Колос как символ что означает
Оккультный Центр «Сила Рода» запись закреплена
Колосья или снопы пшеницы и других зерновых – атрибуты всех зерновых богов и символизируют плодородие земли, пробуждающуюся жизнь, возникающую из смерти, зарождение и рост посредством силы Солнца, изобилие.
Золотые колосья – отпрыски брака сияющего Солнца с девственной Землей. Богиня зерна идентифицируется с созвездием Девы.
Зерно и вино, как хлеб и вино, представляют сбалансированный продукт сельского хозяйства и, вместе с тем, провиант для жизни.
Меры зерна изображают плодородие, изобилие.
Как составная часть погребальных ритуалов, зерно означает изобилие в потустороннем мире. Ростки пшеницы или ячменя использовались во многих погребальных культах и похоронных обрядах Средиземноморья, Персии, Китая и особенно в Египте, а также церемонии Страстной Недели в восточном христианстве.
Растущее зерно означало как возрождение героя, так и весенние посевы.
У славян зерна пшеницы символ богатства,плодородия и жизни,так же считается,что пшеница предохраняет от порчи и сглаза.Колосья символизируют дар жизни;жизнь,зарождающуюся после смерти;единение и богатство.
Зерно это семя,поэтому колос является и сексуальным символом.
В некоторых религиях зерно,это символ богатства в потустороннем мире.
Пшеница в виде колосьев это символ богов.
У американских индейцев колосок маиса со всеми семенами олицетворяет народ и все вещи во вселенной.
В Египте колос – атрибут Изиды, а мера зерна – эмблема Сераписа.
В греко-римской традиции зерно олицетворяет плодородие, изобилие, выбивающуюся из смерти жизнь, творение, и является эмблемой Деметры (Цереры), Гайи и Девы. Зерно предлагалось в качестве жертвоприношения Артемиде.
Колосок был центральной частью Элевсинских мистерий: «И там был выставлен как великий, восхитительный, самый совершенный объект мистического созерцания, колосок, сжатый в молчании» (Философомена).
Nav view search
Навигация
Искать
Разделы сайта
Это интересно
Вход на сайт
Реклама на сайте
Интересный журнал
Интересное
Колос
В самый важный момент Элевсинских мистерий тому, кто посвящался в них, торжественно показывали колос пшеницы. Другой колос человек обязательно приносил с собой. Какое же сокровенное знание открывал ему в ночь приобщения к таинствам Деметры и Персефоны колос, «срезанный в тишине»?
Посев и сбор зерновых культур: пшеницы, ячменя, кукурузы — с древних времен сопровождался ритуалами. Так, в землях Европы люди верили, что дух, обитающий в хлебном поле, уходит в еще не сжатое зерно. Поэтому никто не хотел срезать последнюю несжатую полоску. Жнецы по очереди метали в нее серпами, до тех пор пока не срезали все колосья. У шотландцев, наоборот, срезание последних колосьев было почетной обязанностью. Они считали, что в этот миг на жнеца или жницу переходила благотворная, творящая сила духа зерна. Последний сноп связывали так, чтобы он напоминал женскую фигуру, и нарекали Матерью хлеба. Это был особый, строго соблюдавшийся обряд.
В Европе почитали «Двух богинь» — Мать хлеба и Деву хлеба. В Древней Греции это Деметра и ее дочь Персефона; у римлян — Церера и Прозерпина.
