История создания «Рабочего и колхозницы», часть №2.
Инженеры не хотели, да и не могли ждать окончательной модели. Они взяли гипсовый слепок утвержденного эскиза и приступили к расчетам и конструированию каркаса под стальную оболочку, которая, при всей своей миллиметроиой тонкости, при высоте группы, определившейся в двадцать четыре с половиной метра, все же будет весить около десяти тонн.
Сложность этого завершающего этапа возрастала оттого, что завод «Стальмост» приступил к изготовлению конструкции каркаса для монумента по расчетам, сделанным на основе утвержденного эскиза, и, следовательно, сколько-нибудь существенные изменения были строжайше запрещены: один инженер приезжал в мастерскую чуть ли не ежедневно и снимал точный рельеф формы для уточнения расчетов главного каркаса, не уставая повторять «стальное» условие, чтобы «ни на один сантиметр скульпторы не смели выходить за каркас в исполняемой модели». И все же Мухина не отказалась от цели дать не просто детально проработанное увеличение эскиза, а совершенное скульптурное произведение. Она сумела сделать пропорции фигур стройнее, изящнее, внимательно пролепила мускулатуру, летящие назад складки юбки, шарфа, изменила поворот и сам характер голов, уменьшив их в размере.
Рабочая модель статуи
Между тем терпение Львова истощилось, он звонил, спрашивал, требовал. Пришлось, не закончив всей модели, формовать сделанные части для пробных увеличений. Еще головы фигур оставались непролепленными болванками, а отформованную в гипсе ногу рабочего инженеры увезли в цех.
— Зачем? Мы все вычислили.
На другой день отправились смотреть. Совсем другое дело, получилось как надо. Львов тоже увидел разницу.
Самой сложной для инженерных расчетов частью статуй оказался мужской таз. От него «шли» две ноги, торс, бок девушки и кусок шарфа. Это трудное и опасное место назвали «узловой станцией». Малейший сдвиг мог привести к смещению всего остального. Инженерам и скульпторам пришлось много повозиться с этой «станцией». Мухиной запомнилась работа над женской «прической», форма которой делалась отдельно от головы: «Волосы» стояли дыбом, в форму, похожую на долбленый пчелиный улей, залезали через небольшое отверстие; внутри работали два плотника и Н. Зеленская. Плотники курили махорку, и было смешно смотреть, как из дыры вился дым. Оттуда высунулась Зеленская:
— Вера Игнатьевна, не могу понять, как идут пряди. Лезьте сюда.
Был обеденный перерыв. Мухина в короткой меховой шубе с молнией, которая постоянно расстегивалась, изловчившись, влезла в улей, разобралась в прядях, потом вылезла наружу. Вернувшийся после обеда плотник не мог поверить, что плотная скульпторша, да еще в шубе, была в форме: «Неужели влезли?»
Развал каждой формы был всегда торжественным моментом. Вокруг собирались и те, кто делал эту часть, и рабочие соседних бригад. Все волновались при появлении стальной ноги, руки, таза.
«Развалили, рабочие оживленно перекидываются впечатлениями:
У нас медники, жестянщики с авиазавода. Там он делает одну и ту же деталь, которая ему осточертеет, а тут ему интересно видеть, что получается».
Напряжение не спадало с утра до вечера.
Проходили дни и ночи. Подъемный кран поднимал все новые части группы. Ноги стали на место, оделись торсы, руки поплыли по воздуху и срослись с телом. В марте у стальных гигантов появились головы, и две руки с серпом и молотом взметнулись над ними.
Помню ночь, всю ночь метель. Спастись от нее можно только в юбке статуи. Помню, Львов стоит, высокий как столб.
— Прилягте, Петр Николаевич.
— Нет, если лягу, то не встану.
Он уже несколько ночей не спал. Наконец рабочие стали его просить:
— Отдохните, мы сделаем.
Он сел и сразу заснул. Вот-вот свалится. Его приткнули к столбу, даже не почувствовал.
Вся эпопея дружная, на страшном подъеме. Только подъем и вывез».
Повесили «загогулину», покрыли ее сталью. Мухиной не понравился «хвостик» шарфа, она сказала Львову:
— Ужасно, это не шарф, а какой-то аппендикс.
Весь шарф опять сняли, вырезали неуклюжий кусок, стали переделывать. Приехал Межлаук. Мухина видит: он волнуется, сердится.
