднее стали оскорбительными. Набор бранных слов постоянно пополняется! Сегодня на карте России еще осталось 27 деревень с названием Харино и 4 — Дураково.
По такому же принципу городам давались названия и по географическому положению, от гидронимов: Хвалынск на Волге, ныне в Саратовской области, — по Хвалынскому морю, старому названию Каспийского моря, в которое впадает Волга; Волгск (по Волге, ныне Вольск), Нижнедевицк на реке Девице, до этого село Нижняя Девица. Такие топонимы образовывались по уже известной старинной модели: Свияжск на слиянии рек Свияги и Щуки; Слуцк в Белоруссии по реке Случь.
Мы до сих пор используем такие же принципы, когда придумываем названия городам, которые строим: Нижневартовск, Нефтеюганск и даже юмористический собирательный топоним Верхнеямск, которым сценаристы украсили комедийный сериал «Год культуры».
Малый Архангельский Город — Малоархангельск;
Где эта улица, где этот дом: как развивалась в Москве уличная навигация
.jpg)
На московских улицах размещены тысячи домовых табличек, указателей и других объектов. Однако современная единая система городской навигации сформировалась относительно недавно. Как в Москве нумеровали здания 200 лет назад, когда надписи с названиями улиц начали подсвечивать и как сегодня можно при помощи объектов навигации узнать интересные факты об истории города и его выдающихся жителях ― в материале mos.ru.
Номер как простая формальность
Историки считают, что первые домовые адресные знаки в Москве появились в конце XVIII века. До тех пор владения и дома обозначались по фамилиям владельцев, а территории ― по названию конкретного места и храма.
«“Каждый дом или иное строение, или место, или земля в городе да означится нумером”, ― так сказано в Грамоте на права и выгоды городам Российской империи от 1785 года, более известной как Жалованная грамота городам. Принято считать, что именно этот документ, изданный императрицей Екатериной II, послужил появлению и дальнейшему развитию информационных указателей на домах. Но тогда эти “нумера” стали простой формальностью и необходимы были лишь при совершении актов сделок на бумаге. Однако, несмотря на всю важность этой информации, путаница с номерами была невероятная. Закончилась она только лишь к 1881 году, когда по новым правилам были введены четная и нечетная стороны и нумерация по часовой стрелке и от Кремля», ― рассказывает старший научный сотрудник отдела научно-просветительских программ Музея Москвы Денис Ромодин.
Однако в быту москвичи вплоть до 1920-х годов продолжали использовать при обозначении домов фамилии домовладельцев.
Первые домовые знаки были деревянными. В XIX веке их стали заменять на металлические.
После реформы 1880-х годов появились эмалированные таблички из жести с названием улиц и переулков. Они были выполнены на европейский общепринятый манер: синий фон, белая окантовка и белый шрифт. Одну из таких табличек “Кривоколенный переулок” можно увидеть в фондах Музея Москвы.
В вечернее время указатели освещали керосиновыми лампами, которые, однако, во время ветра начинали сильно коптить, что быстро делало надписи на табличках нечитаемыми. Буквы, нанесенные чаще всего масляными красками, стирались от керосина, которым чистили фонари. Эту проблему власти пытались решить довольно долго, вплоть до появления электрической подсветки в середине XX века.
Черный шрифт на белом фоне
В советские годы на улицах Москвы появляются домовые знаки уже с белой эмалью и черным шрифтом. В 1950-е в городе повсеместно распространяются круглые таблички с названиями улиц. Конструкция завершалась «домиком», в котором были прорези для номера, а внутри помещалась электрическая лампа.
«Такие указатели стали весьма популярны, и сейчас часто являются элементом ретро-дизайна», ― добавляет Денис Ромодин.
С развитием массового индустриального домостроения возник вопрос о своевременной нумерации домов и их обозначениях. Часто в спешке номера домов и названия улиц наносили краской на углы и торцы новостроек. Домовые указатели в таких районах появлялись лишь спустя годы. Дизайн уличных табличек было решено упростить.
