клевета в адрес судьи

Статья 298.1. Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, сотрудника органов принудительного исполнения Российской Федерации

1. Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, в связи с рассмотрением дел или материалов в суде —

наказывается штрафом в размере до двух миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов.

2. То же деяние, совершенное в отношении прокурора, следователя, лица, производящего дознание, сотрудника органов принудительного исполнения Российской Федерации в связи с производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, —

наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо обязательными работами на срок до трехсот двадцати часов.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, —

наказываются штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов.

Комментарий к Ст. 298.1 УК РФ

1. Основным объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие авторитет судебной власти, органов, содействующих осуществлению правосудия или исполнению судебных решений, а дополнительным — честь и достоинство лиц, против которых непосредственно были направлены клеветнические измышления. Наличие двойного объекта отличает эти преступления от преступлений, предусмотренных ст. 128.1 УК.

2. Объективная сторона преступления, предусмотренного комментируемой статьей, выражается в действиях — высказываниях или написании текстов, содержащих заведомо ложную, клеветническую информацию о ком-либо из перечисленных в этой статье лиц в связи с их деятельностью по осуществлению правосудия, производству предварительного расследования или обеспечению исполнения судебного решения. Причем для признания наличия в действиях лица состава этого преступления вовсе не обязательно, чтобы клевета касалась именно этой деятельности, главное — чтобы она мотивационно была обусловлена стремлением повлиять на такую деятельность. Так, состав преступления будет в действиях лица, сообщившего ложную информацию об уклонении судьи от уплаты налогов или о его гомосексуальных наклонностях в целях возбуждения процесса о прекращении полномочий этого судьи, отстранения его от участия в производстве по конкретному уголовному или гражданскому делу, понуждения к вынесению незаконного решения.

Подобные действия, совершенные в отношении перечисленных в комментируемой статье лиц по мотивам личной неприязни, подлежат квалификации по ст. 128.1 УК.

3. Клевета признается оконченным преступлением с момента сообщения заведомо ложных сведений хотя бы одному лицу, независимо от того, получила ли она дальнейшее распространение и привело ли ее распространение к каким-либо неблагоприятным последствиям для потерпевшего. Наступление тяжких последствий может рассматриваться в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 63 УК в качестве отягчающего обстоятельства.

4. О лицах, которые могут выступать в качестве потерпевших от преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, см. комментарий к ст. 294. Причем высказывание клеветнических измышлений в отношении этих лиц может подпадать под признаки преступления, предусмотренного комментируемой статьей, лишь при условии, что они связаны с их деятельностью соответственно по рассмотрению в суде дел или материалов, с осуществлением предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта. Клевета же в отношении, например, прокурора в связи с осуществлением надзора за исполнением законов органами управления или руководителями коммерческих и некоммерческих организаций или клевета в адрес лица, производящего дознание, в связи с осуществляемой им разрешительной деятельностью, состава преступления, предусмотренного комментируемой статьей, не образует.

5. Ответственности по данной статье подлежат вменяемые физические лица, достигшие 16 лет.

6. Предусмотренные комментируемой статьей преступления могут быть совершены только с прямым умыслом, для которого характерно осознание виновным особенностей статуса лица, в отношении которого эти действия совершаются, клеветнического характера распространяемой информации, а также связанности распространения указанной информации с деятельностью потерпевшего по осуществлению правосудия, производству предварительного расследования или исполнению судебных решений.

Непосредственные цели и мотивы совершенных действий (например, сообщение ложных сведений по просьбе другого лица за вознаграждение) определяющего значения для квалификации преступлений не имеют.

Как клевета, ответственность за которую предусмотрена комментируемой статьей, не могут быть квалифицированы высказывания участников судопроизводства о незаконности и необоснованности вынесенных по делу решений, с которыми они не согласны. В то же время распространение ложных сведений о якобы полученной судьей за разрешение дела взятке или о применении следователем в ходе проведения следственных действий физического принуждения подпадает под действие положений комментируемой статьи.

7. Квалифицирующим признаком составов преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, является соединение клеветы с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, как они определяются ст. 15 УК.

Отличие преступления, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, от преступления, предусмотренного статьей 306 Уголовного кодекса РФ, заключается в том, что при заведомо ложном доносе ложная информация о якобы совершенном кем-либо из лиц, указанных в ст. 298.1 УК, тяжком или особо тяжком преступлении передается органам или должностным лицам, управомоченным принимать решения о возбуждении уголовного дела в целях осуществления уголовного преследования, тогда как в случаях, предусмотренных комментируемой статьей, такая информация передается в иные учреждения, органы или организации, в СМИ или распространяется среди отдельных граждан с целью воспрепятствования деятельности соответствующего судьи, прокурора, следователя, иного указанного в данной статье лица.

