Коллаборационист и коллаборант. Охота на слова
Слово КОЛЛАБОРАЦИОНИСТ опять вошло в активный лексикон современного политика. В годы моего детства о нём вспоминали редко, когда по всесоюзному радио сообщали о судебных процессах на Украине, на Северном Кавказе, в Прибалтике, где наказывали за предательства и сотрудничество с фашистами выявленных и скрывавшихся от правосудия граждан на оккупированных врагом территориях. Сейчас же слово звучит в связи с попытками переписать историю, пересмотреть итоги Второй мировой войны, реабилитировать преступников, вернуть отчуждённые территории и добиться от победителей компенсаций за свои «злодеяния». То есть ЗЛО пытается объявить себя «ДОБРОМ» и поставить всех на голову.
С коллаборационизмом связан процесс разрушения памятников в честь победителей в войне, осквернение могил погибших, а микрогосударство Лихтенштейн даже обратилось в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) за удовлетворением территориальных претензий к Чехии, княжество требует вернуть ему земли, конфискованные за сотрудничество с фашистами по итогам Второй мировой войны.
Надо отметить, что род Лихтенштейнов владел огромным имуществом в Моравии, в том числе замками Леднице и Валтице из списка культурного наследия ЮНЕСКО.
В 1938 году фашистская Германия аннексировала Австрию, и Лихтенштейны перебрались в свои чехословацкие владения, расположенные в Моравии и Силезии. Князья Лихтенштейна оказались коллаборацианистами нацистского режима Германии. В частности, князь Франц Иосиф Лихтенштейн предложил оккупационным властям на землях, граничащих с Германией, уволить всех чехословацких служащих и запретить все организации, преследующие интересы Чехословакии, включая сельхозпроизводителей, а продукты закупать исключительно в Германии.
В июне 1945 года правительство Чехословакии конфисковало имущество немцев, венгров и граждан нейтральных стран, проявлявших враждебность к чешскому государству. Было конфисковано и имущество княжеской семьи. Думается, решение было правильным.
Дипломатические отношения между Чехией и княжеством Лихтенштейн установлены только в 2009 году, но чехи отказываются возвращать конфискованное. Лихтенштейн претендует на более чем 2 тысячи квадратных километров, это в 12,5 раза больше сегодняшней территории княжества.
Почему вдруг княжество решило, что сейчас ему удастся вернуть то, что было конфисковано за сотрудничество с фашистами?
Да потому, что власти Чехии сами нарушили те договорённости, которые были достигнуты по итогам войны, и стали пересматривать прошлое, снесли памятник реальному освободителю Праги, маршалу Коневу, и воздали хвалу власовцам. В таких условиях Россия уже не может выступать гарантом и защищать интересы Чехии.
Я не думаю, что Лихтенштейн чего-либо добьётся. Но кто его знает? Если начнётся процесс дележа добычи, о справедливости можно и забыть. Так было во все времена.
Если будет создан прецедент в отношениях Лихтенштейна с Чехией, то, как говорят, откроется ящик Пандоры, начнётся цепная реакция: отделение, изъятие, аннексия и так далее. Каталония, Шотландия, Уэльс и другие. Есть что делить в Венгрии, Румынии, Словакии… А там только начни. После того, что сотворили поляки и литовцы в Беларуси, пытаясь совершить госпереворот и присвоить три тысячи госпредприятий, чтобы поправить своё положение, я думаю, что наказание неизбежно. И хотя беларусский кризис ещё не завершился, но четвёртый раздел Польши и передача Вильно Беларуси, а Клайпеды – России маячат на горизонте. Но это при условии, что про коллаборационистов забудут и начнут кромсать карту Европы, которая оформлена по итогам Второй мировой войны.
Берлинский кинофестиваль объявил об изменениях в своём регламенте. В частности, на мой взгляд, правильно сделали, что прекратили присуждение Приза Альфреда Бауэра, первого директора Берлинале, из-за новых данных о его сотрудничестве с вождями Третьего рейха. Но при этом, как говорится, обгадили себя по уши, отказавшись от наград за лучшие женскую и мужскую роли. Видите ли, светлолицым не модно стало делить мир на мужчин и женщин, теперь все «гендерно-нейтральные». Дьявольщина в чистом виде побеждает… А коллаборационисты – слуги дьявола.
Что касается слова КОЛЛАБОРАНТ, то оно просто заменяет длинное понятие. Но будем помнить, что это тоже прислужники дьявола.