«С конца 1960-х годов домовые указатели стали делать на эмалированных прямоугольных белых табличках, на которых отдельно указывался номер дома. На отдельные указатели стали наносить название улицы, проспекта и так далее. Однако они были довольно маленькими и без освещения, поэтому в конце 1970-х годов решено было разработать новый вариант пластиковых световых коробов в алюминиевой рамке. На пластик молочного цвета клеились синие прозрачные буквы. Для уличных указателей были введены прямоугольные короба, а для домовых ― квадратные», ― рассказывает Денис Ромодин.
Однако минусов у такой конструкции хватало: на исторических фасадах она выглядела громоздко, а буквы и цифры часто отклеивались. Но в 1980-е годы такие указатели стали массовыми, их использовали до середины 1990-х. Тогда в центре столицы стали появляться овальные домовые таблички синего цвета, металлические и в виде световых коробов. В остальных округах по-прежнему размещались указатели с белым фоном и синим шрифтом.
В едином стиле
Сегодня созданием и поддержанием единой системы уличной навигации в столице занимаются сотрудники Московского аналитического центра в сфере городского хозяйства (ГБУ «МАЦ»). Именно они устанавливают домовые и городские указатели.
«До 2014 года пешеходная навигация в городе носила разобщенный характер. Не было единого подхода к навигационным указателям, и их качество не отвечало запросам граждан», ― рассказывает Наталия Ремезова, первый заместитель руководителя ГБУ «МАЦ».
Постановление о создании единой системы навигации было принято Правительством Москвы в 2013 году. Вскоре были определены основные принципы уличной навигации: цвета, способы размещения, размеры табличек. Сегодня как домовые, так и городские уличные указатели оформляются в единой стилистике. Это белые буквы на синем фоне.
«Цвет должен деликатно встраиваться в архитектурное пространство города, но не увеличивать количество визуального шума. Также цветовая схема не должна создавать проблем участникам дорожного движения. Именно поэтому не используют зеленый и красный цвета. Темный фон не дает пятен засветки и, в отличие от светлого, смотрится более ровно, и пыль и потеки на нем менее заметны», ― поясняет Наталия Ремезова.
Для широкого круга
Уличные указатели устанавливаются для широкого круга лиц: москвичей, туристов, иностранцев, приезжих. Они помогают и тем, у кого нет смартфона или он разрядился.
Как правило, указатели «ведут» человека к объекту от остановки общественного транспорта, станции метро и других объектов инфраструктуры города.
«Мы смотрим пешеходные потоки, то есть откуда человек потенциально идет. Мы ведем пешехода к объекту. В центре города много переулков, поворотов, разворотов, которые диктуют особенности навигации для каждого объекта», ― рассказывает Наталия Ремезова.
Все указатели ставятся на основании обращений органов исполнительной власти либо горожан. Например, жители района могут попросить проложить им маршрут до центра госуслуг.
«Основной принцип для установки новых указателей — это должны быть социально значимые, культурные объекты, ― поясняет Наталия Ремезова. ― К нам, например, поступает достаточно много обращений от жителей с просьбой поставить указатели к школам, к социальным учреждениям».
Названия улиц на домах в Москве пишутся только на русском языке. Названия объектов на городских указателях ― на русском и английском.
Код Победы
В 2020 году, к юбилею Великой Победы, на городских указателях появились 19 умных табличек с QR-кодами. Они указывают путь к Музею Победы на Поклонной горе и домам, в которых жили маршалы — полководцы Великой Отечественной войны, среди которых Иван Баграмян, Семен Буденный, Климент Ворошилов, Георгий Жуков, Иван Конев, Родион Малиновский, Константин Рокоссовский и другие.
«Цифровые технологии не стоят на месте, и мы должны им соответствовать и пользоваться этими возможностями. В рамках пилотного проекта, приуроченного к 75-летию Великой Победы, мы установили высокотехнологичные городские указатели с QR-кодами. Если навести на них смартфон, перед вами откроется страница с информацией, а цифровой навигатор поможет выстроить маршрут до объекта. Информация доступна на русском и английском языках», ― заключает Наталия Ремезова.
Как узнать старое название улицы
Единого правила, согласно которому улицам Москвы давали названия, не существует. Более того, до 1910 года, когда в Москве была принята немецкая система нумерации домов, адресные таблички и собственно названия улиц довольно сильно уступали по значимости таким понятиям, как «двор» и «владение». Город был поделен на 14 частей, эти части вбирали в себя кварталы (они же околотки), а дворы являлись составной частью кварталов. И адрес того или иного жителя Москвы указывался прежде всего исходя из этих понятий.
