Часто задаваемые вопросы
Дети, находящиеся в родстве между собой, как правило передаются в одну приемную семью, за исключением случаев, когда по медицинским показаниям или другим причинам не могут воспитываться вместе.
Взаимные права и обязанности усыновителей и усыновленного ребенка возникают со дня вступления в законную силу решения суда об установлении усыновления ребенка (через 10 дней с момента оглашения решения суда). В течение трех дней со дня вступления этого решения в законную силу суд, котор ым было установлено усыновление ребенка, направляет выписку из решения в орган загса по месту вынесения решения для государственной регистрации усыновленного ребенка, которая является и имеет существенное значение для охраны его прав и интересов, юридически подтверждая факт усыновления.
В случаях если лицо (лица) изъявляет желание взять на воспитание ребенка с ослабленным здоровьем, больного ребенка, ребенка с отклонениями в развитии, ребенка- инвалида, то необходимо, чтобы у приемных родителей (опекуна или попечителя) было наличие необходимых условий для этого.
Наличие этих условий устанавливает орган опеки и попечительства.
Тайна усыновления ребенка охраняется законом, так как ее раскрытие противоречит интересам как усыновителей, так и усыновленного ребенка. Разглашение сведений об усыновлении может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка.
Тайна усыновления ребенка должна соблюдаться лишь по желанию усыновителей, что, главным образом, касается случаев усыновления малолетних детей, новорожденных детей и иных случаев, когда целесообразность обеспечения тайны усыновления не вызывает сомнений.
Иногда усыновители по каким-либо причинам (педагогического, морального или иного свойства) не считают нужным сохранять тайну усыновления и не скрывают от ребенка факта его усыновления. Этот непростой вопрос решается усыновителями ребенка индивидуально в каждом конкретном случае. Таким образом, тайна усыновления охраняется законом, но не всегда является обязательным элементом любого усыновления. Главным здесь является волеизъявление усыновителей.
В законодательстве закреплены специальные меры, обеспечивающие тайну усыновления. Так, для обеспечения тайны усыновления допускается по просьбе усыновителей изменение места рождения, а также даты рождения ребенка (в возрасте до 1 года), но не более чем на 3 месяца. По причинам, признанным судом уважительными, изменение даты рождения усыновляемого ребенка может быть разрешено при усыновлении ребенка, достигшего возраста одного года и старше. В этих же целях изменяется не только дата рождения в записи акта о рождении, но и дата регистрации акта о рождении.
За разглашение тайны усыновления законодательством предусмотрена уголовная ответственность. Статья 155 УК РФ предусматривает наказание за разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновите ля, совершенное лицом, обязанным хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну, либо лицом из корыстных или иных низменных побуждений.
Семейная тайна
История началась с того, что в суд обратилась взрослая женщина, которую в младенчестве удочерила и воспитала другая семья. Став взрослой и выйдя замуж, истица обратилась в ЗАГС с просьбой показать ее настоящее свидетельство о рождении и дать информацию о своих биологических родителях. В ЗАГСе ей предоставить такую информацию отказались, сославшись на «недопустимость раскрытия тайны усыновления».
В суд женщина пришла с иском, в котором оспаривался отказ ЗАГСа. Истица со слов своих приемных родителей знала, что по первому свидетельству о рождении у нее были другие имя, отчество и фамилия. Знала, что в этом свидетельстве есть имя и фамилия ее биологической матери, а сведений об отце не было. Знала, что мать от нее официально отказалась. А когда приемные родители ее удочерили, они дали ей новое имя, фамилию и отчество. И девочке было выписано другое свидетельство о рождении.
В своих заявлениях сначала в ЗАГС, а потом и в суд гражданка указала, что сведения о биологической матери ей необходимы «для раскрытия генетической истории семьи, а также выявления (диагностики) наследственных заболеваний».
Но местный районный суд, а потом и апелляция гражданке в ее просьбе отказали. Местные суды заявили, что запрашиваемые сведения «относятся к информации, доступ к которой ограничен федеральным законом». А на довод, что приемные родители сами рассказали взрослой дочери правду и даже дали письменное согласие, чтобы она узнала о своей биологической матери, суды заявили следующее. По их мнению, «согласие усыновителей на раскрытие тайны усыновления не может являться основанием для предоставления персональных данных биологических родителей». С такими аргументами не согласился Верховный суд. И объяснил почему.
