Кокорин и Мамаев — на свободе. Как это было
Отчим Кокорина наехал на журналиста
Уже к 8 утра у входа в исправительную колонию №4 в Алексеевке собралась огромная толпа журналистов.
Забирать Кокориных и Мамаева приехали родственники братьев: мать Светлана и Кирилл Логинов — отчим Александра, отец Кирилла.
Логинов был за рулем «Мерседеса» Машину обступили представители СМИ. В этот момент автомобиль резко развернулся, наехав на ногу репортеру Life News.
Корреспонденту понадобилась медицинская помощь (при этом он продолжал работать) — на место приехала карета скорой помощи.
О наезде на пешехода проинформировали ДПС ГИБДД. Сотрудник направился к машине Логинова. Отчим бывшего нападающего сборной России опустил стекло.
— Добрый день, старший лейтенант Евдокимов, — представился полицейский. — Поступило сообщение, что вы наехали на ногу человека.
— Не может быть, — ответил Логинов.
— Ну вот может быть. Здесь столько камер.
— Ну видите, да? Как бы вот сейчас.
— Я вижу, все прекрасно вижу.
— А можем мы вот это все как-то. (показывает рукой в сторону журналистов, которые окружили машину).
— Ну я как это все могу запретить?
— Пройдемте с вами в служебный автомобиль.
Евдокимов и Логинов проследовали к машине ДПС. Отчима Александра Кокорина пытались расспросить журналисты, но тот сказал, что никаких комментариев не дает, а потом вообще замолчал.
Вскоре в ДПС сообщили, что оснований для задержания Логинова нет, и его отпустили.
Выход футболистов на свободу
В 09.24 по московскому времени Кокорины и Мамаев вышли из колонии. Братья направились к автомобилю (до него было метров 15) чуть ли не бегом, а вот Павел шел спокойным шагом.
Адвокат Юрий Падалко захлопнул дверь со стороны улицы, и футболисты уехали.
— Они в Москву едут сейчас? — вопрос адвокату.
— Делились игроки с вами планами, что дальше?
— У Мамаева — действующий контракт с футбольным клубом «Краснодар». Кокорин буквально вчера заключил трудовое соглашение с «Зенитом». Поэтому он будет в составе «Зенита».
— «Краснодар» же заявил, что будет разрывать договор с Мамавым.
— Пока есть действующий контракт. Мы комментируем то, что есть.
— То есть Кокорина еще могут успеть заявить?
— Это к «Зениту» вопрос.
— Александр может сыграть до зимы?
Предыдущее соглашение Кокорина с «Зенитом» закончилось 30 июля. А договор Мамаеваа с «Краснодаром» рассчитан до 31 декабря, однако ранее клуб дал понять, что намерен разорвать трудовые отношения с футболистом.
Справка
Кокорины, Мамаев и детский футбольный тренер Александр Протасовицкий 8 октября 2018 года спровоцировали две драки в центре Москвы, в результате которых пострадали водитель Виталий Соловчук, чиновник Минпромторга Денис Пак и гендиректор ФГУП «НАМИ» Сергей Гайсин. Через несколько дней они были помещены в СИЗО-2 «Бутырка». В мае Пресненский районный суд Москвы приговорил Кокориных к заключению в колонии общего режима на 1 год и 6 месяцев, Мамаева и Протасовицкого — на 1 год и 5 месяцев. В июле Кокориных и Мамаева отправили в колонию в Алексеевке, а Протасовицкого — в ИК, расположенную в Брянской области. Заключенные подали прошения об УДО. 6 сентября ходатайства Кокориных и Мамаевых были удовлетворены.
Кокорин и Мамаев. Полная хроника ада
Событий так много, что, кажется, в этой истории скоро можно будет запутаться. Главное:
• Кокорин и Мамаев с воскресенья праздновали десятилетие дружбы.
• Они арендовали целый вагон «Сапсана», чтобы отправиться из Петербурга в Москву. Беспорядки начались уже там. В одном поезде с игроками ехал блогер Данила Поперечный. По его словам, игроки «люто упарывались и орали в переговорке, как зверье и быдло». Mash пишет, что компания приставала к проводникам и пассажирам и «выпила весь алкоголь в баре». РЖД опровергли информацию о дебоше в вагоне.