Источник

Суд рассмотрит уголовное дело по обвинению адвоката в клевете на судью в ходатайствах об отводе

Как сообщил адвокат АП Московской области Борис Ольхов, сегодня в Каширском городском суде Московской области состоится предварительное заседание по уголовному делу, возбужденному против адвоката по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ.

В марте 2017 г. адвокат защищал в суде интересы своего доверителя, потерпевшего в уголовном деле по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В ходе судебного рассмотрения дела в Ступинском городском суде МО он подал два заявления об отводе судьи (имеются в распоряжении «АГ»), в которых просил передать дело другому судье этого же горсуда.

Свои ходатайства об отводе адвокат обосновал тем, что это необходимо для обеспечения объективного рассмотрения дела, поскольку после того как потерпевший отказался от особого порядка рассмотрения уголовного дела, судья стал ему «угрожать». Также Борис Ольхов указал, что в ходе предварительного слушания председательствующий предложил подсудимому положить на кафедру свидетеля 50 тыс. руб., а потерпевшему их взять, – по мнению защитника, это указывает на то, что судья С. «возложил на суд несвойственные ему функции», участвуя в «денежных разборках между подсудимым и потерпевшим», что свидетельствует о заинтересованности судьи в исходе дела.

Ходатайства об отводе были отклонены, более того, судья посчитал, что Борис Ольхов использовал оскорбительные формулировки, и направил в Адвокатскую палату Московской области частное постановление, в котором просил привлечь того к дисциплинарной ответственности. В отношении адвоката было возбуждено дисциплинарное производство, по результату рассмотрения которого Совет АП Московской области усмотрел в действиях защитника нарушение подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре в РФ, п. 2 ст. 8, подп. 7 п. 1 ст. 9, ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката. Борису Ольхову было вынесено замечание.

Кроме того, судья С. вынес частное постановление (имеется в распоряжении «АГ»), в котором проинформировал руководителя СО по г. Ступино ГСУ СК РФ по Московской области о наличии признаков преступлений против правосудия при рассмотрении уголовного дела в Ступинском горсуде. Судья также рекомендовал Ступинскому городскому прокурору взять на особый контроль этот вопрос.

17 августа 2017 г. Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда вынесла апелляционное определение, которым отменила частное постановление суда в адрес руководителя следственного органа. В судебном акте указано, что судья С. лишь обращает внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства и факты нарушения закона, требующие принятия необходимых мер. Однако в рассматриваемом случае суд «выполнил не свойственную ему функцию обвинения путем дачи указания следственным органам о принятии решения о привлечении адвоката Бориса Ольхова к уголовной ответственности и возложении контроля за этим на прокурора».

Несмотря на это, в октябре 2017 г. Главное следственное управление СК РФ по Московской области возбудило уголовное дело в отношении адвоката за неуважение к суду, выразившееся в форме оскорбления судьи по ч. 2 ст. 297 УК РФ. По словам Бориса Ольхова, это произошло в связи с тем, что судья С. обратился с заявлением о преступлении лично. В дальнейшем следствие переквалифицировало действия адвоката, и ему было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ – в клевете в отношении судьи.

Как установило следствие, в ходатайствах адвоката содержались следующие фрагменты: «судья С. отказывается отправлять правосудие в соответствии с требованиями закона; рамки УПК, похоже, ему тесноваты», «С. после того, как потерпевший отказался от особого порядка рассмотрения дела, стал “открыто” ему угрожать», «красиво хотел председательствующий и потерпевшему в ходе процесса ущерб возместить. Предложив на кафедру свидетелей 50 тысяч рублей подсудимому положить, а потерпевшему их взять», «лично у меня после этих не предусмотренных УПК действий С. сложилось впечатление о том, что председательствующий в доле», «недавняя отмена оправдательного приговора С. по делу о получении взятки, которая сейчас широко обсуждается в адвокатских кругах, существенно добавляет к моим сомнениям в беспристрастности председательствующего», «превратил процесс в базар, спор двух лиц», «находчивый С. ловко остановил меня статьей 252 УПК РФ».