Верховный суд начал с Семейного кодекса, со статьи 139. В этой статье говорится про тайну усыновления и о том, что чиновники, которые регистрируют усыновление, или просто граждане, узнавшие тайну усыновления, обязаны ее хранить. А граждане, разгласившие тайну «против воли усыновителей», отвечают за это по закону. Охрана тайны усыновления предусмотрена еще и Законом «Об актах гражданского состояния». В нем сказано (статья 47), что работники ЗАГСов не имеют права без согласия усыновителей сообщать какие-либо сведения об усыновлении и «выдавать документы, из содержания которых видно, что усыновители не являются родителями ребенка».
Из всего сказанного Верховный суд делает следующий вывод: разглашать тайну усыновления не допускается «против воли усыновителей», и за это привлекают к ответственности.
По правовой позиции Конституционного суда законодатель исходил из того, что раскрытие тайны усыновления может причинить ребенку моральные страдания, отразится на всей его жизни. А возможность рассказать ребенку правду законодатель связал исключительно с волей усыновителей. В нашем случае суд установил, что приемные родители добровольно дали согласие на раскрытие тайны усыновления.
Верховный суд рассказал и о практике Европейского суда по правам человека по делам, связанным с раскрытием информации об усыновлении. В решениях этого суда по разным странам проходила главной мысль, что у человека есть право знать своих предков.
Наша Конституция (статья 24) обязывает органы власти обеспечить каждому возможность ознакомления с документами, затрагивающие права и свободы гражданина. А Конституционный суд заявил, когда рассматривал аналогичное дело, что ограничения в праве знать своих настоящих предков, которые прописаны в этих двух законах, «не должны приводить к исключению возможности осуществления этого права». В ситуации с усыновлением сведения о происхождении, хотя и имеют конфиденциальный характер, могут оказаться незаменимыми для раскрытия генетической истории семьи, для выявления наследственных заболеваний, предотвращения браков с близкими кровными родственниками и прочее. В нашем случае, подчеркнул Верховный суд, целью истицы было получение сведений о биологической матери, установление возможных заболеваний и генетической истории семьи, выявление биологических связей, получение возможности диагностировать наследственные заболевания. Все решения местных судов пересмотрят.
Тайна усыновления.
Одним из важных и очень спорных элементов процедуры принятия усыновляемого ребенка в новую семью является проблема тайны усыновления. Наличие данного понятия в правовом поле сложной и многогранной процедуры усыновления вносит значительные коррективы и изменения в значение ее проведения и наступления возможных последствий.
Понятие тайна усыновления существует в мировой юридической практике уже достаточно давно. Во многих странах данный институт получил широкое распространение и достаточно сильно развит. В ряде стран Европы и США действует так называемый открытый принцип усыновления (удочерения), так как обеспечение тайны противоречит международным конвенциям, касающихся защиты прав детей. В таких странах не скрывается факт усыновления, нет запретов на распространение информации, касающейся проведения данной процедуры и ее субъектов, родителям не представляется сложностью найти своих детей, усыновленных другими людьми, разглашение тайны усыновления не несет за собой ответственности. В данном случае главенствующим выступает принцип, который подразумевает условие необходимости знать, кто настоящие родители ребенка. Только свобода, открытость и освещение правды может положительно сказаться на внутреннем климате общения в приемных семьях.