• Утром в понедельник они развязали драку в кофейне на Никитской. Игрок «Зенита» ударил посетителя стулом. Посетителем оказался чиновник Минпромторга Денис Пак. Есть видео. По данным ведомства, травмы получил и гендиректор «НАМИ» (ведущая научная организация Российской Федерации в области развития автомобилестроения) Сергей Гайсин. Все началось с того, что Кокорин и Мамаев в ответ на замечания Пака назвали чиновника «каким-то китайцем». Во время избиения они пели Gangnam Style.
• Кокорин и Мамаев, по данным Mash, предлагали 5 млн рублей за видео из кофейни. Их друзья приехали в «Кофеманию» через два часа после нападения на Пака и предложили выкупить видео. Сообщается, что им не смогли помешать даже дежурившие в кафе оперативники. Но водитель Пака действовал быстрее – к тому моменту флэшка с видео уже была у него.
• Полиция возбудила дело по статье «Побои» (до двух лет лишения свободы), адвокат намерен добиться переквалификации статьи на «Хулиганство» (до пять лет).
• За несколько часов до кофейни Кокорин и Мамаев напали на 33-летнего гражданина Беларуси (видео и его подробный разбор). Пострадавший оказался в реанимации. Это Виталий Соловчук, водитель ведущей Первого канала Ольги Ушаковой. Он рассказал, что его били так, что «кровь хлестала из ушей». Ушакова подала заявление в полицию. «Я пострадала только материально, – рассказала телеведущая «Комсомольской правде». – Ущерб сложно оценить, еще не отмыли машину — тогда станет понятно. В машине и снаружи, и в салоне кровь. Шофер, получив тяжелую травму головы, пытался затереть кровь, везде разводы кровавые. А еще на боку сильная вмятина — видимо, шофера ударили о корпус авто».
• «Краснодар» официально подтвердил, что намерен разорвать контракт с Мамаевым. «Зенит» осудил поступок Кокорина и пообещал наказать игрока. По данным Sport24, клуб хочет расстаться с футболистом.
• По словам министра спорта, Кокорин и Мамаев, «видимо, уже никогда не сыграют за сборную». По данным «Говорит Москва», в РФС думают о пожизненном отстранении пары от футбольной деятельности.
• Видеозапись похождений игроков посмотрели даже в Кремле. Новости прокомментировал пресс-секратарь президента Дмитрий Песков.
А теперь подробнее
До случая в кофейне футболисты вышли из стриптиз-клуба (вместе с ними было еще три человека) и стали пинать и облокачиваться на припаркованные машины. Один из автомобилей – «Мерседес GLS» ведущей Первого канала Ольги Ушаковой. Ее водитель Виталий Соловчук сделал компании замечание. В ответ его повалили на землю и избили ногами. С черепно-мозговой травмой водитель попал в реанимацию. Сейчас с ним все в порядке: он в сознании, проходит осмотр в отделении нейрохирургии.
Телеграм-канал 112 опубликовал видео с камер наблюдений – видно, как водитель противостоит компании. После споров он отходит в сторону, но за ним бежит человек в черном худи и шапке (предположительно Мамаев) и сильно бьет по лицу. Водитель убегает, его преследуют несколько человек. Догоняют и избивают ногами.
Кто-то из компании разбил стекло «Мерседеса» и помял дверь.
Самой Ушаковой в автомобиле не было. Во время конфликта водитель не узнал футболистов. После драки в кафе полиция на всякий случай показала ему фото Кокорина и Мамаева – Соловчук тут же опознал нападавших.
Виталий Соловчук – бывший гандболист, два года играл в Бресте, затем работал таксистом в Минске, после чего переехал в Москву.
Его версия случившегося (из интервью «МК»):
– Машина «Мерседес» была припаркована на 2-ой Брестской улице. Я ожидал Ольгу Викторовну, она была на съемках. Вдруг в машину села какая-то пьяная девушка, мол, погреюсь. Я попросил девушку выйти, она начала ругаться: «Не выйду – и точка!»