В ходе Второй мировой войны многие европейские правительства добровольно шли под германскую оккупацию, например, правительство Квислинга в Норвегии, режимы вроде Локотской республики на оккупированной территории СССР и другие или военные организации граждан оккупированных стран действовали под контролем гитлеровского блока (Русская освободительная армия Власова, национальные дивизии СС почти во всей Европе и др.).
Остаётся посмотреть, как образовано слово КОЛЛАБОРАЦИОНИСТ. В его основе французское слово collaboration, прочитаем его вместе.
Приставка co, она и в русском языке пишется так же, но звучит как со, например, в таких словах, как сосед, сосуд, собрат, сомнение, сожаление, совет, сооружение. Присмотритесь с латинизированным словам, которые начинаются на со- или ко-, иногда слог закрывается согласной, которая по сути не играет никакой роли, но повторяет нередко согласную, с которой начинается корень. Эта согласная иногда совсем не звучит, если выражена буквами h или g.
Кто такой коллаборационист простыми словами
Коллаборационист простыми словами – это предатель, изменник. Человек, сотрудничающий с оккупантами на добровольных началах на территории своего государства.
Примеры коллаборационистов
Кровавые и жестокие войны приводили к появлению большого количества изменников Родины. Причины были разные, от банального желания выжить в любых условиях до политических перестановок. Окончание военных действий всегда сопровождалось выявлением и наказанием коллаборационистов. Многих приговаривали к смертной казни, пожизненному тюремному заключению. Во Франции после 2 мировой войны по экспертным подсчётам было казнено более 10 тыс. предателей.
Переходить на сторону врага могли целые дивизии. История знает примеры, когда под знамя фашистской Германии перешёл голландский полк «Вестланд», норвежский «Нордланд» и воевал в составе дивизии СС «Викинг».
История возникновения термина
Во время военных действий находилось немало людей, которые помогали врагу узнавать какую-либо информацию, совершали противоправные действия по отношению к своим согражданам с осознанным намерением причинить вред. В переводе с французского collaboration означает «сотрудничество». Явление было известно с давних времён. Общее определение и характерные черты получило в начале XIX в. во времена наполеоновских походов.
Открытое негативное значение и стремительное распространение коллаборационизм набрал в ходе второй мировой войны. Изначально термин применялся к французским гражданам, сотрудничающих с германскими властями в период оккупации Франции. И постепенно перешёл на другие европейские и азиатские страны.
Термин может употребляться как в значении предатель, так и несёт негативное отношение к конкретному человеку.
Коллаборационизм
Коллаборациони́зм (фр. collaboration — «сотрудничество») в юридической трактовке международного права — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле — как сотрудничество с оккупантами.
Содержание
См. также
Примечания
Литература
Ссылки
Полезное
Смотреть что такое «Коллаборационизм» в других словарях:
коллаборационизм — а, мн. нет, м. (фр. collaborationnisme … Словарь иностранных слов русского языка
коллаборационизм — сущ., кол во синонимов: 1 • предательство (24) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов
коллаборационизм — а, м. collaboration f. Предательское сотрудничество с врагами своей родины во время оккупации ее фашистскими войсками в период второй мировой войны. БАС 1. || расш. Да и сами иерархи Зарубежного Синода, постоянно обличая Московскую Патриархию в… … Исторический словарь галлицизмов русского языка
Коллаборационизм — м. Сотрудничество жителей оккупированной страны с оккупантами. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
коллаборационизм — коллаборационизм, коллаборационизмы, коллаборационизма, коллаборационизмов, коллаборационизму, коллаборационизмам, коллаборационизм, коллаборационизмы, коллаборационизмом, коллаборационизмами, коллаборационизме, коллаборационизмах (Источник:… … Формы слов
коллаборационизм — коллаборацион изм, а … Русский орфографический словарь
коллаборационизм — (2 м) … Орфографический словарь русского языка
коллаборационизм — (КОЛЛАБОРАЦИОНИСТ) – Икенче бөтендөнья сугышы чорында: үз илләрен басып алган фашистлар белән хыянәтчел хезмәттәшлек … Татар теленең аңлатмалы сүзлеге
коллаборационизм — а; м. [от франц. collaboration сотрудничество, совместные действия] Книжн. Предательское сотрудничество коллаборационистов с оккупантами. ◁ Коллаборационистский (см.) … Энциклопедический словарь
КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ — (от фр. collaboration сотрудничество, совместные согласованные действия) Сотрудничество с оккупантами, первоначально в странах Западной Европы во время немецкой оккупации во второй мировой войне (1939 1945) … Словарь терминов по истории государства и права зарубежных стран
Коллаборационизм — что это такое и кто такие коллаборанты.