В ряде других стран, в перечне которых расположилась и Россия, утверждено мнение, что необходимость сохранять тайну усыновления оправдана. Не разглашение тайны усыновления преследует сразу несколько целей:
защита от возможных попыток преследования и оказания влияния на личную жизнь со стороны кровных родственников малыша, в том числе и самих родителей. Очень часто такие люди с различными целями пытаются найти свое «родное» чадо, и какими бы ни были эти цели, они в большинстве случаев вредны для малыша;
охрана особой, уязвимой зоны взаимоотношений между усыновленным и усыновителями. Известно, что нормальные здоровые отношения с ребенком, можно построить, только основываясь на доверии, любви и внимании. Отношения родителей и детей очень легко разрушить, что и происходит в большинстве случаев, когда со стороны приносится весть о том, что девочка или мальчик не родные, попали в семью в результате усыновления (удочерения);
защита психологического, психического и морального здоровья как детей, так и родителей в таких семьях. Сообщение малышу о том, что его мама и папа не родные, может нанести серьезную травму его психике, разрушатся его представления об окружающем мире. На родителей может оказываться угнетающее и травмирующее давление во взаимоотношениях с окружающими, которые могут использовать в своих целях общеизвестную информацию об усыновлении (удочерении);
тайна при усыновлении и наличие угрозы наступления последствий за ее нарушение, позволяет устранить возможность использования такой информации в своих интересах сотрудников государственных и иных инстанций, обладающих возможностями воспользоваться такого рода данным. В частности, такая мера запрещает предоставлять информацию кровным матери или отцу, которые в попытках найти и вернуть ребенка, могут прибегнуть к различным способам получения нужных данных.
Имея в виду всю важность и сложность проблемы усыновления, защиты девочек и мальчиков, лишенных возможности жить с родными матерью и отцом, и людей, желающих иметь детей, но не имеющих такой естественной возможности в российском законодательстве очень большое внимание уделено тайне усыновления. Понятие тайна при усыновлении фигурирует и регламентируется в законах и актах семейного, гражданского и уголовного права и затрагивает напрямую или косвенно несколько блоков регулирования взаимоотношений при осуществлении процедуры по усыновлению (удочерению).
Напрямую тайна усыновления зафиксирована в форме запретительной нормы производить действия по разглашению информации, касающейся данного вопроса, всем должностным лицам, в трудовую деятельность которых входит работа с такими данными, и другим людям, по иным причинам получившие доступ к ним.
« Пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации: «Тайна усыновления ребенка охраняется законом. Судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления ребенка».
Разглашение тайны усыновления влечет за собой наступление ответственности, но только в том случае, если такая ситуация произошла без одобрения лиц, являющихся приемными родителями. Тайна усыновления касается распространения сведений, затрагивающих:
его важные контактные данные;
контактные данные и сведения, касающиеся его биологических родителей.
Действие норм законодательства о тайне усыновления распространяется на:
— судей и других сотрудников судебной инстанции;
— работников органов ЗАГС;
— уполномоченных специалистов органов, осуществляющих функции опеки и попечительства;
— сотрудников органов прокуратуры.
— работников воспитательных и здравоохранительных организаций, служб защиты населения;
— родственников (включая родителей) обеих сторон участников процедуры (усыновителей и усыновляемых), а также друзей и знакомых.
Помимо данной нормы, напрямую относящейся к вопросу тайны усыновления, косвенно данный аспект связан с установленной возможностью корректировки инициалов и даты рождения детей, при реализации процедуры усыновления, изменения данных, содержащихся в различных регистрационных актах органов государственной власти. Данная мера напрямую направлена на усложнение возможности найти усыновленного ребенка биологическими родителями, которые могут по прошествии определенного времени одуматься и решить вернуть в свою жизнь малыша.
В некоторых случаях усыновители не считают нужным сохранять тайну. Еще одним проявлением, связанным с понятием защиты тайны, является обязательное проведение судебного заседания в режиме закрытого слушания, где может присутствовать ограниченный круг лиц. Тайна при усыновлении может не применяться в следующих случаях:
— усыновители не считают нужным сохранять тайну;
— ребенку исполнилось 10 лет или он помнит своих кровных мать и отца.
— если ребенок болен и его лечение зависит от распространения конкретных данных процедуры, необходимости найти биологических родителей или иных родственников.
Тайна усыновления действует только до наступления совершеннолетия ребенка, ответственность за ее раскрытие также не может наступить с этого момента. Отсюда выделяются временные рамки действия данного ограничительного института. Это период с момента узаконения усыновления до наступления совершеннолетия, отмены усыновления или разглашения информации с разрешения усыновителей.
Последствия нарушения
За разглашение тайны усыновления законодателем предусмотрена ответственность. Степень наказания достаточно широко варьируется, из чего можно сделать вывод, что при рассмотрении данного вопроса для суда очень важны причины, детали и последствия предания огласке ключевых данных о процедуре.
— принудительные работы в качестве исправительной меры наказания на срок до двенадцати месяцев.
— заключение под стражу в качестве арестованного на срок до четырех месяцев.