Подошел какой-то парень, примерно через 40 секунд-минуту, открыл дверь и забрал ее. Буквально через пару минут я уже хотел, было, отъезжать, как услышал звук – стук об машину, как-будто что-то разбилось.
Разумеется, вышел посмотреть, что кинули в машину. Увидел группу молодых людей. Они были агрессивные, начали спрашивать, мол, ты знаешь, кто я. И все в таком роде. Кричали, что я их якобы оскорбил. Этого не было – я же на работе. А потом они начали меня избивать. Минимум пять человек наносили удары. Избивали руками и ногами. Я неоднократно падал на асфальт. В основном били в область головы.
Во время избиения кричали, чтоб не вздумал писать заявление. Через некоторое время они оставили меня, наверно, решили, что еще немножко, и будет гораздо более плачевный исход. Я не видел, куда они убежали, мне не до этого было.
Честно признаюсь, я плохо соображал. Сел в машину, отъехал со 2-ой Брестской к концертному залу Чайковского. Мне было плохо, хотел поскорее уехать от этого места, чтобы избиения не повторилось.
Остановился, вышел из машины, тут ко мне подошел незнакомец, который видел всю эту историю. Он сказал, что вызвал полицию.
– Какие у вас травмы?
Что теперь будет?
Возможно все, но если по закону, то Кокорину (а, возможно, и Мамаеву) грозит уголовный срок. После нападения на Дениса Пака полиция уже возбудила дело по статье 116 («Побои», от обязательных работ на срок до 360 часов до лишения свободы на срок до двух лет).
Но адвокат чиновника намерен добиться переквалификации статьи на «Хулиганство» (от штрафа в размере 300-500 тысяч рублей до лишения свободы сроком до пяти лет). Юрист утверждает, что досудебное решение вопроса невозможно, так как «это хулиганство по мотивам расовой неприязни»: «Мы не готовы идти на примирение. То преступление, которое было совершено, примирение сторон не предусматривает».
По факту нападения на водителя также возбуждено уголовное дело по той же статье 116.
Но есть и более серьезная статья, которая теоретически грозит компании – «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» (до 8 лет лишения свободы).
Информация канала «Рен-ТВ» о задержании Мамаева и Кокориных не подтвердилась. Пресс-служба УВД по ЦАО Москвы сообщила, что таких сведений к ним не поступало. По информации телеграм-канала Mash, Кокорины и Мамаев приедут на допрос в среду: им как-то удалось отложить визит в полицию. Вместо них в отделение отправился адвокат Александр Добровинский.
Расторжение контрактов
«Краснодар» хочет разорвать контракт с Мамаевым, но клуб уточняет, что это будет сделать сложно.
«Мы первый раз столкнулись с такой ситуацией, когда начато уголовное расследование инцидента, связанного с футболистом клуба. То, что мы увидели на видео – это возмутительно. И этому не может быть никаких оправданий.
Первое, что мы можем сделать – это применить все возможные санкции, указанные в контракте. Мы наложим на игрока максимальный штраф и отстраним от тренировок с первой командой (к сожалению, в контракте заложен не очень большой срок).
В данный момент мы изучаем, как разорвать контракт с игроком. К сожалению, контракты составлены таким образом, что они максимально защищают профессиональных спортсменов. Но мы сделаем все, чтобы этого добиться».
Позже Председатель палаты по разрешению споров РФС Виктор Березов рассказал, что «Краснодар» начал процесс расторжения контракта с Мамаевым: «В соответствии с регламентом мы должны рассмотреть это дело в течение 30 дней, но, я думаю, мы соберемся пораньше».
По данным Sport24, в «Зените» тоже сейчас думают о расторжении контракта с Кокориным. Но клуб пока делает осторожное заявление.
«То, что произошло вчера в Москве с участием Александра Кокорина, вызывает в клубе резкое неприятие и возмущение. Мы ждем правовой оценки соответствующих органов, но с человеческой и эмоциональной точки зрения подобный инцидент вызывает только стыд. Сейчас мы не считаем необходимым говорить о наказании игрока со стороны клуба. Оно последует. Но в настоящий момент руководство «Зенита» и болельщики не чувствуют ничего, кроме разочарования, что один из наиболее талантливых футболистов страны повел себя отвратительно».