— Пока не будет полной уверенности, не кончим.
Вмешался директор завода:
Мухина без сил уехала домой. Утром звонит Львову:
— Ну как, повесили наконец шарф?
— Да, и знаете, только теперь мы поняли ваш замысел!
На следующий день после одобрения приступили к разборке статуи и обдуванию ее песком. Статуя с каркасом была разобрана на шестьдесят пять частей и упакована в ящики. Вместе с инструментами и дерриком она заняла двадцать восемь вагонов. В этом поезде поехали монтажники во главе с Рафаэлем. Мухина узнала потом, что в Польше пришлось отрезать автогеном куски статуи, которые могли не пройти в туннель.
В Париж для сборки статуи командировали Мухину с Ивановой и Львова с группой инженеров.
Париж, вид на площадки советского и немецкого павильонов.
Ажан ответил убежденно:
Потом мы получили пропуска, подружились с ажаном. Мы оказались единственными женщинами на территории выставки, которые работают. Всех очень удивляло, что женщины все делают вместе с рабочими и даже сварку варят».
Немцы долго выжидали, желая узнать высоту нашей скульптуры. Когда они ее узнали, то над своим павильоном соорудили башню, которая была метров на десять выше. Наверху поставили орла. Но орел выглядел довольно жалко и казался маленьким.
Монтаж стальной группы и сборка были сделаны за одиннадцать дней, за два дня до срока. Когда подымали серп и молот, фотокорреспонденты «Юманите» сняли их в воздухе так, что казалось, будто они реют выше Эйфелевой башни. Кажется, была подпись: «Эйфелева башня хочет найти свое новое завершение».
Павильон СССР вызвал восхищение парижан новизной и высокой художественностью, величавым пафосом содержания. Даже люди, которых нельзя было отнести к друзьям Советского Союза, вынуждены были поддаться общему восхищению и удивлению искусством молодого государства, чей павильон из светло-оранжевого мрамора и порфира как волшебный корабль мчался по берегу Сены.
Мухина вернулась домой триумфатором, завоевавшим всемирную известность. Москва ждала ее.
На физкультурном параде в честь двадцатой годовщины Октябрьской революции на Красной площади несли макет павильона со статуей, которую изображали живые юноша и девушка. Среди поздравительных писем одно тронуло до слез: любимый учитель русского языка в курской гимназии Петр Иванович Смирнов писал: «От ваших успехов мы, старики, молодеем».
Как же Мухина переживала свой грандиозный успех, о котором она не смела и мечтать? Она была счастлива, горда, но не теряла головы, сохраняя прирожденное благоразумие и скромность. Когда ее попросили рассказать о работе над статуей в «Revue de Moscou», она написала в статье:
«Меня спрашивают, довольна ли я своей работой. Ну что же, нет, не совсем. Я в ней вижу некоторые художественные и технические недостатки. Я не совсем удовлетворена как пропорциями, так и отчасти формами, которые недостаточно выразительны. Самое большое удовлетворение я получила от самой работы».
После окончания выставки скульптуру снова разобрали и отправили в Москву. При переезде многие части сильно пострадали, и скульптуру восстановили с некоторыми отличиями от первоначального проекта.
Мне остаётся только беспомощно разводить руками, ибо все мои протесты при решении этого вопроса ни к чему не привели. Никто из архитекторов не поднял протеста по поводу совершенно недопустимой постановки этой статуи, постановки, уничтожившей весь порыв скульптуры.
В 2003 году монумент был разобран на 40 фрагментов. Скульптуру намеревались отреставрировать и вернуть на место в конце 2005 года, однако из-за проблем с финансированием реконструкция затянулась и была полностью завершена только в ноябре 2009 года. В ходе реконструкции специалисты ЦНИИПСК им. Мельникова значительно укрепили несущий каркас композиции, все части скульптуры были очищены и обработаны антикоррозийными составами. Руководителем коллектива реставраторов стал скульптор Вадим Церковников. Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов (ВИАМ) создал для восстановления скульптуры специальные пасты, покрытия и материалы высокой коррозионной стойкости.
Скульптура была установлена на новый специально возведённый для неё павильон-постамент (архитекторы А. Мезенцев, Д. Стасюк, Е. Пичурова, Н. Петухова, О. Чмиль, Е. Бубнова, Е. Александрова), в общих чертах повторяющий оригинальный павильон Иофана 1937 года, но значительно «обрезаный» в задней его части, что было вызвано особенностями выделенного под монумент участка. Постамент, на котором размещена скульптура, на 10 м выше предыдущего.