— запрет на исполнение обязанностей на определенных должностях или работать в определенной сфере сроком до трех лет.
Тайна усыновления действует только до наступления совершеннолетия ребенка. Таким образом, предусмотрена возможность определения наказания исходя из конкретных обстоятельств. Предание огласке тайны усыновления может быть осуществлено:
— по причине сложившихся жизненных обстоятельств.
К плюсам относятся:
Главным преимуществом отмечается возможность развиваться, расти и воспитываться ребенку в естественных семейных условиях, не обремененных негативными факторами из прошлого. Тем более, в нашей стране очень часто причиной того, что дети остаются без попечения родителей, служит невыполнение родителями своих функций, алкоголизм и наркомания. В таких ситуациях тайна усыновления и ее разглашение выступает в качестве меры обеспечения отстранения и ограждения детей от возможности столкновения с данными негативными явлениями.
Наличие данного действующего института позволяет также защитить ребенка от возможности и попыток найти его нерадивыми родителями и разрушить сложившиеся полноценные отношения между приемным ребенком и его приемными родителями.
Защита интересов лиц, являющихся усыновителями. Так такая информация во многих случаях может негативно сказаться на остальных сферах жизни таких людей – профессиональной, повседневной. Также усыновление служит во многих случаях единственной возможностью стать родителем, по причине бездетности или проблем с зачатием, а распространение такой информации может стать причиной нанесения психологической травмы приемной матери или отцу.
К положительным моментам также можно отнести и увеличение вероятности усыновления публичными людьми, которые являются предметом активного обсуждения обществом.
К негативным моментам стоит отнести следующее:
Ребенок не может воспользоваться правом на информацию и ее использованием в полной мере. Так, современные исследования и статистические данные показывают, что многие дети хотят найти и знать своих настоящих родителей, наладить с ними связь, несмотря на их положение и состояние.
Ущемляются права биологических родителей, которые из-за стечения неблагоприятных жизненных обстоятельств могут навсегда потерять своих любимых детей и никогда не смогут найти их в будущем.
Наличие уголовной ответственности в ситуации, когда в обществе и в государственных кругах, в компетенцию которых входит данный вопрос, нет единого мнения по данному вопросу. Жесткость ответственности за сохранение тайны при возможности ее полной отмены в ближайшем будущем нельзя назвать нормальным положением вещей.
Вероятность отмены усыновления, влечет за собой очень серьезные последствия для ребенка и его биологических родителей. Неожиданное раскрытие утаиваемой информации может нанести серьезную психологическую травму маленькому человеку. Аналогично, когда не владеющие информацией о ребенке биологические родители могут неожиданно получить такое известие, которое может очень негативно сказаться на ситуации, если есть новая семья, другие дети и так далее. Негатив заключается в том, что родитель не хотел скрывать наличие ребенка просто в силу действия данной нормы не мог знать о его существовании или местонахождении.
Таким образом, вопрос о тайне усыновления и ее правовом значении остается открытым. Невозможно назвать данную меру положительной или отрицательной, она несет в себе как вредные, так и полезные элементы. Однозначным выглядит вывод о том, что данное правовое понятие и его реализация будет трансформироваться и видоизменяться по мере изменения и развития нашего общества, государства и основных правых принципов регулирования жизни в их рамках.
Ведущий специалист – эксперт
отдела по контролю и надзору в сфере адвокатуры,
О праве усыновленного на доступ к информации о биологических родителях
23 августа Верховный Суд РФ вынес решение об удовлетворении кассационной жалобы Ольги Ледешковой на решения судебных инстанций, отказавших ей в получении сведений о биологических родителях.
Впервые Верховный Суд России рассмотрел дело, в котором проявилась коллизия правовых норм: с одной стороны, права на неприкосновенность частной жизни биологического родителя, а с другой – права удочеренной на доступ к информации о ее живых биологических родителях. Перед судом стояла непростая задача – какому праву отдать приоритет и установить, в какой части одно право может ограничить другое, но он в целом справился с этой задачей.