Коллаборационизм – это добровольное или принужденное сотрудничество с вражескими силами против своей страны.
Что такое КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ — определение, значение простыми словами.
Простыми словами Коллаборационизм – это предательское сотрудничество с врагом. Раскрытие информации противной стороне, дезертирство и борьба на стороне сил противника, участие в пропаганде на благо врага или оказание административной поддержки оккупирующей державе могут рассматриваться как коллаборационизм.
С юридической точки зрения коллаборационизм может рассматриваться как форма государственной измены. Коллаборационизм может быть связан с преступными действиями на службе у оккупирующей державы, которые могут включать соучастие с оккупирующей державой в убийствах, преследованиях, грабежах и экономической эксплуатации или участие в марионеточном правительстве.
Степень изучения понятия «коллаборационизм».
На сегодняшний день в исторической науке этот вопрос лишь фрагментировано изучен по многим причинам. Главная из них – нежелание ученых раскрывать неприятную правду в истории своих стран. Польский исследователь Т. Шарота поясняет, что сами историки признали коллаборационизм опасной и неприятной темой, развитие которой может ухудшить имидж их собственного народа в мире.
Происхождение слова «коллаборационизм».
Термин «коллаборационизм» переводится с французского как добровольное, преднамеренное сотрудничество с оккупационными властями и оказание им всяческой помощи. Автор этого термина – маршал Филипп Петэн, который в июле 1940 года национальным собранием был провозглашен главой французского государства. После встречи с Гитлером в октябре 1940 года он объявил, что Франция будет сотрудничать с победившей Германией. В своем обращении к французам Петэн призвал их сотрудничать с немецкими оккупационными властями. Позже эта концепция стала применяться и к другим аспектам отношений между оккупационными силами, оккупированной территорией и населением, в первую очередь к тем аспектам, которые пренебрежительно называются помощью врагу, поддержкой оккупационных сил и работают против основных национальных интересов или даже являются изменой (государственной изменой). После войны термином «коллаборационизм» стали обозначать изменников интересов государства и своей Родины, сотрудничавших с оккупантами.
Таким образом, коллаборационизм – это система отношений между оккупационными (вражескими) силами, с одной стороны, и с политическими структурами и населением как субъектами оккупации, с другой стороны. Большинство исследователей согласны с тем, что решающим фактором в этой дихотомии обычно является оккупирующая сила, которая принимает решения, то есть допускает, желает или даже требует сотрудничества с оккупируемыми. Различные системы оккупации были установлены в основном нацистами по всей Европе – от Нормандских островов до Кавказа. Системы оккупации отражают как краткосрочные, так и долгосрочные цели и планы, которые оккупационные силы имеют в отношении оккупированных территорий и их населения, таким образом косвенно или даже прямо влияя на формы и степени коллаборационизма.
Кто такой коллаборационист (коллаборант)?
Коллаборационист (коллаборант) – это человек, который сотрудничает с врагом.
Одним из известнейших коллаборационистов в истории является французский «литературный фашист» Робер Бразийак. Он сотрудничал с немцами и поддерживал нацистское дело во время Второй мировой войны, будучи редактором яростно прогерманского парижского еженедельника «Je suis partout». В этой газете Бразийак разоблачал евреев, пытающихся бежать от преследований нацистов и вишистов. Его судили и казнили за измену в течение первых нескольких месяцев 1945 года.
Формы коллаборационизма.
Сегодня специалисты выделяют три основные формы коллаборационизма:
В 1968 году историк Стэнли Хоффманн предложил провести различие между этими формами коллаборационизма. По его мнению, государственно-политический коллаборационизм может быть добровольным или принудительным. Он направлен на поддержание общественного порядка и экономической жизни (интересы, разделяемые как оккупантами, так и оккупируемыми).
Вторая форма коллаборационизма – идеологическая – преднамеренная и индивидуальная, мотивированная убеждением или идеологическим соглашением.
Польский историк Чеслав Мадайчик также различал «вредный» и «полезный» коллаборационизм, но границы между этими формами сотрудничества довольно размыты.