На звездном небе богиня Деметра — это созвездие Девы. На старинных звездных картах и в атласах оно изображалось в виде крылатой девушки, держащей в руке зрелый пшеничный колос. А самую яркую звезду созвездия, альфу Девы, назвали Спика, «колос». Согласно мифу, Деметра вручила людям первый колос пшеницы, научила земледелию Триптолема, сына элевсинского царя Келея и царицы Метаниры. Сохранились изображения, на которых царевич едет на золотой колеснице, запряженной крылатыми драконами, и разбрасывает по всей земле зерна пшеницы, которые дала ему богиня. Триптолем не только засеял землю, но и научил этому людей. То есть миф о Деметре рассказывает о зарождении культуры: слово «культура» происходит от латинского cultura — «возделывание». А имя Триптолема переводится как «три поля» — по мифу, перед тем как посадить зерна пшеницы, он трижды вспахал поле. Интересно, что в сборнике пословиц и поговорок Владимира Ивановича Даля есть формула приветствия, с которой обращались к заканчивавшим жатву: «С двумя полями сжатыми, с третьим засеянным!»
В Древнем Египте времена года определяли звезды и Нил. Начало подъема воды было и началом нового года (середина июля). Разлив реки совпадал с появлением на небосклоне Сириуса, который не был видим до этого в течение 70 дней. У египтян было три времени года: «Разлив», «Возрождение», когда с полей сходила вода и их начинали обрабатывать, и «Жаркое время» или «Жатва» — период сбора урожая и самого низкого уровня воды. В это время на небосклоне появлялось созвездие Девы. И самые яркие звезды Девы египтяне называли «Девушками-жницами» или просто «Жницами».
Золотые колосья — дети брака сияющего Солнца и девственной Земли, символ плодородия, возрождения, божественный дар жизни. Колосья или снопы пшеницы и других зерновых — атрибуты богов, воплощающих не только плодородие земли, но силу самой жизни, пробуждающейся, возрождающейся от смерти благодаря силе Солнца. Великая Мать (Кибела, Деметра, Церера, Анат) — это живые, созидательные космические силы, возобновляющие жизнь мира, не позволяющие ему остановиться и перестать существовать.
Те, кто становились «сынами двух богинь» (так называли посвященных в Элевсинские мистерии), жили обычной жизнью, но, как утверждал Аристофан, «вели чистую, спокойную и святую жизнь», потому что обрели мудрость отличать добро от зла, не путать одно с другим. Все в своей жизни они соотносили с прекрасным и справедливым. Прожив опыт смерти во время мистерий, они познавали подлинную цену жизни, учились ценить ее. И они никогда не пытались избежать испытаний судьбы и встречали их без страха. Ученик Платона Аристотель в «Никомаховой этике» писал, что лучше жизнь короткая, но яркая и полная смысла, посвященная высшей цели, чем долгая, но серая, обыденная, истраченная на пустяки.
Мы прекрасно знаем, что не будем жить вечно, но считаем, что не умрем ни сегодня, ни завтра, — и так изо дня в день… до самой смерти. К сожалению, часто из-за этого мы поверхностно относимся к жизни, слишком цепляемся за ежедневные мелочи, не замечая, что время проходит, что год бежит за годом. Совсем иначе относились к дару бытия на земле те, кто прошел мистерии Деметры и Персефоны, приобщился таинств жизни и смерти. Они познали, что нельзя возродиться, если не отдать все, полностью, если пытаться сохранить что-то «свое» или «себя сегодняшнего», ведь если зерно попытается это сделать, разве появится колос? И то, что происходит сейчас, не только уже когда-то было, но повторится вновь. Это — закон природы, закон Жизни.
Колос как символ что означает
Ко́лос — соцветие большинства злаков и некоторых других растений, в котором цветки расположены вдоль конца стебля.
Этимология
Ко́лос — укр. ко́лос, ст.-слав. класъ; додственно алб. kall «колос, соломинка»; далее сюда же коло́ть. Колос буквально — «колющий, острый».