Как утверждает следствие, спорными высказываниями адвокат распространил заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, затрагивающие репутацию, профессиональные и моральные качества судьи Ступинского горсуда Московской области С., опорочив его честь и достоинство как человека и лица, отправляющего правосудие, одновременно нарушив нормальную деятельность суда и умалив авторитет судебной власти РФ.

Как сообщил «АГ» Борис Ольхов, в рамках уголовного дела в его квартире был произведен обыск, а в отношении поданных им ходатайств проведены уже три лингвистические экспертизы. Адвокат рассказал, что ему было отказано в проведении очных ставок с потерпевшим судьей. Следователь также отказался приобщать к материалам дела оба постановления суда, которыми не были удовлетворены заявления об отводе председательствующего.

Комментируя ситуацию, Борис Ольхов заявил «АГ», что не считает себя виновным в совершении преступления и полагает, что дело против него «сфабриковано»: «Из п. 7 Постановления Пленума ВС РФ о судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц от 24 февраля 2005 г. № 3 следует, что не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах или других официальных или процессуальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законом судебный порядок».

По словам адвоката, он фактически защищает себя сам, на стадии следствия сменилось уже 7 адвокатов по назначению. На предварительном слушании дела в суде он собирается подать ходатайство о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления и уверен, что суд прекратит его уголовное преследование.

Первый заместитель председателя Комиссии АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Юлия Линдегрин полагает, что в действиях адвоката Бориса Ольхова не усматривается инкриминируемого ему состава преступления. «В рассматриваемых заявлениях адвоката отсутствует состав преступлений, они не содержат ни оскорбительных, ни клеветнических высказываний», – отметила она. Юлия Линдегрин также отметила, что Борис Ольхов не обращался в комиссию за помощью.

Источник

Апелляция отменила обвинительный приговор адвокату, осужденному за клевету на судью

Московский областной суд опубликовал мотивированное постановление от 16 апреля, которым был отменен обвинительный приговор в отношении адвоката АП Московской области Бориса Ольхова, ранее осужденного за клевету в отношении судьи.

Обстоятельства дела

Напомним, ранее «АГ» писала, что в марте 2017 г. Борис Ольхов защищал в суде интересы потерпевшего по уголовному делу по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В ходе судебного рассмотрения дела в Ступинском городском суде МО он подал два заявления об отводе судьи С. и огласил их содержание другим участникам уголовного процесса.

В первом заявлении адвоката содержались следующие фрагменты: «судья С. отказывается отправлять правосудие в соответствии с требованиями закона; рамки УПК, похоже, ему тесноваты», «С. после того, как потерпевший отказался от особого порядка рассмотрения дела, стал “открыто” ему угрожать», «красиво хотел председательствующий и потерпевшему в ходе процесса ущерб возместить. Предложив на кафедру свидетелей 50 тысяч рублей подсудимому положить, а потерпевшему их взять», «лично у меня после этих не предусмотренных УПК действий С. сложилось впечатление о том, что председательствующий в доле», «недавняя отмена оправдательного приговора С. по делу о получении взятки, которая сейчас широко обсуждается в адвокатских кругах, существенно добавляет к моим сомнениям в беспристрастности председательствующего».

Второй документ содержал в себе, в частности, следующие цитаты: «превратил процесс в базар спор двух лиц», «находчивый С. ловко остановил меня статьей 252 УПК РФ».

В октябре 2017 г. Главное следственное управление СК РФ по Московской области возбудило уголовное дело в отношении адвоката за неуважение к суду, выразившееся в форме оскорбления судьи, по ч. 2 ст. 297 УК РФ. В дальнейшем следствие переквалифицировало действия адвоката, предъявив ему обвинение по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ – клевета в отношении судьи.

По версии следствия, спорными высказываниями адвокат распространил заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, затрагивающие репутацию, профессиональные и моральные качества судьи Ступинского горсуда Московской области С., опорочив его честь и достоинство как человека и лица, отправляющего правосудие, одновременно нарушив нормальную деятельность суда и умалив авторитет судебной власти РФ. В обоснование своей позиции гособвинение опиралось на три проведенные по делу экспертизы. В квартире обвиняемого был произведен обыск, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Суд первой инстанции оштрафовал адвоката на 200 тыс. руб.

В ходе рассмотрения уголовного дела в Каширском городском суде Московской области подсудимый не признал своей вины.

Оценив все обстоятельства дела, 7 декабря 2018 г. суд признал Бориса Ольхова виновным в совершении инкриминируемого ему преступления и назначил наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб. При вынесении приговора суд учел смягчающие обстоятельства в виде пенсионного возраста подсудимого, положительные характеристики, награждение знаком «Почетный адвокат Московской области».