Предыстория
Ольга Ледешкова уже более 5 лет безуспешно пытается отыскать сведения о ее биологической матери: ее интересуют фамилия, имя, отчество, дата и место рождения одного из родителей. Когда ей исполнился месяц, родная мать отказалась от родительских прав на нее, и Ольгу (тогда – Светлану) удочерили другие люди, которые стали ее семьей. При удочерении изменили дату и место рождения, фамилию, имя и отчество ребенка; внесли изменения в актовую запись о рождении и выдали новое свидетельство о рождении. Девочка росла, не подозревая о том, что ее родители – ей не родные. Во втором классе школы о том, что ее удочерили, сообщила подруга. Тогда же приемные родители поделились с Ольгой фактом удочерения, но отношения между ребенком и родителями не изменились – девочка воспитывалась и росла в любящей семье.
Сейчас Ольге 37 лет, она замужем и воспитывает детей. Несколько лет назад ее состояние здоровья существенно ухудшилось. Многочисленные медицинские исследования показали, что, вероятно, она страдает генетически обусловленным (наследственным) заболеванием, связанным с мутацией гена. Чтобы достоверно диагностировать заболевание и назначить адекватное лечение, врачи рекомендовали отыскать анамнез биологических родителей – только с его помощью можно определить, действительно ли у Ольги есть наследственное заболевание. До получения такой информации все установленные диагнозы носят предположительный характер и получаемое лечение не достигает цели нормализации состояния ее здоровья.
Обследование детей выявило новые факты: сын Ольги может передать своим детям мутированный ген, что, в свою очередь, может вызвать у его детей проявление генетически обусловленного заболевания.
Из текста кассационной жалобы в Верховный Суд РФ, подготовленной представителем от имени Ольги:
«Я не могу получить качественное лечение в связи с тем, что медицинские специалисты не могут установить причины возникновения таких заболеваний для того, чтобы назначить адекватное и эффективное лечение, без анализа сведений о том обусловлены ли имеющиеся у меня заболевания генетическими причинами. Без предоставления сведений о моих биологических родителях я не могу реализовать свое право на здоровье».
Все эти причины заставили Ольгу искать сведения о ее биологической матери, поскольку отец был указан в документах со слов матери. Установив ее данные, моя доверительница планирует отыскать ее и с ее разрешения получить сведения о состоянии ее здоровья. Без получения первоначальных данных (фамилии, имени, отчества, даты и места рождения) отыскать биологическую мать невозможно. С такой проблемой сталкиваются тысячи людей в России. И моей задачей как представителя Ольги стало по возможности изменить эту практику ведением стратегического дела.
Подготовка к суду
Весной 2017 г. Ольга обратилась в «Команду 29» с призывом о помощи, я до сих пор помню название ее полученного по электронной почте письма: «Помогите, пожалуйста!», случай показался мне интересным, и мы взяли ее дело в производство.
На тот момент Ольга, имея копию решения исполнительного комитета Ленинского районного Совета народных депутатов Челябинской области (г. Златоуст) от 1980 года о ее удочерении, выяснила, что при рождении ее звали Светлана Павловна Платонова, родилась она в г. Златоусте (а не в г. Челябинске, как было указано во втором свидетельстве о рождении). Кроме того, в решении были указаны реквизиты первоначального свидетельства о рождении, которое после удочерения было заменено.
В соответствии со ст. 140 Кодекса о браке и семье РСФСР, действовавшего на момент рождения Ольги, рождение подлежит регистрации в государственных органах записи актов гражданского состояния, которая, в силу ст. 141 Кодекса, в городах и районных центрах производится отделами (бюро) записи актов гражданского состояния исполнительных комитетов районных, городских, районных в городах Советов народных депутатов, а в поселках и сельских населенных пунктах – исполнительными комитетами поселковых и сельских Советов народных депутатов.
Согласно ст. 149 указанного Кодекса, в записи о рождении указываются имя, отчество и фамилия ребенка, а также сведения о его родителях.
Соответственно, сведения о биологической матери Ольги содержались в первоначальной актовой записи о ее рождении, которую моя доверительница и искала.
6 февраля 2017 г. Ольга и ее приемные родители обратились в орган ЗАГС г. Златоуста, в котором они дали согласие на раскрытие тайны усыновления, однако последний отказался предоставить запрошенные сведения, сославшись на недопустимость раскрытия тайны усыновления должностными лицами органа ЗАГС под угрозой привлечения их к уголовной ответственности.