Поверья и легенды
Согласно легендам, колос некогда рос пучком от самой земли, однако Бог укоротил его в ответ на жалобы жниц, что трудно жать растущие от самой земли колосья (смолен.). Господь наказал людей за непочитание хлеба, за жадность: когда Бог в образе нищего попросил кусок хлеба, ему дали корки с пола (в.слав.); хозяйка бросила в лицо Христу сырое тесто вместо хлеба (укр.); мать вытерла испачкавшегося ребенка горстью колосьев (словац., болг.), хлебом, блином (полес., рус., укр.). Христос оставил колос на самом конце стебля по просьбе св. Петра (харьков.), Богородицы, по просьбе кошки и собаки (закарпат., краков., родоп.), поэтому первую лепешку из нового зерна отдают собаке и кошке (полес., пол., укр.). Колос, брошенный Господом собакам по их просьбе (гроднен.), перехватил человек и посеял зёрна, так на земле появился хлеб (бел., укр.).
Почитание колоса
В России начало колошения ржи отмечали как большой праздник и пекли обрядовое печенье под названием колосья (костром.). Русские праздновали день св. влмч. Феодосии (29.V/11.VІ), покровительницы ржи, которую называли Колосава, Колосовица, Колосянка. Топтание колосьев считается грехом (Родопы). Период колошения хлебов в поверьях связывается с окончанием пения соловья, кукования кукушки («кукушка давится колосом ячменя, житным колосом», «Потеряв соловейко голос через яшный колос»), а также с появлением русалок.
В Юрьевском у. Владимирской губ. отмечен обычай «водить/гонять колосок»: на Троицу молодежь, стоя в два ряда, бралась попарно за руки, девочка лет двенадцати (ее наэывали колосок) шла по рукам участников хоровода до поля озимой ржи. Во время шествия пели песню-заклинание: «Пошел колос на ниву, / На белую пшеницу! / Уродится на лето / Рожь с овсом, со дикушей [гречиха], / Со пшеницею!». На поле девочка срывала горсть колосьев и бежала с ними к церкви, где бросала их.
Жатвенная обрядность
Колос — центральный символ жатвенной обрядности. Обряды с колосом отмечают главные моменты жатвы — ее начало (зажинки) и конец (см. Жатва), поэтому особо почитались первые и последние сжатые К. Срезал пераые К. чаще всего сам хозяин (Украина, Великопольша); иногда хозяйка или специально выбранная для этого жница, легкая на руку (в.слав,); священник (укр., рус.); старший работник (луж.). Из первых сжатых колосьев делали букетики, которые выкупал хозяин, что символизировало начало жатвы (словац.). Первые срезанные колосья хозяин поля бросал на середину поля для хлебного демона (житьня баба) (кашуб.); их приносили домой, оставляли в амбаре на целый год (болг.). Первыми колосьями обвивали мальчика, поднимали его вверх и пели песни (болг.); обвивали основание придорожного креста, прося у Бога обильный урожай (кашуб.). Первые сжатые колосья наделялись лечебной силой (великопол.); они охраняли от ломоты и боли в пояснице в течение всей страды, их затыкали за пояс в первый день жатвы (рус., сербы Косова), ими опоясывались (Польша, Босния, Лесковацкая Морава), следя, чтобы узел был сзади (витеб.).
Из последних колосьев плели венок жатвенный, завивали «бороду», связывали последний сноп, изготовляли ритуальные предметы: пирамиды, кресты, треугольники, квадраты, букеты из колосьев, цветов и веток, антропоморфные фигуры; украшали колосьями деревья, шесты, серпы, косы, возы. Последние колосья оставляли в середине поля, полагая, что именно в них находится плодородная сила (болг. берекет) и что они вернут земле эту силу. См. «Борода». Колосья озимого хлеба (семь, девять, двенадцать, тридцать) оставляли на краю поля как знак окончания жатвы (пол.). Колосья из последнего снопа сплетали в виде треугольника или просто перевязывали лентой и цветами и хранили в доме (у двери, в красном углу, под стрехой) или в амбаре (ю.слав.). У болгар в последний день жатвы каждый из жнецов, захватив горсть колосьев, говорил: «Полная рука, полный амбар». Последние колосья уподоблялись пуповине, соединяющей колос с Матерью-Землей: в Польше жнице с насмешкой говорили: «Смотрите, какая смелая, «пупок» сжала».