Установку осуществили 28 ноября 2009 года с помощью специального крана. Торжественное открытие монумента прошло в Москве 4 декабря 2009 года.
4 сентября 2010 в постаменте монумента был открыт музейно-выставочный центр «Рабочий и колхозница». В музее представлена история создания монумента в фотографиях, проектах и макетах. Ещё три зала — выставочные. Экспозиционная площадь центра составляет примерно 3,2 тыс. м².
Как Абиссинии удалось избежать колониализма, и Чем всё это закончилось для африканской страны
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Абиссиния в XIX веке
В начале XIX века Эфиопия находилась в середине того, что сегодня называется Земене Месафинт (Земане Месафинт), «эпоха князей». Этот период характеризовался серьёзной нестабильностью и непрекращающейся гражданской войной между различными претендентами на престол из династии Гондарин, в которой участвовали влиятельные дворянские семьи, соперничавшие за власть. Эфиопия веками поддерживала дружественные отношения с европейскими христианскими королевствами, особенно с Португалией, которая помогла Абиссинскому королевству отбиться от своих мусульманских соседей ещё в XVI веке. Однако в конце XVII и XVIII веков Абиссиния постепенно закрывалась для иностранного присутствия.
Нестабильность «Zemene Mesafint» была главной причиной постепенного проникновения иностранных держав. В 1805 году британская миссия успешно обеспечила доступ к порту на Красном море против потенциальной французской экспансии в этом районе. Во время наполеоновских войн Эфиопия представляла собой ключевую стратегическую позицию для Великобритании, чтобы противостоять потенциальной французской экспансии в Северной Африке и на Ближнем Востоке. После поражения Наполеона множество других иностранных держав установили отношения с Абиссинией, включая Османскую империю через её вассалов в Египте, Франции и Италии.
Эпоха князей подошла к концу в 1855 году, с восшествием на престол Теодроса II (Теводроса II). Последний сверг гондаринского императора, восстановил центральную власть и подавил все оставшиеся восстания. Как только он утвердил свою власть, Теодрос II решил модернизировать свою администрацию и армию, призвав на помощь иностранных экспертов.
Британский колонизм
Начатая в декабре 1867 года британская военная экспедиция в Эфиопию была направлена на освобождение британских миссионеров, заключённых в тюрьму императором Теодросом II. Столкнувшись с различными мусульманскими восстаниями по всему своему королевству, он первоначально пытался заручиться поддержкой Великобритании, но из-за тесных связей с Османской империей Лондон отказался и даже помог врагам правления императора. Не одобряя то, что он считал предательством христианского мира, Теодрос II заключил в тюрьму некоторых британских чиновников и миссионеров. После нескольких быстро провалившихся переговоров Лондон мобилизовал свою бомбейскую армию во главе с генерал-лейтенантом сэром Робертом Нейпиром.
Осаждая крепость, Напье потребовал освобождения всех заложников и полной капитуляции императора. Освободив пленных, Теводрос II приготовился покончить с собой, отказавшись сдаться иностранной армии. Тем временем британские солдаты штурмовали город только для того, чтобы найти тело мёртвого императора. Впоследствии Даджамач Кассаи был возведён на трон, став Йоханнесом IV, в то время как британские войска отступили в сторону Зулы. Не заинтересованная в колонизации Эфиопии, Британия предпочла передислоцировать свои войска в другое место, предложив новому императору щедрую сумму денег и современное вооружение, то, что понадобится Абиссинии для того, чтобы противостоять любой будущей иностранной экспедиции.
Египетское вторжение в Абиссинию
Первый контакт Эфиопии с европейскими державами закончился катастрофой для Абиссинской империи. Их армии были уничтожены, и крупные восстания опустошили страну. Однако во время своего отступления британцы не создали постоянных оккупационных сил. Они лишь помогли Йоханнесу из Тыграя захватить трон в благодарность за его помощь в войне против Теводроса II.
Йоханнес IV был членом дома Соломона, происходил из ветви гондаринской династии. Утверждая, что он происходит от легендарного еврейского царя, Йоханнес сумел подавить местные восстания, заключить союзы с могущественным Негусом (правителем) Менеликом из Шевы и объединить всю Эфиопию под своим правлением к 1871 году. Новый император также поручил одному из своих самых талантливых генералов, Алуле Энгиде, возглавить армию. Однако недавнее поражение привлекло других потенциальных захватчиков, включая Османскую империю и её вассальное государство Египет.