Причины коллаборационизма во время Второй мировой войны.
Коллаборационизм в военное время касается не только отношений между оккупантами и оккупированным населением, но и помощи, оказываемой правительством преступному режиму. Во время Второй мировой войны сотрудничество правительств и граждан было решающим фактором в сохранении господства Германии в континентальной Европе. Более того, именно эта помощь позволила создать совершенно беспрецедентные масштабы Холокоста, преступления, совершенного в европейском масштабе.
Некоторые историки отмечают, что главной причиной массового коллаборационизма европейцев во время Второй мировой войны была жизненно важная дилемма: поддерживать стабильность и развитие традиционной социально-экономической модели и следовать за Германией, которая уже установила свою гегемонию в Европе, или же согласиться на коммунистический эксперимент. Мысленно Европа была более готова к созданию сильного ядра в лице Германии, организующего новое европейское пространство. В годы Второй мировой войны государственная политика европейских стран подчинялась двум направлениям. С одной стороны,
Примеры государственного коллаборационизма
Типичные примеры государственного коллаборационизма продемонстрировали Франция, Дания, Чехия, Моравия, Норвегия и другие страны. Государственная политика и обыденное сознание граждан европейских стран сформировали терпимость к агрессии со стороны Германии. В результате и государственные деятели, и большая часть граждан европейских государств были готовы к добровольному и осознанному сотрудничеству с немецкими оккупантами. Ни одна из европейских стран, за исключением Великобритании, не имела серьезной военной оппозиции Германии, и «движение сопротивления», за исключением партизанского движения, было в значительной степени ритуалом нового немецкого порядка в Европе.
Такой коллаборационизм основывался на общих интересах. Примечательно, что нацистская Германия полагалась на оккупированные страны, государства-сателлиты и союзников для обеспечения поставок и снабжения. Их сотрудничество стало незаменимым для ведения войны. Более того, придерживаясь нацистских позиций, сотрудничающие правительства способствовали легитимации политики агрессии, репрессий и преследований. Со своей стороны, сотрудничающие страны пытались занять более почетное положение в новом европейском порядке под немецким господством, чтобы защитить свою независимость или пересмотреть положения или границы мирных договоров после 1918 года. Балканские государства стремились, в частности, защитить себя от экспансионистских замыслов СССР. Тем временем в 1940 году вишистская Франция надеялась защитить свою территориальную целостность.
Таким образом, массовый коллаборационизм был естественным следствием развития государственно-политической системы в Европе накануне Второй мировой войны и в ее период.
Международное право о коллаборационизме.
Использование информаторов и других пособников сторонами в вооруженном конфликте – обычная, но часто скрытая практика во время войны. Несмотря на широкое распространение такой деятельности и серьезные, а иногда и фатальные последствия, которые постигают тех, кто сотрудничает с противником, международное право, применимое во время вооруженного конфликта, не решает прямо это явление. Вербовка, использование информаторов регулируется международным гуманитарным правом лишь частично, а иногда и косвенно. Хотя международное право признает широко распространенное и устойчивое явление, когда люди сотрудничают с противостоящей стороной во время вооруженного конфликта, оно относится к нему с некоторой двойственностью. Законность использования такой практики в принципе является общепринятой, однако международное право стремится установить определенные ограничения, включая ограничения на методы, используемые при вербовке, использовании информаторов и других пособников во время вооруженного конфликта. Например, международное право запрещает использование принуждения в таких целях, особенно в отношении военнопленных или гражданских лиц на оккупированных территориях.
Закон, применимый в ситуациях вооруженного конфликта, также осуждает жестокое обращение и злоупотребления, которые часто допускаются к предполагаемым коллаборационистам в ситуациях вооруженного конфликта. Так, известны случаи, когда коллаборационисты подвергались убийствам из мести, насилию, уголовным процессам, лишению гражданских прав и процедурам люстрации с целью снятия их со своих постов.
Однако последствия для лиц, которые сотрудничают с противником во время войны, могут проявиться только после окончания вооруженного конфликта, когда обнаружатся доказательства их действий, изменится динамика власти и восстановится относительная стабильность, что позволит призвать к ответственности.
Коллаборационизм во Второй мировой войне. Индекс предательства
Скоро 9 мая, а значит неизбежно появление многочисленных спекуляций, фальсификаций и откровенной лжи, направленных на дискредитацию ведущей роли СССР в победе над европейским нацизмом. Одной из подобных фальсификаций является миф о том, что среди граждан СССР во время Великой Отечественной войны был отмечен самый высокий процент коллаборационизма.