На Успение Пресвятой Богороднцы освящали первые сжатые колосья (полес., укр., пол., морав.), жатвенные венки (винниц.), снопики колосьев и букеты, в которые входили колосы из первой сжатой горсти хлеба или по три колоса каждого из злаков, и вешали их около дверей внутри и на внешней стороне дома (вост. Польша). Последние колоски, освященные на Успение, лежали до сева, когда зерно из них хозяин клал в семена (о.слав.). В день Рождества Богородицы (8.ІХ) иконы украшали колосьями (в.слав.).
Продуктивная магия
Чтобы колосы на хлебах был длинным и полновесным, совершали превентивные магические действия: лапша, клецки и т. п. для праздничного стола готовились длиннее и толще, чем обычно (кашуб., пол., укр., словац.); в первый день сева варили крупных вьюнов (Моравская Силеэия, Словакия); на Пасху хозяин (хозяйка), откусив большой кусок кулича, шел есть его в поле (морав.); в день св. Марка (25.IV) или на Пасху после молебна на поле катали круглые хлебы по озими, чтобы колосы были тяжелыми (морав., словац.). Сербы Лесковацкой Моравы на Рождество катали на хлебном поле рождественский калач, громко крича при этом: «Какой голос, такой колос». Русские весной заставляли священника кататься по зеленям и приговаривали: «. пусть уродится долог колос, как у нашего батюшки-попа волос». Чтобы не было пустых колосьев, в центральных р-нах Болгарии праздновали Власовден (11.II). Кашубы на Рождество стреляли из охотничьих ружей в сторону хлебного поля, чтобы колосья выросли большими. В дрогичинском Полесье колядники говорили хозяину, получая дар: «Дай, Божэ, гэтакы колоскы, як гэты пырожкы»; в болгарской колядке высказывалось пожелание: «Класовете да станат като лъжици». В день св. Варвары «кормили» воду в источнике кашей и приговаривали: «Пусть будет большой колос до пояса. «
Чтобы колосья не были пустыми, не сеяли во время безлуния (р-н Славонской Пожеги, Пирин. кр.), в новолуние (рус.), накануне «Семена Стовба» (1.1Х) (витеб.); в Симеонов день запрещалось стирать и сушить белье (болг.). В период от Рождества до Нового года, а также в адвент, нельзя было молотить хлеб и рубить дерево, так как на всем пространстве, где был слышен звук молотьбы и рубки, летом будут пустые колосья (Вармия и Мазуры). Нельзя было спать и даже лежать в Сочельник и в пасхальную ночь, чтобы колосья не полегли в поле (чеш., словац., полес.).
С помощью колоса урожаю, плодородию поля можно было нанести ущерб, отобрать «спор» у хлеба: ведьма переплетала, срезала колосья во время цветения ржи (рус.); перебрасывала колосья, сорванные с четырех углов чужого поля на свое поле, гумно, в амбар (словац. Гонт, с.зап. Болгария, с.вост. Сербия); во время жатвы вешала а своем амбаре три срезанных ею колосья, которые помогали «переманить» к ней зерно соседей (костром.). Колдун сжинал серпом по несколько колосков в разных местах (рус.), забирая «спор» с хлеба (см. Ведьма, Залом, Пережни, Спор). Чтобы плодородие не «ушло» из дома и хлеб хорошо родился, утром Иванова дня срывали колосья и клали под иконы (рус. Белозерье); во время жатвы каждая хозяйка приносила с поля один колос и клала его на очаг (болг. Видинско, Михайловградско).