Тем не менее названия у московских улиц, естественно, были. Можно говорить о следующих принципах, которые работали в московской топонимике.
Так, фамилия владельца двора могла дать название целой улице. Например, мачеха писателя Александра Островского, Эмилия фон Тессин, была дочерью домовладельца Андрея Тессина. По его фамилии — и району, где располагался его двор, — был назван Тессинский проезд.
Зачастую имя улице давал ландшафт местности. Переулок Сивцев Вражек называется так, потому что там протекала речка Сивец, которая сейчас течет внизу переулка, в подземном коллекторе; слово «вражек» же означает «овраг». Другой пример старинного названия — Боровицкая площадь: на ее месте когда-то был бор — и, соответственно, Боровицкий холм. Позже здесь сформировалась площадь с таким же названием. Устьинский мост, например, назван так, потому что там находится устье реки Яузы.
Улицам также давали названия, исходя из того, чем торговали в том или ином районе. Например, на улице Моховой долгое время продавали мох. Пакля была очень дорогой, а конопатить дома все равно было нужно. Собственно, и Ветошный переулок так называется потому, что в нем когда-то торговали ветошью. Улица Ленивка обрела свое имя, потому что там располагался Ленивый торг, где муку, пшено и другие сыпучие товары продавали непосредственно с возов, не разгружая их.
Улица могла получить название от той местности, куда она вела. Покровка вела в село Покров. А Ордынка — в Орду. И ходила московская шутка, что по Большой Ордынке в Орду дань везут, а по Малой Ордынке — сдачу возвращают.
Рядом с Ордынкой находится Пятницкая улица. Она называется так, потому что когда-то на месте павильона станции метро «Новокузнецкая» стоял храм Параскевы Пятницы, покровительницы торговли. Похожая история — название улицы по названию храма — была и у улицы Никольской: когда-то рядом с Кремлем был основан Никольский монастырь, который в народе называли «Старый Никола».
Род занятий местных жителей также оказывал влияние на название улицы. Так, например, Толмачевский переулок был назван так, поскольку здесь, на пути в Орду, селились переводчики (толмачи). В их обязанности входило наладить понимание между сторонами при совершении сделок. На Пушечной улице действительно лили пушки, а рядом с литейным двором, на мосту, было много кузниц — и улица стала называться Кузнецкий Мост.
Существующий порядок наименования улиц сохранялся вплоть до первых десятилетий ХХ века. Сначала в 1919 году часть улиц была переименована по инициативе Анатолия Луначарского. Например, он предложил увековечить память преступников, которые (благодаря отсутствию фотографий в тогдашних паспортах) были готовы назваться именем революционера, отбывающего срок в тюрьме, и отправиться вместо него на каторгу или в ссылку. Этих людей называли «энтузиастами» — и, таким образом, участок Владимирского тракта (откуда начиналась дорога в ссылку) был переименован в шоссе Энтузиастов. Основная же волна переименований улиц началась в 1922 году, когда новые названия придумывала уже специально созданная комиссия.
Единого правила, согласно которому улицам Москвы давали названия, не существует. Более того, до 1910 года, когда в Москве была принята немецкая система нумерации домов, адресные таблички и собственно названия улиц довольно сильно уступали по значимости таким понятиям, как «двор» и «владение». Город был поделен на 14 частей, эти части вбирали в себя кварталы (они же околотки), а дворы являлись составной частью кварталов. И адрес того или иного жителя Москвы указывался прежде всего исходя из этих понятий.
Тем не менее названия у московских улиц, естественно, были. Можно говорить о следующих принципах, которые работали в московской топонимике.
Так, фамилия владельца двора могла дать название целой улице. Например, мачеха писателя Александра Островского, Эмилия фон Тессин, была дочерью домовладельца Андрея Тессина. По его фамилии — и району, где располагался его двор, — был назван Тессинский проезд.