Имея лишь фактическую преданность султану, Египет был полностью независим от своих повелителей с 1805 года. Исмаил-паша, хедив во времена Иоанна IV, фактически правил большой империей, простиравшейся от Средиземного моря до северных границ Эфиопии, наряду с некоторыми владениями в Эритрее. Он стремился ещё больше расширить свои земли и контролировать всю реку Нил, которая брала своё начало в Абиссинии.
Битва при Гуре
После катастрофического поражения при Гундете египтяне предприняли ещё одну попытку нападения на эфиопскую Эритрею в марте 1876 года. Под командованием Ратиб-паши силы вторжения обосновались на равнине Гура, недалеко от современной столицы Эритреи. В Египте было около тринадцати тысяч военнослужащих и несколько американских советников, включая бывшего бригадного генерала Конфедерации Уильяма Лоринга. Ратиб-паша построил в долине два форта, разместив в них гарнизон из пяти с половиной тысяч солдат. Остальная часть армии была послана вперёд только для того, чтобы быть немедленно окружённой абиссинскими войсками во главе с Алулой Энгидой.
Эфиопская армия не бездействовала в течение нескольких месяцев, разделявших эти два сражения. Под командованием Алулы Энгиды абиссинские войска научились пользоваться современными винтовками и смогли выставить на поле боя силы в десять тысяч стрелков. Благодаря своим умелым командам Алуле удалось легко окружить и победить атакующих египтян.
Ратиб-паша пытался сохранить свою позицию изнутри построенных фортов. Однако безжалостные атаки абиссинской армии вынудили египетского генерала отступить. Несмотря на организованный вывод войск, у хедива не было средств для продолжения войны, и ему пришлось отказаться от своих экспансионистских амбиций на Юге. Победа при Гуре укрепила положение Йоханнеса IV как императора, и он оставался единственным правителем Эфиопии до своей смерти в 1889 году. Несмотря на то, что его сын Менгеша Йоханнес был назван наследником, союзник Йоханнеса, Менелик Негус из Шева, получил преданность эфиопской знати и вождей. Тем не менее поражение Египта не подавило иностранных колониальных амбиций в регионе. Италия, строившая колониальную империю на Африканском роге, вскоре ясно дала понять о своих экспансионистских намерениях. Заключительный акт иностранных вторжений в Абиссинию должен был вот-вот разразиться войной, которая окажет огромное влияние на африканскую историю.
Реформы Менелика II
Приход Менелика к власти оспаривался многими местными вождями и правителями, называемыми «Рас». Однако последнему удалось заручиться поддержкой Алулы Энгиды, наряду с другими знатными дворянами. Как только он пришёл к власти, новый император столкнулся с одним из самых разрушительных голодов в истории Эфиопии. Продолжавшаяся с 1889 по 1892 год эта крупная катастрофа привела к гибели более трети абиссинского населения. Кроме того, новый император пытался наладить дружественные отношения с соседними колониальными державами, включая Италию, с которой он подписал Уччальский договор в 1889 году. В договоре Эфиопия признала итальянское господство над Эритреей в обмен на признание Италией независимости Абиссинии.
После стабилизации отношений со своими соседями Менелик II обратил своё внимание на внутренние дела. Он приступил к трудной задаче завершения модернизации Эфиопии. Одним из его первых действий была централизация правительства в его новой столице Аддис-Абебе. Кроме того, он создал министерства по европейскому образцу и полностью модернизировал армию. Но его усилия были прерваны тревожными действиями его итальянских соседей, которые едва могли скрыть свои намерения по дальнейшему расширению в районе Африканского Рога.
По мере того, как Эфиопия медленно модернизировалась, Италия продвигалась вперёд на побережье Горна. После объединения итальянских государств в 1861 году под властью Савойского дома это недавно основанное европейское королевство хотело создать для себя колониальную империю по образу Франции и Великобритании. После приобретения порта Ассаб (Асэб) в Эритрее у местного султана в 1869 году, Италия взяла под контроль всю страну к 1882 году. Италия также колонизировала Сомали в 1889 году.