Продуцирующая символика колоса использовалась в обрядах: мать невесты клала в правый башмак дочери два ржаных колоса, чтобы вызвать плодородие и обилие в хозяйстве будущих супругов (витеб.). Во время свадьбы в доме над образами, в каждом углу, за потолочными балками вешали девять пучков колосьев (полтав.). Хлебными колосьями украшали деревце свадебное (иногда его делали из пучка колосьев и перевязывали красной лентой), каравай и др. ритуальные предметы, чтобы у молодых всегда был хлеб (укр.). В рождественский хлеб крачун втыкали овсяный колос, чтобы уродился овес (закарпат.). На Новый год ночью привязывали колос, полный зерна, к плодовому дереву, чтобы на нем было много фруктов в наступающем году (Великопольша). Начиная молотьбу, затыкали во все углы гумна (риги) по несколько колосков, чтобы умолот был обильным (рус.). Хлебные колосья крали с чужого поля и скармливали своей корове, чтобы она давала больше молока и масла (Вост. Родопы). В Болгарии новогодняя палочка сурвакница украшалась хлебными колосьями и золотой монетой. В Македонии (Малешево) на Игнатов день (20.ХІІ) во время обходов домов дети несли в правой руке колосья пшеницы, сено, солому, кукурузу и в каждом доме раздавали принесенное «на счастье».
Апотропейная функция колоса
Чтобы чужой «не унес спор», пришедшего на поле человека связывали жгутом из колосьев Каждому, кто приходил первым на поле во время жатвы, жницы обвязывали жгутом из колосьев руки или ноги (луж., с.зап.пол., чеш., словац.) и требовали выкупа. В Полесье хозяина обвязывали перевяслом, подбрасывали его, а он должен был откупиться деньгами или водкой. Чтобы ведьмы не отобрали урожай, на Юрьев день хозяин обходил поля, срывал с четырех сторон по несколько колосков пшеницы и запирал их в своем амбаре (болг., сербы Боснии). На божнице всегда хранили несколько колосков хлеба (Забайкалье), полагаясь на их защиту. На Рождество в Словакии пастух гусей в каждом доме оставлял прут с хлебными колосьями и веточкой пихты на конце; хозяин весной затыкал его в поле или прикреплял на дом для охраны от стихийных бедствий. Букет из хлебных колосьев и трав охранял дом от грозы и молнии (пол.). Знахарь пучком подожженных колосьев обезвреживал мышей, истребляющих хлеб (рус.).
Колос в народной медицине
Болезнь волос костоед’ «выманивали» на сорванный во время цветения ржаной колос (рус.); прикрывали рану метелкой ржаных колосьев и говорили: «. Волос ты, волос, выйди на ржаной колос» (Новгород.). При трудных родах роженицу поили водой с двенадцати ржаных колосьев (владимир.). Девять колосков яровой пшеницы, связанных по три, прикладывали к больным глазам, приговаривая: [Волосы, идите на эти колосья] (чеш., морав.). Для профилактики глазных недугов прикладывали цветущие колосья к глазам. Чтобы уберечься от болезней, ели на Новый год клецки с ржаным колосками внутри, съедали цветки с трех, шести или девяти колосков (пол.); по три цветка с трех колосков ржи (ю.чеш.). Тремя колосками из первого снопа во время страды заговаривали спину: «Как эти колоски гнутся, / Так чтобы и у рабы Божьей Марьи / Спинка гнулась, сгибалась. » (архангел.).
Двойной колос
Считалось, что двойной колос способствует плодовитости скота: если корова или овца съест его, родится двойня (брест., гомел., витеб.), ср. в.слав. ритуал скармливания спорыша овцам. Вместе с тем иногда опасались давать двойной колос корове: она может не разродиться двойней или будет давать плохое молоко (витеб.). У белорусов Витебщины найденный во ржи двойной колос предвещал рождение в семье близнецов, что было плохим знаком. В некоторых местах существовал запрет есть двойной колос женщине (см. Близнецы).