РФС вообще может отстранить Кокорина и Мамаева от футбола пожизненно. 34-я статья Регламента РФС по этике («Наказания для физических лиц») предусматривает: замечание; штраф; лишение завоеванных наград; дисквалификация (отстранение) на определенное количество матчей, или на определенный период, или пожизненно; запрет на участие в любой деятельности, связанной с футболом.
Мосгорсуд вынес новый приговор по делу футболистов Александра Кокорина и Павла Мамаева
Новый поворот в деле футболистов Павла Мамаева и Александра Кокорина, которые получили реальные сроки за драки в октябре 2018 года. Мосгорсуд изменил приговор. В частности, Павел Мамаев оправдан по эпизоду о хулиганстве, приговор ему теперь звучит совсем по-другому. Что в итоге учел суд и каковым теперь стало наказание за события почти двухлетней давности?
Адвокат Павла Мамаева Игорь Бушманов называет теперешний процесс четвертым таймом. Был первый суд, потом апелляция, уже этой весной кассация. И вот теперь пересмотр, в том числе буквально — пересмотр всех видеозаписей из уголовного дела. После их демонстрации защита Александра Кокорина доказывала, что футболист не попал стулом по голове чиновника Дениса Пака.
— Попал или не попал?
Спорили и о том, кто кого каким обозвал словом. Звука на видео драки в кафе нет, но адвокаты говорят, что разобрали брань с помощью сурдологической экспертизы.
— И что ж там вычитали?
— Ну, вы знаете, мне не хотелось бы сейчас вам здесь произносить это слово, оно нецензурное. Причем сказано оно было дважды.
Это, получается, чиновник Пак говорил футболистам. А вот на записи разборки с водителем Виталием Соловчуком у гостиницы «Пекин» звук есть.
«Мамаев задает вопрос: «Брат, ты почему Кокорина петухом назвал?» Соловчука речи не слышно, он говорит настолько тихо, но ведет себя более чем уверенно», — рассказывает адвокат Кирилла Кокорина Вячеслав Барик.
Также в Мосгорсуде выясняли, можно ли считать сравнение чиновника Пака и корейского исполнителя Псай.
«Что значит смеялись и издевались? Ребята разговаривали между собой, они слушали музыку и действительно говорили о том, что человек, который сидит за столом, очень похож на этого исполнителя. И если это оскорбление, ну, я не знаю», — говорит адвокат Александра Кокорина Татьяна Стукалова.
И вот этого всего набралось аж на 33 тома. Плюс 1200 страниц обвинительного заключения. Хотя казалось бы.
«Ну, это обычное дело, которое вполне может разобрать студент второго курса юридического вуза. Тут ничего сложного нет. Это обычное рядовое дело, которых тысячи в год, в день даже, не в год, возникает в стране», — отмечает адвокат Павла Мамаева Игорь Бушманов.
На пересмотр ушла половина пятницы. Сегодня — решение. Первый приговор отменен. Младшего Кокорина, Павла Мамаева и его друга Александра Протосовицкого больше не считают виновными в хулиганстве и побоях — только в причинении легкого вреда. Новое наказание — исправительные работы. Но после реального срока в колонии поселении ни на какие работы идти уже не придется.
«Ощущения в целом пока непонятные. Вроде мы просидели и не должны были радоваться этому или огорчаться. Непонятные ощущения. Приятного я пока не испытываю, если честно», — признается Александр Протосовицкий.
С троих теперь снимут судимость. В случае Александра Кокорина суд оставил и преступления и наказания без изменений. Хулиганство и реальный срок.
«Хулиганство оставили по второму с потерпевшим Паком, но он там один хулиганил, получается, один хулиган», — говорит Татьяна Стукалова.
Все адвокаты в той или иной мере недовольны новым решением. Споры о том, кто кого бил и кто кого как обозвал, опять переносятся в кассационный суд.