Зачастую имя улице давал ландшафт местности. Переулок Сивцев Вражек называется так, потому что там протекала речка Сивец, которая сейчас течет внизу переулка, в подземном коллекторе; слово «вражек» же означает «овраг». Другой пример старинного названия — Боровицкая площадь: на ее месте когда-то был бор — и, соответственно, Боровицкий холм. Позже здесь сформировалась площадь с таким же названием. Устьинский мост, например, назван так, потому что там находится устье реки Яузы.
Улицам также давали названия, исходя из того, чем торговали в том или ином районе. Например, на улице Моховой долгое время продавали мох. Пакля была очень дорогой, а конопатить дома все равно было нужно. Собственно, и Ветошный переулок так называется потому, что в нем когда-то торговали ветошью. Улица Ленивка обрела свое имя, потому что там располагался Ленивый торг, где муку, пшено и другие сыпучие товары продавали непосредственно с возов, не разгружая их.
Улица могла получить название от той местности, куда она вела. Покровка вела в село Покров. А Ордынка — в Орду. И ходила московская шутка, что по Большой Ордынке в Орду дань везут, а по Малой Ордынке — сдачу возвращают.
Рядом с Ордынкой находится Пятницкая улица. Она называется так, потому что когда-то на месте павильона станции метро «Новокузнецкая» стоял храм Параскевы Пятницы, покровительницы торговли. Похожая история — название улицы по названию храма — была и у улицы Никольской: когда-то рядом с Кремлем был основан Никольский монастырь, который в народе называли «Старый Никола».
Род занятий местных жителей также оказывал влияние на название улицы. Так, например, Толмачевский переулок был назван так, поскольку здесь, на пути в Орду, селились переводчики (толмачи). В их обязанности входило наладить понимание между сторонами при совершении сделок. На Пушечной улице действительно лили пушки, а рядом с литейным двором, на мосту, было много кузниц — и улица стала называться Кузнецкий Мост.
Существующий порядок наименования улиц сохранялся вплоть до первых десятилетий ХХ века. Сначала в 1919 году часть улиц была переименована по инициативе Анатолия Луначарского. Например, он предложил увековечить память преступников, которые (благодаря отсутствию фотографий в тогдашних паспортах) были готовы назваться именем революционера, отбывающего срок в тюрьме, и отправиться вместо него на каторгу или в ссылку. Этих людей называли «энтузиастами» — и, таким образом, участок Владимирского тракта (откуда начиналась дорога в ссылку) был переименован в шоссе Энтузиастов. Основная же волна переименований улиц началась в 1922 году, когда новые названия придумывала уже специально созданная комиссия.
История московских улиц: от тропинок до широких проспектов
В о времена Древней Руси в Москве не было улиц, а когда они появились — имена им стали давать местные жители: в честь особенностей местности. Названия настолько приживались, что даже после царских указов о переименовании люди не переставали их использовать. В материале портала «Культура.РФ» рассказываем об истории, которая скрывается за привычными названиями.
Улицы в честь болот и рыбных дворов: как давали названия на Руси
Поначалу в древней Москве улиц не было вообще: люди селились по берегам вокруг Москвы-реки и образовывали небольшие городища. Для перемещений между ними прокладывали дороги, вытаптывали тропинки и просеки.
Сегодняшний центр города — территория Кремля — знаковое место для древних людей, именно оттуда начиналась история Москвы. Постепенно город расширялся — сначала до размеров Китай-города в XVI веке, позже — присоединяя все больше территорий вокруг себя.
Дороги и тропинки, которые связывали поселения, постепенно становились улицами. К концу XIV века появились улицы вокруг Кремля, обустраивались и застраивались проселочные дороги. Со временем у них появлялись названия, которые люди давали, ориентируясь на рельеф и характерные природные особенности местности. К примеру, современная улица Неглинная названа так в честь реки Неглинки, Вражский переулок — от «вражег», «овраг», Болотная площадь была расположена на месте большого болота, а современная Полянка располагается там, где в старые времена было много полей. Улица Солянка произошла от Соляного рыбного двора: там торговали солью и рыбой в XVI–XVII веках. Названия улиц давали и по направлениям, куда они вели. Так появилась Тверская. Она располагалась на месте древней дороги, по которой c XII века добирались в Тверь и Владимир.