Для получения обильного урожая хозяин срывал во время жатвы двойные колоски и хранил их до сева, добавляя в посевное зерно (болг.). С их помощью заговаривали болезни, в Иванов день искали клады (з.укр.), совершали вредоносные действия, направленные на отбирание зерна (болг. обиране на житото), для этого двойные колоски ведьме приносила с чужого поля птичка «мамник» (Сред. и Вост. Родопы). Три двойных колоска ржи вместе с черным петухом зарывали при постройке мельниц под бревно, где будет дверь (новгород.), а водяному приносили в жертву три стебля с двойным колосками. Зерна двойного колоса пшеницы незаметно давали съесть жениху и невесте, чтобы они были неразлучны (закарпат.).
Гадания
Гадания по колосу о сроках сева и об урожае. На Новый год хозяин на гумне зубами выдергивал из копны стебли: колос с зерном означал урожайный год, пустой — неурожай; оставлял на ночь на дворе связанные горстями колосьев разных злаков: те, что к утру покрывались инеем, обещали урожай (рус.). Колос с четным числом зерен сулил урожайный год (Хелм. воев.). Три колоса из жатвенного венка, которые соответствовали трем срокам сева — раннему, среднему или позднему, закапывали в землю. По тому, какой из трех колосков раньше других прорастал, определяли срок сева, чтобы получить богатый урожай (чернигов.). В Малопольше брали по одному колосу из снопов, уложенных на передней, средней и задней части первой телеги, и закапывали в землю, — они символизировали соответственно ранний, средний и поздний сроки сева. Колос, который давал самый крепкий росток, указывал срок сева и самый обильный урожай на будущий год.
По колосу девушки гадали о замужестве: считалось, что первая, схватившая колос из несрезанной «бороды» и завязавшая на ней красную нитку, первой выйдет замуж (болг. Сливен. окр.); та, которая выхватит из последнего снопа самую большую горсть колосков овса, выйдет за богатого жениха (смолен.). Гадали по количеству зерен, выпавших из колоса, когда девушка стучала руками по столу во время рождественского ужина (четное их число сулило замужество) (полес.). На Рождество, Крещение, в Андреев день вытягивали колос из-под скатерти, выдергивали из стога, из соломенной крыши: если колос оказывался с зерном — девушка в наступающем году выйдет замуж (пол., словац.) за богатого (в.слав.), за холостого (пол.), без зерен — за бедного (в.слав.); отсутствие колоса на соломинке сулило брак с вдовцом (пол.), девичество (укр.), бедную жизнь в замужестве (рус.).
Статьи
Тайна и сила колоса
Ольга Сизова
 |
| Колосья пшеницы |
 |
| Деметра и Триптолем |
В самый важный момент Элевсинских мистерий тому, кто посвящался в них, торжественно показывали колос пшеницы. Другой колос человек обязательно приносил с собой. Какое же сокровенное знание открывал ему в ночь приобщения к таинствам Деметры и Персефоны колос, «срезанный в тишине»?
Посев и сбор зерновых культур: пшеницы, ячменя, кукурузы — с древних времен сопровождался ритуалами. Так, в землях Европы люди верили, что дух, обитающий в хлебном поле, уходит в еще не сжатое зерно. Поэтому никто не хотел срезать последнюю несжатую полоску. Жнецы по очереди метали в нее серпами, до тех пор пока не срезали все колосья. У шотландцев, наоборот, срезание последних колосьев было почетной обязанностью. Они считали, что в этот миг на жнеца или жницу переходила благотворная, плодотворящая сила духа зерна. Последний сноп связывали так, чтобы он напоминал женскую фигуру, и нарекали Матерью хлеба. Это был особый, строго соблюдавшийся обряд.