«Слава Богу, что правосудие устроено таким образом, что мы можем обжаловать, мы пойдем до конца», — заверяет Татьяна Стукалова.
А еще все, кроме старшего Кокорина, теперь могут рассчитывать на компенсацию за незаконное пребывание в СИЗО и колонии.
«Федеральный бюджет должен выплатить и все прямые убытки, ущерб, что он был в лагере», — поясняет адвокат Кирилла Кокорина Вячеслав Барик.
Будут ли судиться — пока неизвестно.
«Ой, я еще ничего не решил, я только услышал; надо подумать, посоветоваться с людьми», — говорит Александр Протасовицкий.
«Вопрос, будет ли кто-либо обращаться еще по этому вопросу, под большим вопросом», — говорит Игорь Бушманов.
«Никто не говорил ни о какой компенсации, об этом вообще нет разговоров. Речь идет только о правильной квалификации. Все», — заявляет Татьяна Стукалова.
В любом случае — в суд. Пятый тайм, говоря словами адвоката Павла Мамаева.
Кокорин, Мамаев и побоище. Что вообще случилось с футболистами: история полностью
Кокорин, Мамаев и побоище. Что вообще случилось с футболистами: история полностью
7 октября футбольный клуб «Краснодар» встретился с «Зенитом» в Петербурге. Местная команда выиграла со счетом 2:1. Единственный гол «Краснодара» забил Мамаев. Кокорин первый тайм сидел на скамейке, а потом вышел на замену. Вечером того же дня Кокорин опубликовал в инстаграме фото с Мамаевым, поздравил его с голом, а «Зенит» — с победой. Телеграм-канал Mash написал, что ночью футболисты вместе уехали в Москву, где их заметили в стрип-клубе.
По информации телеграм-канала 112, утром 8 октября Мамаев и Кокорин напали на водителя ведущей Ольги Ушаковой у гостиницы «Пекин», а также повредили автомобиль. Позже РБК написало, что Виталия Соловчука положили в Боткинскую больницу. У него диагностировали черепно-мозговую травму, перелом носа и ушиб мягких тканей лица.
Соловчук рассказал газете «Московский комсомолец», что ждал Ушакову после съемок, когда в автомобиль без спроса села неизвестная девушка, чтобы погреться. Водитель попросил ее выйти, но она отказалась, а потом «какой-то парень открыл дверь и забрал ее». Соловчук рассказал, что «через пару минут услышал звук — стук об машину, как-будто что-то разбилось». Он вышел из автомобиля, рядом стояла группа агрессивных молодых людей:
Cannot find ‘template.blocks.quote’ template with page »
После этой драки футболисты пошли завтракать в кафе «Кофемания». Телеграм-канал Mash написал, что они были вместе с компанией, заказали себе кофе и сильно шумели. Сотрудники кофейни подумали, что Кокорин и Мамаев пьяны, и попытались их успокоить. Потом замечание спортсменам сделал один из постоянных клиентов, который был в том же зале. В результате, как пишет Mash, спортсмены избили мужчину и кидались в него стульями.
Оказалось, что футболисты напали на Дениса Пака, который возглавляет департамент автомобильной промышленности и железнодорожного машиностроения в Министерстве промышленности и торговли. Разнимал драку генеральный директор Государственного научного центра Российской Федерации ФГУП «НАМИ» Сергей Гайсин.
Адвокат Пака Геннадий Удунян рассказал, что его подзащитного несколько раз ударили по лицу и сломали зуб. По словам Удуняна, перед дракой в адрес чиновника прозвучали оскорбления, которые касались его национальности. Пак подал заявление в полицию и снял побои, там завели уголовное дело по статье об избиении.
Футбольный клуб «Краснодар» пообещал «сделать все», чтобы разорвать контракт с Мамаевым. Ему уже назначили максимальный штраф и отстранили от тренировок. В пресс-службе клуба «Зенит» назвали инцидент «вопиющим». Представители клуба рассказали RTVI, что решение по поводу Кокорина примут после расследования.