В XIII–XVIII веках на территории столицы стали строить монастыри, а вокруг них — небольшие города, слободки, в которых жили работники. Постепенно дороги до них тоже превратились в улицы. Некоторые из них называли по роду деятельности обитателей. В Таганской слободе жили ремесленники, делавшие таганы — подставки для котлов, под которыми разводился огонь. На территории современной Кожевнической улицы находилась слобода кожевников: они торговали лошадьми и выделывали кожу.
Часто улицы называли в честь церквей и монастырей. Златоустовские Большой и Малый переулки были названы по имени Златоустовского мужского монастыря, Никольская улица — по Никольскому греческому мужскому монастырю, улица Петровка — по Высокопетровскому монастырю, который был основан в честь апостолов Петра и Павла.
Первая официальная улица Москвы и путеводитель по городу
Считается, что первая московская улица которая попала в хроники, называлась Великой. О ней сохранилось упоминание в летописи 1468 года. На тот момент это была самая широкая улица Москвы. Позже город рос и название стало менее актуальным, а потом и забылось.
Великая располагалась на территории современного Зарядья. Улица, по мнению археологов, вела от Кремля к берегам Москвы-реки и была частью Владимирской дороги (ее также называли Великой Владимирской дорогой). По этой улице, как предполагают историки, шли торговать в ближайшие города.
Великая одной из первых была замощена деревом и просуществовала до XV века, пока ее не ликвидировали, когда перестраивали центр Москвы. Позже на месте улицы вплоть до середины XX века находился Мокринский переулок, названный так в честь церкви Николы Мокрого.
Москва росла, и вместе с ней увеличивалось количество улиц. Упоминания о них стали появляться в книгах. Иностранные путешественники, побывавшие в Москве, обращали внимание на широкие улицы — по контрасту с тесными европейскими.
Польский географ Матвей Меховский в 1521 году писал, что «в Москве много улиц, и где одна улица кончается, там не тотчас же начинается другая, а лежит промежутком поле», а шведский дипломат Петр Перей в 1608 году удивлялся: «Везде большие и широкие улицы, так что могут ехать четыре телеги рядом. В дождик бывает такая грязь и слякоть, что никому нельзя выйти без сапог, оттого-то большая часть их главных улиц имеет деревянную мостовую».
Еще один путешественник, Эрколе Зани, автор книги «Известие о путешествии в Московию», в 1672 году указывал, что московские улицы «широки и прямы; много обширных площадей; вымощены они толстыми, круглыми сплошными бревнами и укатываются санями, кои ездят по ним во множестве».
Сохранился первый путеводитель «Описание Императорского столичного города». Его автор, писатель Василий Рубан, сообщал, что в конце XVIII века Москва насчитывала 114 больших улиц шириной 8 саженей (14,5 метра) и 463 переулка шириной 4 сажени (7,3 метра).
Названия в то время были в основном только у крупных улиц и нескольких прилегающих к ним переулкам, небольшие же оставались безымянными. Системы адресов не было, а местонахождение важных объектов обозначали примерно так: дом Ямской конторы — «в Китае близ живого рыбного ряда», канцелярия Московского батальона — «в белом городе между Рождественки и Сретенки».
Народные названия против царских
Народные названия, зародившиеся во времена Древней Руси, сохранялись в Москве до начала XX века.
Случаи, когда власти решали переименовать улицу, были единичны вплоть до революции. К примеру, название улицы Пречистенка появилось по личному указу царя Алексея Михайловича, которому прежнее — Чертольская — казалось богохульным. Первое имя улица получила в древние времена: на ней располагался огромный овраг, такой глубокий и опасный, что жители говорили: «Как будто «черт рыл».
По Чертольской царь с семьей направлялся к Новодевичьему монастырю на службу и считал связь с нечистой силой плохим знаком. Новое название улица получила в честь иконы Пречистой Девы Марии, которая находилась в монастыре. Алексей Михайлович пытался сделать еще одно преобразование: переименовать Арбат в Смоленскую. Но жители так и не смогли привыкнуть к новому названию, и оно не прижилось.