В Европе почитали «Двух богинь» — Мать хлеба и Деву хлеба. В Древней Греции это Деметра и ее дочь Персефона; у римлян — Церера и Прозерпина.
 |
| Сцена из Элевсинских мистерий |
 |
| Хинрик Фунхов. Мария в платье с колосками. 1480 |
На звездном небе богиня Деметра — это созвездие Девы. На старинных звездных картах и в атласах оно изображалось в виде крылатой девушки, держащей в руке зрелый пшеничный колос. А самую яркую звезду созвездия, альфу Девы, назвали Спика, «колос». Согласно мифу, Деметра вручила людям первый колос пшеницы, научила земледелию Триптолема, сына элевсинского царя Келея и царицы Метаниры. Сохранились изображения, на которых царевич едет на золотой колеснице, запряженной крылатыми драконами, и разбрасывает по всей земле зерна пшеницы, которые дала ему богиня. Триптолем не только засеял землю, но и научил этому людей. То есть миф о Деметре рассказывает о зарождении культуры: слово «культура» происходит от латинского cultura — «возделывание». А имя Триптолема переводится как «три поля» — по мифу, перед тем как посадить зерна пшеницы, он трижды вспахал поле. Интересно, что в сборнике пословиц и поговорок Владимира Ивановича Даля есть формула приветствия, с которой обращались к заканчивавшим жатву: «С двумя полями сжатыми, с третьим засеянным!».
В Древнем Египте времена года определяли звезды и Нил. Начало подъема воды было и началом нового года (середина июля). Разлив реки совпадал с появлением на небосклоне Сириуса, который не был видим до этого в течение 70 дней. У египтян было три времени года: «Разлив», «Возрождение», когда с полей сходила вода и их начинали обрабатывать, и «Жаркое время» или «Жатва» — период сбора урожая и самого низкого уровня воды. В это время на небосклоне появлялось созвездие Девы. И самые яркие звезды Девы египтяне называли «Девушками-жницами» или просто «Жницами».
 |
| Бог подземного царства Аид со своей супругой Мерсефоной, дочерью Деметры |
 |
| Деметра и Персефона исполняют обряд Элевсинских мистерий. Деметра со скипетром в левой руке вручает Триптолему сноп колосьев, чтобы он передал его человечеству |
Золотые колосья — дети брака сияющего Солнца и девственной Земли, символ плодородия, возрождения, божественный дар жизни. Колосья или снопы пшеницы и других зерновых — атрибуты богов, воплощающих не только плодородие земли, но силу самой жизни, пробуждающейся, возрождающейся от смерти благодаря силе Солнца. Великая Мать (Кибела, Деметра, Церера, Анат) — это живые, созидательные космические силы, возобновляющие жизнь мира, не позволяющие ему остановиться и перестать существовать.
Те, кто становились «сынами двух богинь» (так называли посвященных в Элевсинские мистерии), жили обычной жизнью, но, как утверждал Аристофан, «вели чистую, спокойную и святую жизнь», потому что обрели мудрость отличать добро от зла, не путать одно с другим. Все в своей жизни они соотносили с прекрасным и справедливым. Прожив опыт смерти во время мистерий, они познавали подлинную цену жизни, учились ценить ее. И они никогда не пытались избежать испытаний судьбы и встречали их без страха. Ученик Платона Аристотель в «Никомаховой этике» писал, что лучше жизнь короткая, но яркая и полная смысла, посвященная высшей цели, чем долгая, но серая, обыденная, истраченная на пустяки.
Мы прекрасно знаем, что не будем жить вечно, но считаем, что не умрем ни сегодня, ни завтра, — и так изо дня в день… до самой смерти. К сожалению, часто из-за этого мы поверхностно относимся к жизни, слишком цепляемся за ежедневные мелочи, не замечая, что время проходит, что год бежит за годом. Совсем иначе относились к дару бытия на земле те, кто прошел мистерии Деметры и Персефоны, приобщился таинств жизни и смерти. Они познали, что нельзя возродиться, если не отдать все, полностью, если пытаться сохранить что-то «свое» или «себя сегодняшнего», ведь если зерно попытается это сделать, разве появится колос? И то, что происходит сейчас, не только уже когда-то было, но повторится вновь. Это — закон природы, закон Жизни.