Суд посчитал, что факт публичного распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство судьи С., подтверждался не только показаниями свидетелей, но и протоколами судебных заседаний. «Из заключений экспертов усматривается, что содержащиеся в заявлениях об отводе судьи от 20 и 21 марта 2017 г. высказывания носят утвердительный характер о том, что судья С. не осуществляет государственную судебную деятельность так, как того требуют установленные правила… привнес в деятельность суда не свойственные ему функции по урегулированию вопроса о форме возмещения ущерба пострадавшему подсудимым, указывая на выполнение конкретных действий посредством передачи денег в зале суда, о чем в последующем скрыл информацию», – указал суд в приговоре, сделав вывод, что обстоятельствами, порочащими честь и достоинство судьи С., а также умаляющими авторитет судебной власти, являются утверждения о его недобросовестности при осуществлении профессиональной деятельности и совершении нечестных поступков.

Читайте также: ровнитель для пола это

Довод защиты о том, что обвиняемый воспользовался своим процессуальным правом на отвод судьи, был отвергнут в силу того, что подсудимый допустил в своих высказываниях утверждения о недобросовестном поведении потерпевшего. Суд отметил, что они не соответствовали действительности и были направлены на подрыв репутации, профессиональных и моральных качеств С. и авторитета судебной власти в целом, так как оглашались в судебном заседании в присутствии иных, помимо участников процесса, лиц. Со ссылкой на положения Закона об адвокатуре суд указал, что его нормы не предусматривают право сторон (в том числе адвоката) на допущение высказываний в процессуальных документах об утверждениях в адрес судьи, касающихся его профессиональной репутации.

Апелляция вернула дело в прокуратуру

Не согласившись с приговором суда, защита подсудимого и он сам обжаловали его в апелляционную инстанцию – Московский областной суд. В апелляционных жалобах, в частности, указывалось на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; отсутствие в приговоре разъяснений, какие именно действия обвиняемого являются клеветой; нарушение прав подсудимого на защиту в связи с освобождением судом потерпевшего от дальнейшего участия в судебных заседаниях.

Также защита указала на отсутствие прямого умысла по распространению каких-либо порочащих судью сведений у Бориса Ольхова, который реализовывал своими действиями свои процессуальные права по заявлению отвода судье. По мнению защитников адвоката, суд первой инстанции допустил нарушение ряда положений закона, включая нормы международного права, в том числе ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей право на выражение мнения.

Изучив обстоятельства дела, апелляционный суд выявил, что предъявленное Борису Ольхову обвинение не соответствует признакам ст. 298.1 УК РФ, поскольку в нем не приведены обстоятельства, свидетельствующие о заведомости характера изложенных сведений. Обвинительное заключение и приговор также не содержат таких обстоятельств.

Апелляция указала, что из обвинения непонятно, какие именно высказывания адвоката Бориса Ольхова являются клеветой: «Обстоятельства обвинения не конкретны, нарушены требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, фактически не указана объективная сторона преступления, в котором он обвиняется, что в соответствии со ст. 47 УПК РФ нарушает право на защиту осужденного, поскольку он должен знать, в чем обвиняется и от чего защищаться». Суд счел, что эти обстоятельства нарушают права обвиняемого, поскольку последний имеет право знать, в чем обвиняется, а органы предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении должны указать и конкретизировать суть предъявленного обвинения.

В этой связи Мособлсуд вынес апелляционное постановление, которым частично удовлетворил жалобы подсудимого и его защиты. Апелляция отменила обвинительный приговор и вернула дело в прокуратуру для устранения препятствий рассмотрения его судом. При этом избранная в отношении Бориса Ольхова мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была оставлена в силе.

Борис Ольхов и его защитники прокомментировали решение апелляции

В Мособлсуде интересы Бориса Ольхова представляли член Комиссии по защите прав адвокатов АП МО Денис Ковалёв и адвокат АП МО Михаил Мещеряков. В судебном заседании доводы защиты поддержал и первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев.

Денис Ковалёв полагает, что апелляция вынесла промежуточное решение, отказавшись оправдать подсудимого: «Вторая инстанция подтвердила, что приговор был незаконным и необоснованным. Каширский горсуд Московской области дал неполную оценку доводам защиты, фактически осудив Бориса Ольхова за выражение своей правовой позиции по делу, в котором он представлял интересы своего доверителя».