Обычно фальсификаторы отмечают высокий уровень именно «политического и военного коллаборационизма», очевидно понимая, что европейский экономический коллаборационизм находится всё-таки вне конкуренции, и с этом глупо спорить. Советскому Союзу пришлось фактически воевать с объединенной экономикой Европы, а не только с самой Германией и её официальными союзниками.
Но так ли всё однозначно обстоит с коллаборационизмом военным? Действительно ли процент граждан СССР, вставших под знамена врага, был намного выше, чем в других странах, чьи территории тоже попали под германскую оккупацию?
В сонме многочисленных нечистоплотных фальсификаторов-пропагандистов, работающих на дискредитацию роли СССР в победе над европейским нацизмом, особняком стоят украинские и белорусские патриоты-русофобы. В отличие от наших отечественных либералов и западных пропагандистов, твердящих о «небывало высоком уровне коллаборационизма среди граждан СССР, украинцы и белорусы не стесняются доказывать, что этот коллаборационизм был присущ именно русским. Встречаются даже совершенно абсурдные утверждения о «полутора миллионах русских, воюющих против своей страны».
Между тем, данные о количестве предателей из числа советских граждан уже давно имеется в открытом доступе. Документальная информация, на основе которой были произведены расчеты, также предоставлены, и все желающие могут попытаться их аргументированно опровергнуть. Разумеется, сделать это необходимо с указанием конкретных цифр и ссылками на документы, подтверждающие их. Но, сразу скажу, таковых не обнаружено.
В этой статье хочу предоставить лишь малую толику информации о масштабах коллаборационизма во времена Второй мировой войны. С наглядными цифрами. Выводы может сделать каждый самостоятельно. Само собой, что подтверждения этой информации легко найти в сети интернет.
Итак, информация первая. В книге кандидата исторических наук Дробязко С.И. «Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941-1945 гг.» произведены расчеты и указано ориентировочное количество военных коллаборантов из числа граждан СССР. Всего за годы войны их было 1 178 000 человек. Не «полтора миллиона русских», а чуть более миллиона всех граждан СССР, что конечно же тоже немало. По национальностям они распределялись следующим образом:
Прошу обратить внимание, что в некоторых изданиях книги русские военные коллаборанты указаны в количестве 38 тысяч. Это типографская опечатка. Правильным является – 380 тысяч.
Итак, 380 тысяч русских надели на себя форму врага. Это немало. На что бы я ещё хотел обратить внимание: в состав русских включены 70 тысяч казаков-коллаборационистов. Я бы всё-таки вычеркнул их из числа русских на том основании, что они сами себя русскими не считали. Кстати, подобное отделение казаков от русских встречалось мне и в некоторых западных исследованиях советского коллаборационизма.
Кстати, «добровольность» вступления в ряды хиви тоже была достаточно условной. Зачастую людей мобилизовали насильно из местного населения или из числа военнопленных. Любопытный факт: приличная часть этих «добровольцев» продолжала оставаться на положении военнопленных в течение всей службы на немцев, а со временем была возвращена обратно в лагеря.
Но тем не менее, 380 тысяч русских всё-таки значатся в рядах военных коллаборантов, и по количеству они стоят на первом месте среди представителей других народов СССР. Говорит ли это о более высоком уровне коллаборационизма или о большей склонности русских к предательству? Вовсе нет. Просто русских в СССР было больше, чем других. А вот для того, чтобы определить уровень коллаборационизма народа, надо знать какой процент этого народа пошёл служить врагу. Этакий индекс предательства. И вот вам таблица с этими индексами.
Количество коллаборантов взято из книги Дробязко С.И. (см. его таблицу выше), а население СССР на 1941 год рассчитано на базе переписи 1939 года с прибавлением населения Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии и Прибалтики, вошедших в состав СССР уже после переписи, а также с учетом естественного прироста населения за два года (2,95%). Если здесь и имеются ошибки, то они незначительны и не способны глобально изменить итоговые цифры.
И по итогу мы видим, что уровень коллаборационизма, ну или индекс предательства, русских составляет 0,37% (и это с казаками) от всего народа, и что это самый минимальный уровень среди всех народов СССР. Т.е. из каждой тысячи русских чуть менее 4-х человек сражались за Гитлера, т.е. один из двухсот пятидесяти.