Улицы и переулки нередко получали названия по имени крупных домовладельцев. В Талызинском жил генерал-майор, тайный советник Александр Талызин — известная и крупная фигура времен Екатерины II. Так же свое имя получил Лаврушинский переулок, где сейчас располагается Третьяковская галерея. В этом переулке жила купеческая вдова Анисья Лаврушина.
В XIX веке уже были случаи, когда улицы называли в честь знаменитых общественных и политических деятелей не потому, что они там жили, а за их заслуги. Долгоруковскую улицу назвали в честь генерал-губернатора Владимира Долгорукова, причем переименовали ее по просьбе жителей Новослободской улицы и по специальному указу царя.
Таблички с названиями улиц и роль фонарей
К привычной нам системе наименований Москва пришла не сразу. Сначала улицы никак не подписывали: многие местные жители были неграмотны. Но они хорошо ориентировались в городе или спрашивали совета у прохожих.
Екатерина II юридически закрепила необходимость нумеровать городские объекты. Правда, в XVIII веке речь не шла о названиях улиц. По «Грамоте на права и выгоды городам Российской имении» 1785 года «каждый дом, или иное строение, или место, или земля в городе да означится нумером».
В XVIII–XIX веках на адресных табличках была написана информация о полицейской части, в чьем ведении находился дом, номер квартала и номер дома в квартале либо номер участка и номер дома внутри участка. Одна из таких табличек сохранилась сегодня на улице Солженицына, 6. Таинственная надпись на ней — «РОГЧ2УЧ№537» — расшифровывается так: «Рогожская полицейская часть, 2-й участок, №537» (число 537 — номер дома внутри части).
На рубеже XIX–XX веков названия, номера домов и имена домовладельцев писали на фонарях. Это было сделано для «скорейшего и более удобного розыска домов как частными лицами, так и полицией, почти всеми домохозяйствами Москвы». По задумке фонарь должен был помочь определить номер дома в темное время суток. Однако на практике керосиновые фонари часто так сильно коптили, что адрес было невозможно разобрать. Кроме того, надписи, сделанные красками, легко смывались дождем.
К началу века обозначения адресов стали размещать над воротами или дверьми домов. Привычные нам указатели улиц появились не так давно, в 1908 году: тогда был принят указ о новой нумерации.
От Дурного переулка к Товарищескому: названия улиц после революции
До 1918 года в России не было закона, который регулировал процесс присвоения имен улицам. Их названия сохраняли историческую память и по-прежнему ассоциировались у жителей со знаковыми событиями или важными местами.
После Октябрьской революции перед большевистским правительством стояла задача отказаться от старых царских наименований и присвоить улицам новые названия. Для этого Совет народных комиссаров выпустил декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и о выработке проектов памятников Российской социалистической республики». По этому документу необходимо было «спешно подготовить… замену названий улиц, гербов и т. п. новыми, отражающими идеи и чувства революционной трудовой России».
Для выполнения указа в каждом районе Москвы создали комиссии. Так появились Товарищеский переулок (ранее Дурной переулок), Большая Коммунистическая улица (ранее Большая Алексеевская, сегодня — Александра Солженицына), шоссе Энтузиастов (ранее Владимирское). Большая Пресня стала Красной Пресней, а Горбатый Мост — Мостом 1905 года. Новые названия практически не были связаны с особенностями Москвы и ее жизнью. К примеру, Кудринская площадь и Большая Дмитровка получили имя в честь французского революционера и автора слов к гимну «Интернационала» Эжена Потье.
Представители комиссий не всегда заботились об оригинальности названий и часто их не согласовывали с коллегами. В итоге в столице появилось несколько Советских, Октябрьских, Партийных улиц. Не обошлось без ироничных случаев: так, Пустую улицу переименовали в Марксистскую «в честь марксистского учения и его последователей», а «Новоспасский тупик» стал «Крестьянским тупиком» в «честь советского крестьянства». Случались и другие казусы: бывший Троицкий переулок комиссия назвала в честь участника революционных боев Александра Померанцева, «погибшего на Остроженских позициях». На самом же деле он был ранен, но выжил, после революции стал ученым-физиком и дожил до 1979 года.
Многие исторические названия вернули в 1990–1993 годах, и жители столицы вновь получили Маросейку, Поварскую, Большую Якиманку, Воздвиженку, Покровку и другие улицы.