Михаил Мещеряков отметил, что защита выполнила свою «программу-минимум». «К моменту рассмотрения дела в апелляционной инстанции истек срок давности привлечения к уголовной ответственности по данному составу, поэтому суд в любом случае освободил бы Бориса Ольхова от наказания. Но если бы приговор был оставлен в силе, это повлекло бы за собой с неизбежностью прекращение его статуса, так как приговор был вынесен до истечения срока. После отмены приговора и возвращения дела на стадию предварительного расследования оно подлежит прекращению, нового обвинительного приговора не будет, статус адвоката будет сохранен», – отметил защитник.

По мнению адвоката, апелляционное постановление не является революционным, так как наиболее существенным доводам защиты о невозможности привлечения адвоката к ответственности за мнение, высказанное им при осуществлении защиты, а также о нарушении ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в постановлении оценки не дано.

Михаил Толчеев расценил отмену обвинительного приговора как значительное событие. «Судебная система не создала столь негативный и, на мой взгляд, позорный прецедент. Палата настроена решительно в этом плане, мы готовы идти до Европейского Суда, поскольку этот вопрос является принципиальным, ведь он затрагивает все сообщество и доктрину правосудия в целом». По его мнению, в указанном деле имелись все основания для оправдания подсудимого.

«Это совершенно надуманная и нетерпимая ситуация преследования адвоката за мнение, высказанное в процессуальном документе. Адвокат заявлял о незаконности действий судьи, это его работа и прямая обязанность. Данное дело является принципиальным для адвокатского сообщества, поскольку оно создает так называемый “замораживающий эффект”, о недопустимости которого говорит ЕСПЧ в деле «Морис против Франции”, в котором Европейский Суд защитил права адвокатов на эффективную защиту. Таким образом, речь может идти только о некорректности формы высказывания, которая может стать предметом дисциплинарного производства в отношении адвоката, но никак не уголовного обвинения в клевете. Тем более что никаких утверждений в высказываниях Бориса Ольхова не содержалось», – пояснил первый вице-президент АП МО.

Борис Ольхов с сожалением отметил, что апелляция рассмотрела лишь единичный довод защиты и положила его в основу своего судебного акта, проигнорировав при этом остальные. «В процессуальных документах не может содержаться клевета. В тексте отмененного приговора Каширского горсуда был использован новый юридический термин “официальный процессуальный документ”, это обстоятельство, безусловно, является курьезом для юридической общественности», – отметил он.

Источник

Мособлсуд оставил в силе обвинительный приговор адвокату, осужденному за клевету на судью

22 июля Московский областной суд оставил в силе обвинительный приговор в отношении адвоката АП Московской области Бориса Ольхова, ранее осужденного за клевету в отношении судьи.

Обстоятельства дела

Ходатайства были отклонены судьей, который посчитал, что Борис Ольхов использовал в них оскорбительные формулировки, после чего вынес ему замечание. Судья также направил в Адвокатскую палату Московской области частное постановление, в котором просил привлечь защитника к дисциплинарной ответственности. В отношении адвоката было возбуждено дисциплинарное производство, по итогам которого Борису Ольхову было вынесено замечание. Дисциплинарные органы АП МО отметили: несмотря на то, что по содержанию высказывания адвоката не содержат нарушений закона или требований профессиональной этики, однако несдержанность формы изложения нельзя признать приемлемой. По итогам дисциплинарного рассмотрения адвокату было вынесено замечание.

Читайте также: кари в туапсе адрес

На первом круге рассмотрения апелляция отменила обвинительный приговор

Суд заслушал, в том числе, показания потерпевшего, свидетелей, принимавших участие в уголовном процессе по делу, в ходе которого были поданы спорные заявления об отводе. Судом также были исследованы письменные доказательства, в том числе два спорных заявления об отводе судьи, протоколы судебных заседаний, подтверждающие факт оглашения адвокатом заявлений об отводе судьи, заключения трех лингвистических экспертиз. В итоге суд счел, что факт публичного распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство судьи С., подтверждался не только показаниями свидетелей, но и протоколами судебных заседаний.

Апелляция указала, что из обвинения непонятно, какие именно высказывания адвоката Бориса Ольхова являются клеветой.

В связи с этим Мособлсуд вынес апелляционное постановление, которым частично удовлетворил жалобы подсудимого и его защиты. Апелляция отменила обвинительный приговор и вернула дело в прокуратуру для устранения препятствий рассмотрения его судом. При этом избранная в отношении Бориса Ольхова мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была оставлена в силе.