Украинцев – один из 140, грузин-армян – каждый сотый, эстонцы-латыши – рекордсмены, каждый десятый… Только у русских коэффициент коллаборационизма получается ниже среднего по СССР (0,59%), у всех остальных он выше.
Теперь, когда разобрались со русофобским мифом о «небывало высоком уровне коллаборационизма русских», настало время разобраться с мифом о «небывало высоким уровнем коллаборационизма в СССР». Так уж ли он был «необычайно высок» на фоне коллаборационизма европейского? Давайте посмотрим, как было у них, с цифрами, фактами и индексами.
Точное количество датских коллаборационистов в форме неизвестно, но оно точно не менее 10-11 тысяч человек. 216 добровольцев из Дании служило в одной из первых ваффен-СС «Викинг» вместе с голландцами и норвежцами. Сколько там было конкретно датчан, мне найти не удалось. Через Добровольческий корпус СС «Данмарк», куда набирали только граждан Дании, прошло 6 тысяч человек, хотя желающих было в два раза больше. Также 600 датчан служили в SS-Panzer-Division «Totenkopf» (Мертвая голова). В охранном корпусе Люфтваффе (Sommer Vagtkorps) 1200 человек в составе пяти рот. Полторы тысячи добровольцев прошли через корпус морской стражи (Маnnе vaegtere), и 700 человек служили немцам в полицейском корпусе ХИПО (Нipo korpset), образованном гестапо после роспуска датской полиции и ареста всех её членов, не подчинявшихся приказам Третьего рейха. Также заметное число датчан было в Организации Тодта, НСКК и легионе Шпеера, и как минимум 180 датчан находилось в составе немецкой Имперской трудовой службы.
Всё это вместе даёт уровень коллаборационизма не менее 0,27%, что конечно же немного ниже, чем советский, но тут стоит всё-таки учесть ущё один показательный факт – только на Восточном фронте под знаменами Рейха датчан погибло в 66 раз больше, чем при защите своей собственной страны. Как по мне, так это значимый показатель коллаборационизма.
Далее, Бельгия. Население на 1940-й год – 8386000 человек.
Легион Валлония и далее 28-я добровольческая панцергренадерская дивизия СС «Валлония» – 7000-8000 добровольцев за 4 года. 27-я гренадерская дивизия СС «Лангемарк» (1-я фламандская) – 7000 добровольцев. Вспомогательные подразделения полевой жандармерии (Hilfsfeldgendarmerie) – не менее 500 человек.
Также необходимо учесть, что после предоставления жителям бельгийских провинций Eupen-Malmedy-Moresnet немецкого гражданства их призывали в вермахт на общенемецкой основе. В общей сложности 8700 солдат из этого региона может и не совсем добровольно, но надели форму рейха.
По данным западных историков после войны 53 000 бельгийских граждан (0,6 процента населения) были признаны виновными в сотрудничестве с нацистами. Так что официально признанный коэффициент бельгийского коллаборационизма уже давно известен. Но простой механический подсчёт бельгийцев, состоящих в военных и военизированных соединениях и работающих на благо Рейха, показывает, что индекс бельгийского военного коллаборационизма был всё-таки намного выше – 1,4% (с учетом сельской стражи), что более чем в два с половиной раза превышает аналогичный индекс среди граждан СССР.
Голландия. Население в 1940-м году – 8834000 человек.
Слишком долго перечислять все части СС, где отметились голландцы, поэтому сошлюсь на военного историка Михаила Семирягу. По его данным в войсках СС служили около 40 тысяч голландцев, что сразу дает этой стране первое место по числу СС-овцев, не являющихся гражданами Германии. Также 2 тысячи человек служили в добровольческой
Индекс голландского коллаборационизма равен 0,63%. Не так уж и много на фоне других европейских стран, но зато сплошь СС. После освобождения Нидерландов от немецких оккупационных войск на территории страны были созданы лагеря, в которые было свезено около 150 тысяч подозреваемых в коллаборационизме. Всего в сотрудничестве с нацистами было обвинено 420 тысяч человек, не считая умерших в тюрьмах и лагерях.
Чехословакия, разделенная в ходе оккупации на протекторат Богемии и Моравии и Словацкую Республику. Общее население на 1938-й год – 14,8 миллионов человек. Про чехословацкий экономический коллаборационизм хорошо известно многим, поговорим лишь о военном.