Член исполкома Российского футбольного союза (РФС) Игорь Лебедев заявил, что Кокорин и Мамаев «умерли как футболисты». «Для них это большее наказание, чем уголовное преследование. Больше мы этих футболистов не увидим, будут подсудимые Кокорин и Мамаев», — добавил Лебедев.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал видео драки в кафе «неприятными кадрами». Он считает, что в расследовании «нужно абстрагироваться от эмоций, абстрагироваться от того, кто футболисты, кто не футболисты».
Комментатор Василий Уткин сначала предположил, что новость о Кокорине и Мамаеве похожа на «заказуху с явной преференцией к одной из сторон конфликта». После информации о нападении на Соловчука Уткин написал, что это «уже не похоже на сплетни» и «это общественно опасное поведение».
Футболистов вызвали на допрос в полицию. Источник ТАСС в правоохранительных органах сказал, что сегодня полицейские собирают доказательства и общаются со свидетелями. По его словам, «работа с подозреваемыми начнется 10 октября». К моменту написания заметки возле УВД по Центральному административному округу собрались журналисты, но там ничего не происходит, сообщил корреспондент RTVI.
Кокорин и Мамаев – всё. Как проходил последний суд перед отправкой в колонию
Без УДО?
Процесс, который занял восемь месяцев, завершен. Теперь – окончательно. Московской городской суд оставил в силе решение Пресненского суда о наказании Александра Кокорина, его брата Кирилла, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого. Сроки те же: полтора года (для Кокориных) и год и 5 месяцев (Мамаев-Протасовицкий). Единственное, что выиграла защита – в колонии футболисты все-таки проведут чуть меньше времени. Пока рассматривалась апелляция, срок продолжал идти по формуле «день за полтора».
Почти все адвокаты, за исключением Татьяны Прилипко, пришли необычайно рано – почти за два часа до начала заседания. Никто из них в окончательную победу не верил, хотя в разговорах под диктофон, конечно, надежды у защитников оставались. Вячеслав Барик, адвокат Кирилла Кокорина, ссылался на День России, а Игорь Бушманов рассказал о новом свидетеле – эксперте Сергее Пичугине, который анализировал запись начала конфликта у «Эгоиста».
Рано пришла и супруга Павла Мамаева – Алана. Эффектно одетая, в этот раз она взяла в суд еще и детей – Алису и Алекса. Решение спорное, учитывая, что увидеться с отцом им все равно было нельзя: в зал заседаний запрещено пускать малолетних детей. Жена Кокорина Дарья Валитова в Мосгорсуд вообще не приехала.
Еще одна «хорошая» новость для Кокорина-старшего касалась УДО. Если помните, адвокаты Александра после приговора Пресненского суда сообщали, что их подзащитный после прибытия в колонию сможет сразу написать ходатайство об условно-досрочном освобождении. Адвокат Андрей Ромашов в четверг уточнил: написать-то они смогут, но вряд ли его удовлетворят. Для этого Кокорину нужно провести в колонии 6 месяцев.
– Не имеют они право на УДО, – медленно пояснял Ромашов. – Постановление пленума Верховного суда от 2016 года говорит, что УДО может быть применено только по истечении шестимесячного срока задержания в колонии. За этот период осужденный должен показать, что он встал на путь исправления. Написать заявление они могут хоть в первый день, но им откажут.
Публикация от Sport-Еxpress/Спорт-Экспресс (@sport_express) 13 Июн 2019 в 11:23 PDT
«Будем и дальше улыбаться»
В Мосгорсуде все четко. Подсудимых доставляют в подземный гараж и вводят в зал заседаний через специальный вход, который обычным посетителям недоступен. Это в Пресненском суде мы могли смотреть, как Кокорин и Мамаев идут в наручниках по холлу, и даже перекинуться с ними парой слов. Теперь – никаких вопросов, и даже съемка внутри зала заседаний происходит на удалении.
Уже во время «последнего слова» глава коллегии судей обратила внимание на то, что все участники процесса постоянно веселятся. Дала понять, что так делать не стоит – все-таки людей «закрывают» на реальный срок. Если вы следили за всем процессом, то помните, что так эта четверка вела себя по ходу всей истории.