Итальянское вторжение
Статья 17 Уччальского договора предусматривала, что Эфиопия должна была делегировать свои иностранные дела Италии. Однако из-за неправильного перевода итальянского посла, говорилось, что Абиссиния может делегировать свои международные дела европейскому королевству и никоим образом не была вынуждена это делать. Разница стала очевидной в 1890 году, когда император Менелик попытался установить дипломатические отношения с Великобританией и Германией.
В декабре 1894 года в Эритрее вспыхнуло восстание против итальянского правления, поддержанное Эфиопией. Тем не менее восстание закончилось поражением, захватом и казнью его лидеров. Стремясь наказать и аннексировать Абиссинию, Италия начала вторжение в Тыграй в январе 1895 года во главе с генералом Орестом Баратьери, заняв его столицу. После этого Менелик потерпел ряд незначительных поражений, что побудило его издать приказ о всеобщей мобилизации к сентябрю 1895 года. К декабрю Эфиопия была готова начать впечатляющую контратаку.
Сражение при Адуа
Итальянский штаб был недоволен кампанией и приказал Баратьери противостоять армии Менелика и разгромить её в решающем сражении. Обе стороны были истощены и страдали от острой нехватки продовольствия. Тем не менее, две армии направились к городу Адуа ( Адва), где должна была решиться судьба Абиссинской империи.
Они встретились 1 марта 1896 года. Итальянские войска насчитывали всего четырнадцать тысяч солдат, в то время как эфиопские войска насчитывали около ста тысяч человек. Обе стороны были вооружены современными винтовками, артиллерией и кавалерией. Говорят, что, несмотря на предупреждения Баратьери, итальянский штаб сильно недооценил силы абиссинцев и подтолкнул генерала к атаке.
Сражение началось в шесть утра, когда эфиопские войска неожиданно атаковали самые передовые итальянские бригады. Когда остальные войска попытались присоединиться, Менелик бросил в бой все свои резервы, полностью разгромив врага. Армия Баратьери рассеялась и отступила в сторону Эритреи. Сразу после битвы при Адуа итальянское правительство подписало Аддис-Абебский договор. После этого поражения. Европа была вынуждена признать независимость Эфиопии. Для Менелика II это был заключительный акт в укреплении его власти. К 1898 году Эфиопия была полностью модернизированной страной с эффективной администрацией, сильной армией и развитой инфраструктурой. Битва при Адуа стала символом африканского сопротивления колониализму.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Колхозницы против модника чем закончилось
В Ставропольском крае несколько сотен рабочих колхоза «Россия» вышли на акцию протеста против действующего председателя предприятия Сергея Пьянова, передает корреспондент «Медиазоны» с места событий.
Конфликт в колхозе начался в феврале 2021 года. Тогда на собрании уполномоченных председателей главой объединения избрали бригадира Александра Гринева, а не Сергея Пьянова, который был председателем «России» последние 30 лет. Избрание Гринева позднее было обжаловано в ставропольских судах, и те сочли его назначение незаконным.
Тем не менее, Гринев успел пробыть председателем колхоза несколько месяцев. В июле на него завели уголовное дело о краже в особо крупном размере организованной группой лиц (часть 4 статьи 158 УК). Позднее следствие добавило Гриневу и нескольким его подчиненным обвинение в причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (часть 2 статьи 165 УК), а также в самоуправстве (часть 2 статьи 330). Ущерб следствие оценивает в 240 млн рублей, Гринев и еще несколько сотрудников колхоза находятся в СИЗО.
Сегодня вместе с акцией протеста уполномоченные представители дольщиков попытались назначить нового председателя: они спрятались под навесом для автомобилей и раздавали бюллетени для голосования за бригадира Александра Гаврилова, которого выдвинуло собрание.
Однако полиция, судебные приставы и представители Пьянова предупредили собравшихся, что проведение акции незаконно. Одного из жителей станицы полицейские повалили на землю, прижали лицом к асфальту, а затем задержали. Кроме того, на нескольких человек составили протоколы за неповиновение ФССП, сообщил «Медиазоне» адвокат Владислав Кудрявцев, представляющий интересы дольщиков предприятия.
Фото: Дима Швец / «Медиазона»
Колхоз «Россия» расположен в станице Григорополисская Ставропольского края. В 90-х имущество перешло в коллективное управление дольщиков. Часть работников считают, что сейчас Пьянов пытается вернуть себе управление над колхозом, а затем развалить хозяйство, продавая имущество дольщиков крупному агрохолдингу «Продимекс».