Полагаю, что 150 тысяч погибших Судетских немцев не стоит включать в чехословацкие коллаборационисты, но даже и без них индекс чехословацкого коллаборационизма получается равным 0,8-0,86%. Это выше, чем средний среди народов СССР и в два с лишним раза выше, чем коллаборационизм чисто русский. Для объективности укажу: соотношение пленных к погибшим ясно указывает на то, что чехи и словаки достаточно охотно сдавались в плен к русским. Были и прямые переходы чешских и словацких солдат на сторону Советского Союза. А 800 чехов из 5-тысячной группировки, направленной в Северную Италию в рамках контрпартизанской борьбы, перешли на сторону партизан, с которыми и должны были бороться.
Малютка-Люксембург с населением всего 284 тысячи человек выдавил из себя свыше 11 тысяч человек для Рейха, из которых 1653 попало в советский плен, 2752 погибло, а 3510 тысяч дезертировало. Забавно, но коэффициент коллаборационизма крошечного Люксембурга отнюдь не крошечный – аж целых 3,9%.
Польша. С ней не всё так просто. Во-первых, вполне очевидно, что необходимо вычесть население Западной Украины и Западной Белоруссии, которые отошли к СССР вместе со всеми будущими галицко-волынскими СС-овцами и шуцманами. Понятно, что это уменьшает индекс коллаборационизма самой Польши, перенося его западноукраинскую тяжесть на СССР. Значит, остается 25 миллионов граждан Польской Республики, оккупированной Германией. А как учитывать польских «фольксдойче», которые призывались в вермахт, как обычные немцы?
По подсчетам польского историка-профессора Рышарда Качмарека через немецкую армию прошло около полумиллиона поляков из Верхней Силезии и Поморья. И это вполне подтверждается количеством польских военнослужащих вермахта, попавших в плен Советскому Союзу и Великобритании (60272 и 68 693 человек соответственно).
Общее число польских военных на службе 3-го Рейха неясно, но коэффициент коллаборационизма получается никак не менее 2% (скорее много больше), что оставляет уровень советского коллаборационизма далеко позади.
Для иллюстрации масштабов польского коллаборационизма полезно сравнить количество поляков, воевавших за Рейх, с количеством поляков, воевавших против него. Напомню, что Армия Андерса насчитывала 75 тысяч человек, а 1-я польская армия (была объединена с партизанской Армией Людовой в единое Войско Польское) – 100 тысяч человек.
В статье про европейский коллаборационизм, пожалуй, необходимо было бы вспомнить и о Франции, истинной Родине коллаборационизма. Ведь именно эта страна, благодаря своей позорной капитуляции и официальной политике сотрудничества с нацистской Германией, собственно, и подарила миру этот самый термин. Можно было бы вспомнить признание самого де Голля о 800 тысячах госслужащих сознательно трудившихся и воюющих за Рейх. О сотнях тысяч изменников, казненных в самой Франции и её колониях после войны.
Но поймите, я вовсе не собираюсь давать полный расклад по всему европейскому коллаборационизму. Но даже той толики информации, что я озвучил выше, вполне достаточно, чтобы понять, что уровень коллаборационизма в СССР вовсе не был «необычайно высоким» на фоне остальных стран. Мало того, если вычесть «вклад» некоторых конкретных народов, то он был бы одним из самых низких в Европе, оккупированной нацизмом. И это несмотря на то, что наши предки не находились в тепличных европейских условиях и им, в отличие от «цивилизованных» европейцев, выбирать зачастую приходилось между смертью в немецком лагере и шансом на жизнь. И вечная память и хвала тем, кто в этих нечеловеческих условиях не предал, а остался предан своей Родине до конца. Что не говори, а наши предки были настоящими героями, они то, в отличие от большинства европейцев, смогли отстоять свою Родину-мать. Отстоять и победить!
Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941-1945 гг., Дробязко С.И.;
Коллаборационизм. Природа, типология и проявления во время Второй Мировой войны., Семиряга М.И.;
Иностранные формирования Третьего Рейха., Дробязко, Романько, Семенов;
Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил., Г.Ф.Кривошеев (под редакцией);
Численность населения СССР на 17 января 1939 года (результаты переписи);
Сухопутная армия Германии 1933 – 1945 гг., Б. Мюллер-Гиллебранд;
Людские потери во Второй Мировой войне., Проф. Гельмут Арнтц.