– Ваша Честь, нам что, плакать? – контратаковал Мамаев. – Нам надо выходить из этой ситуации с помощью добра, а не с помощью печали. В этой ситуации, я считаю, может победить только добро. Мы извинились перед потерпевшими, не думаю, что нас может кто-то упрекнуть в плохом поведении. Вот все смотрят на наши улыбки. Вы скажите, что нам, плакать? Ну направят нас дальше, и там мы будем улыбаться».
Недовольство по поводу радости в «аквариуме» касалось и Кирилла Кокорина. «Просто я – позитивный человек, – объяснял молодой человек. – И нахожу даже тут много плюсов. Это плохая история, но мы признали, что сделали. И мы столько раз извинялись. Только не знаю, нужны ли эти извинения потерпевшим. Не знаю, воспринимают они их или нет. Хотелось бы домой»
Жесткий Мамаев
Но Павел Мамаев не все время улыбался. Когда осужденным дали первое слово в самом начале заседания, хавбек «Краснодара» высказался очень жестко. Кажется, впервые за все эти восемь месяцев он сказал то, что на самом деле думал, понимая, что словами в этом деле уже ничего не изменить.
– Восемь месяцев мы просим! Восемь месяцев! Сейчас я уже ничего просить не хочу. То, что сейчас происходит – это позор, вот и все. На тысячу процентов уверен, что ничего не изменится. А сегодняшнее заседание – это очередное шоу для телевидения, – говорил Мамаев таким спокойным голосом, как будто репетировал эти слова неделями.
Ажиотаж, кстати, был почему-то не таким высоким, как, например, 8 мая в Пресненском суде, когда выносили приговор. Тогда в стареньком здании негде было протолкнуться, а камеры заняли всю парковку перед выходом из суда. Теперь камер было раз в пять меньше, пишущих – раза в два. Мало кто сомневался, что Кокорина и Мамаева оставят под стражей. Пострадавшие и их представители тоже не явились, заранее уведомив об этом суд.
Впервые за все время процесса на апелляции присутствовал «активный» прокурор. Если раньше в Мосгорсуде обвинение укладывалось в 20-30 секунд, то Анастасия Зверева слушала свидетеля, задавала вопросы, участвовала в дискуссии. Правда, во второй половине заседания уже потеряла интерес и стала демонстративно изучать УПК.
– Уважаемый судья, прокурор не уважает ни вас, ни нас, ни присутствующих! – негодовал Бушманов. Но судья его успокаивала: «Давайте не будем переходить на личности. «.
Сколько сидеть?
Адвокаты ожидаемо проходились по всем статьям клиентов, и пытались донести в сотый раз свою позицию. Защита братьев Кокориных была готова на «ничью» – выпросить у Мосгорсуда отбытие наказания в колонии-поселении. Аргументом служило состояние колена Кокорина. «Какой смысл этому спортсмену находиться на зоне? На зоне еще и врачей не будет. Он спортом не может заниматься от нервов, а еще ему ногу электрофорезом сожгли в СИЗО», – говорила Стукалова.
Всего процесс занял 5 с половиной часов – мало для заседаний, которые проходили на Пресне. Мы заслушали прокурора, адвокатов и по три раза – подзащитных. Судьи удалились в совещательную комнату, и уже через 30 минут нас начали снова пускать в зал, потому что было принято окончательное решение. «Оставят без изменений, – решили опытные в судебных делах коллеги. – за столько времени невозможно что-то изменить».
Но решение Мосгорсуда поначалу подарило надежду и громкие заголовки – отменить решение нижестоящей инстанции и вынести новый приговор. Но это оказалось формальностью. Ничего хорошего осужденным от этого не было. Была исправлена неточность в приговоре, уточняющая пункт 213-й статьи. По сути, городской суд вернул в дело «орудие преступления», то есть стул. Все остальное осталось неизменно – Кокорин и Мамаев в течение двух недель отправятся по этапу в колонию общего режима.
Сколько им сидеть в колонии? С пересчетом на реальный срок они провели в СИЗО ровно год. Выходит, братьям Кокориным осталось «всего» полгода, и выйдут на свободу они в декабре. Мамаев и Протасовицкий освободятся на месяц раньше.