При новом рассмотрении апелляция поддержала обвинительный приговор

При новом рассмотрении дела Каширский городской суд Московской области 23 апреля 2021 г. вновь признал Бориса Ольхова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 298.1 УК, посчитав, что вина адвоката подтверждается совокупностью доказательств. Суд также назначил Борису Ольхову наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб., но при этом освободил его от наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

В апелляционной жалобе (есть у «АГ») защита Бориса Ольхова указала, что все действия адвоката необходимо рассматривать во взаимосвязи с его профессиональной деятельностью. В свою очередь, все его высказывания, квалифицированные в приговоре как клевета, использовались исключительно в зале судебного заседания и были приведены в процессуальных документах. «Все действия адвоката были направлены на защиту своего доверителя, которому предлагалось прямо в зале судебного заседания принять деньги в возмещение вреда. Выражая свое несогласие с формой предложения, размером ущерба, присутствием и участием судьи в обсуждении данных вопросов, адвокат подал два заявления об отводе судьи», – отмечалось в этом документе.

Защита добавила, что предварительное расследование по уголовному делу осуществлялось с грубым нарушением п. 6 ст. 162 УПК РФ в конституционно-правовом истолковании указанной нормы и ранее Борис Ольхов был привлечен к дисциплинарной ответственности за КПЭА.

Тем не менее 22 июля Мособлсуд оставил в силе обвинительный приговор в отношении Бориса Ольхова. Мотивировочная часть апелляционного определения еще не изготовлена.

Комментарии защитников

В комментарии «АГ» защитник Бориса Ольхова, адвокат АП МО Михаил Мещеряков отметил, что расширительное толкование диспозиции ч. 1 ст. 298.1 УК РФ может привести к тому, что использование адвокатами фраз о незаконности действий председательствующего, указание на допущенные судьей нарушения Конституции РФ, федеральных законов могут быть квалифицированы как клевета в отношении судьи.

«По делу Ольхова обвинение просто перечислило все неприятные судье утверждения адвоката, не разбираясь, можно ли проверить их на достоверность, не выражают ли они личное мнение адвоката, не преследуют ли целью достижение определенных процессуальных задач. Высказывания резкие, полемически острые, но клеветой, по мнению защиты, не являются», – подчеркнул он.

Первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев, также защищавший интересы Бориса Ольхова в апелляции, подчеркнул исключительную важность этого прецедента для адвокатского сообщества и для правосудия в целом.

«Должны ли адвокаты опасаться, что выражение мнения в процессе судопроизводства может привести их на скамью подсудимых? Дело даже не в том, что ни одно из вмененных обвинением высказываний не является утверждением о фактах, которые могли быть квалифицированы как клевета. По моему убеждению, приговор явился следствием преследования адвоката за его позицию по делу. Судья имеет полномочия инициировать уголовное преследование строптивого адвоката, а вот у адвоката такие возможности отсутствуют», – пояснил он.

По мнению Михаила Толчеева, такой прецедент образует трещину в самом фундаменте правосудия, его состязательных началах и допустимости широчайшего многообразия версий истины, ответственность за нахождение которой лежит на суде. «Мы говорим: все вероятности должны получить оценку суда при вынесении решения. Или все-таки не все? Какие-то из них запрещено озвучивать в судопроизводстве. 100% жалоб содержат утверждение о том, что решение суда или приговор незаконны или необоснованны, а удовлетворяется в среднем только 12% из них. Получаем 88% потенциальных осужденных за клевету, утверждения которых не подтвердились в ходе процесса, – каждый адвокат, не считая прокуроров по оправдательным и судей по отмененным приговорам. Если правосудию нужны безвольные, запуганные адвокаты, которые боятся бескомпромиссно отстаивать права своего доверителя, то и называть это следует не правосудием, а расправой», – подчеркнул он.

«Настаивая на том, что критика процессуальных оппонентов и отстаивание позиции являются обязанностями адвоката, ЕСПЧ подчеркивает, что свобода выражения мнения “применяется не только к информации или идеям, которые принимаются благосклонно или считаются неоскорбительными, или отношение к которым безразличное, но даже к тем, которые оскорбляют, шокируют или вызывают беспокойство”. Также использование “саркастического тона” в комментариях в адрес судьи не является несовместимым с положениями ст. 10 Конвенции. ЕСПЧ указывает: для того, чтобы общественность сохраняла уверенность относительно отправления правосудия, члены общества должны верить в способность представителей юридической профессии обеспечить эффективное представительство интересов», – резюмировал Михаил Толчеев.

Источник