Из этого письма стало ясно, что должностные лица органа ЗАГС рассматривают тайну усыновления как абсолютную и применяют нормы законодательства, ограничивая права Ольги. Ведь в соответствии со ст. 139 Семейного кодекса РФ тайна усыновления ребенка охраняется законом; должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления ребенка; лица, разгласившие тайну усыновления ребенка против воли его усыновителей, привлекаются к ответственности в установленном законом порядке.
Мы полагали, что в нашем случае, поскольку согласие приемных родителей на раскрытие тайны удочерения было дано, у органа ЗАГС отсутствовали основания для отказа в предоставлении информации.
Обращение в прокуратуру г. Златоуста результатов не дало: заместитель прокурора А.И. Скобочкин 7 июня 2017 г. сообщил Ольге о том, что «механизм раскрытия данных о происхождении усыновленного ребенка законодательством не определен», а интересующие ее сведения о биологической матери являются персональными данными, которые могут быть предоставлены только с согласия биологической матери; «в ходе рассмотрения обращения нарушений закона не выявлено, оснований для применения норм прокурорского реагирования не имеется».
22 марта 2017 г. я подготовил административное исковое заявление, и Ольга обратилась в Златоустовский городской суд Челябинской области с требованиями о признании отказа органа ЗАГС в предоставлении ей копии акта записи о ее рождении незаконным, а также обязании предоставить такую копию актовой записи о рождении.
В административном иске были приведены следующие аргументы:
Позиция суда первой инстанции
17 апреля 2017 г. судья Златоустовского городского суда Ю.С. Кумина формально рассмотрела дело и указала, что закон не предоставляет заявительнице возможности получить сведения о ее биологической матери, несмотря на то, что такие сведения ей необходимы не из праздного интереса, а для того, чтобы реализовать свое право на информацию и право на здоровье; получить адекватное лечение.
Кроме того, судья пояснила, что сведения о биологической матери Ольги относятся к персональным данным, а «закон не включает в состав лиц, которым могут быть предоставлены затребованные административным истцом сведения, самого административного истца».
Судья пояснила, что доводы о том, что «усыновители согласны на раскрытие тайны усыновления, не является достаточным основанием для удовлетворения требований истца…, поскольку предоставление данных сведений затрагивает не только интересы усыновленного, усыновителей, но и биологических родителей».
Позиция суда второй инстанции
27 июля 2017 г. Судебная коллегия по административным делам Челябинского областного суда признала решение суда первой инстанции законным и обоснованным. При этом апелляционная инстанция внесла новеллы в аргументацию отказа в предоставлении сведений – судьи указали, что:
Позиция суда третьей инстанции
15 марта 2018 г. судья Челябинского областного суда Г.Л. Туркова также не нашла в деле Ольги нарушений закона, указав, что «согласие усыновителей на раскрытие тайны усыновления не свидетельствует о соблюдении прав биологических родителей, а оспариваемый ответ не нарушает прав административного истца».
Кроме того, судья неожиданно решила, что спор необходимо разрешать в исковом порядке.
Решение Верховного Суда РФ
С таким набором выводов судов мы обратились в Верховный Суд РФ, пояснив, что в данном случае у Ольги есть существенный интерес – получить сведения о ее биологической матери, имеющие «жизненно важное значение». Такая информация хранится только у государства, и никаким иным способом и в каком-либо другом источнике получить ее невозможно. Отказав в предоставлении информации, государство фактически лишает Ольгу права на здоровье.
Ранее Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 июня 2015 г. № 15-П (дело «Команды 29») установил, что усыновленный ребенок вправе знать о происхождении своих родителей, если для этого есть существенный интерес, который может устанавливаться судом. При этом Конституционный Суд РФ сформулировал такую позицию исключительно по делам, когда биологические родители уже умерли, а их потомки не имели сведений о происхождении умерших родителей. Очевидно, что в этом случае вопросы сохранения персональных данных, неприкосновенности частной жизни стоят гораздо менее остро, чем в ситуации, когда усыновленный ребенок требует предоставить сведения о живых биологических родителях. В этом аспекте дело Ольги Ледешковой стало первым, когда Верховный Суд РФ сформулировал свою позицию относительно предоставления информации о живых биологических родителях.
23 августа 2018 г. он удовлетворил кассационную жалобу, исправив ошибки судов нижестоящих инстанций, и направил дело на новое рассмотрение. На настоящий момент текст судебного акта в наш адрес не направлен, однако, исходя из звучавших в судебном заседании аргументов, можно придти к выводу о том, что Верховный Суд РФ учел следующие обстоятельства.
Во-первых, ст. 139 Семейного кодекса РФ, запрещающая без согласия усыновителей раскрывать тайну усыновления, не должна трактоваться как абсолютный запрет на разглашение сведений о биологических родителях.
Во-вторых, Конвенция ООН о правах ребенка гарантирует, что ребенок с момента рождения имеет право, насколько это возможно, знать родителей и право на их заботу.
В-третьих, при применении по аналогии Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июня 2015 г. № 15-П для разрешении вопроса о возможности реализации усыновленными детьми права узнать об их происхождении должен быть обеспечен баланс конституционных ценностей, прав и законных интересов семьи и всех ее членов. Такой баланс устанавливает суд, рассматривая конкретное дело. Право знать своих предков в любом случае является важнейшим аспектом самоидентификации личности. Иное понимание не отвечает требованиям необходимости, соразмерности и пропорциональности ограничению права на свободу информации, а также не соответствует защищаемым Конституцией ценностям, необходимым в демократическом обществе.
Что касается выводов судов о том, что предоставление Ольге информации о ее биологической матери повлечет незаконное вмешательство в личную жизнь биологической матери, Верховный Суд РФ поставил их под сомнение, поскольку суды так и не смогли обосновать, какие именно права биологической матери будут нарушены.
Однако этот вопрос является дискуссионным, в том числе в государствах – членах Совета Европы. Практика Европейского Суда по правам человека не сформирована. В Постановлении Суда от 13 февраля 2003 г. «Одиевр против Франции» (жалоба № 42326/98) указано, что право знать свое происхождение проистекает из широкого толкования понятия о частной жизни. С другой стороны, должны признаваться личные интересы женщины, отказавшейся от ребенка. ЕСПЧ пришел к выводу о том, что государства должны обладать свободой усмотрения при определении мер, необходимых для обеспечения прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод в этой сфере (в частности, ст. 8, гарантирующей право на неприкосновенность частной жизни).
Далее практика ЕСПЧ развивалась, и в Постановлении от 25 сентября 2012 г. по делу «Годелли против Италии» (жалоба № 33783/09) Суд не был так категоричен и указал, что «национальное законодательство должно стремиться к установлению в данных вопросах равновесия между конкурирующими правами и интересами заинтересованных лиц по такого рода делам», что в деле Ольги и сделал Верховный Суд РФ.
Поскольку Верховный Суд дал оценку ситуации и дело направлено на новое рассмотрение, в суде первой инстанции мы будем добиваться получения от государства хранящейся только у него информации, без которой Ольга не сможет жить.
Выводы
Верховный Суд РФ установил, что в России отсутствует правовой механизм, обеспечивающий доступ усыновленного ребенка к сведениям о живой биологической матери, если ребенок имеет существенный интерес.
Учитывая, что четкая позиция ЕСПЧ по этому вопросу не выработана, и наличие пробела в соответствующем национальном законодательстве, Верховный Суд РФ мог пойти по пути отказа Ольге в защите ее права на информацию, указав при этом, что раз нет закона, нет и порядка осуществления права, а поскольку сведения о биологической матери составляют ее персональные данные, без ее согласия необходимые сведения получить невозможно.
Но ВС РФ решил по-иному. Он поддержал нашу позицию об отсутствии правового механизма, но, как мы и просили в жалобе, соотнес конкурирующие между собой права и впервые признал возможность усыновленного ребенка получить сведения о его биологическом родителе, если для этого есть существенный интерес.
Я полагаю, что такой подход в целом соответствует современному пониманию права на неприкосновенность частной жизни и права на доступ к хранящейся только у государства информации, которую, кроме государства, гражданин ни у кого получить не может. Изложенная позиция, на мой взгляд, согласуется с Конвенцией о правах ребенка и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
Значение определения Верховного Суда РФ по этому вопросу велико: оно может помочь тысячам людей, которые оставили надежду получить у государства информацию об их биологических родителях, но теперь вновь обрели ее.
