Кооператив
Кооператив — основанное на членстве объединение людей и организаций, созданное для достижения общих экономических и социальных целей, связанных с удовлетворением материальных или иных потребностей членов, внесших долю (пай) в созданный для этого фонд, признающих участие в рисках и результатах организации и участвующих в её функционировании в качестве пайщиков, управляя ею демократическим путём.
Кооператив — экономическое предприятие, основанное на совместной деятельности и взаимопомощи членов кооператива. Кооператив имеет прямую связь с экономическими интересами своих членов. В основе деятельности кооператива лежат кооперативные принципы. Основной принцип: один пайщик кооператива — один голос, что в корне отлично от «власти» капитала в управлении хозяйственными обществами.
Кооперативы также являются одним из типов объединений, которые на основе общего собрания образуют Объединения кооперативов. Наиболее часто данная интерпретация применяется для дачно-строительных и сельскохозяйственных кооперативов, которые образуют объединения для более выгодного общего удовлетворения потребностей членов кооперативов. Однако Объединения дачных кооперативов чаще всего образуются муниципальными управлениями района, в котором это объединение может образоваться.
Кооперативное движение по принадлежности собственности/капитала рассматривается как третий сектор экономики народного хозяйства, наряду с частным (индивидуальным) и государственным (централизованным) секторами экономики. В рыночной экономике кооперация выступает в качестве «третьей силы» или «третьей альтернативы» частному и государственному производству. Кооперация объединяет в себе экономическую деятельность и общественное движение. В настоящее время в мире насчитывается около 700 миллионов кооператоров. Международный кооперативный альянс включает в себя 192 национальных кооперативных союза из 76 стран.
Содержание
Определение кооператива
В ходе развития кооперативного движения было дано несколько определений кооператива. Так М. И. Туган-Барановский определил кооператив следующим образом:
Кооператив есть такое хозяйственное предприятие нескольких добровольно соединившихся лиц, которое имеет своей целью не получение наибольшего барыша на затраченный капитал, но увеличение, благодаря общему ведению хозяйства, трудовых доходов его членов, или сокращение расходов последних [1]
А. В. Чаянов дал следующее определение кооператива:
Кооператив представляет собою организованную на коллективных началах часть экономической деятельности той или иной группы лиц и призван обслуживать интересы этой группы и только этой группы [2]
Типы кооперативов
По своему типу кооперативы могут быть производственными (с обязательным трудовым участием членов) и потребительскими, где не требуется обязательное трудовое участие членов в хозяйственной деятельности кооператива.
Производственные кооперативы являются коммерческими организациями, т.е. основная цель их деятельности, такая же как и у любой коммерческой организации: максимизация прибыли. Потребительские кооперативы являются некоммерческими организациями, т.е. они создаются для удовлетворения материальных и иных потребностей своих членов и не имеют цели извлечения прибыли.
Виды кооперативов
Кооперативы могут быть следующих видов:
Роль кооперативов
В 1992 году Генеральная Ассамблея ООН провозгласила праздник — Международный день кооперативов, в дальнейшем отмечаемый ежегодно.
Генеральная Ассамблея ООН объявила 2012 год Международным годом кооперативов, подчеркнув при этом вклад кооперативов в социально-экономическое развитие. В резолюции 64/136 от 18 декабря 2009 года Генеральная Ассамблея отметила роль кооперативов в сокращении бедности, обеспечении занятости и социальной интеграции.
История кооперативного движения
В 1844 году английские ткачи из города Рочдейла открыли потребительский кооператив на принципах, ставших основными для кооперации. Этими принципами были:
В 1860-1880-е годы кооперативы Великобритании и Германии была настолько успешной, что они стали объединяться в союзы. В те же годы возникли и укрепились кооперативные системы в Италии, во Франции, в Швейцарии, Бельгии и скандинавских странах. В 1890-е годы кооперация в Европе охватывала более 2 миллионов членов.
Кооперативы в царской России
В России кооперативное движение началось в 1865 году, когда было создано ссудо-сберегательное товарищество в селе Рождественском Дороватской волости Ветлужского уезда Костромской губернии. Первые кооперативные организации в России (молочные и маслодельные заводы, артельные сыроварни, ссудосберегательные товарищества, производственные артели) были основаны представителями интеллигенции.
По числу кооперативов и членов в них Россия в начале XX века заняло первое место в мире. Столь стремительного роста кооперации не знала ни одна страна. К 1917 году количество кооперативов всех типов приближалось к 50 000 (около 25 000 потребительских обществ, 16 500 кредитных кооперативов, 6000 сельскохозяйственных обществ, 2400 сельскохозяйственных товариществ, 3000 маслодельных артелей, 1500-2000 производящих и кустарно-хозяйственных артелей). В них состояло около 14 миллионов человек.
Кооперативы в СССР
В период коллективизации сельского хозяйства в СССР колхозы изображались как «вершина» развития кооперации, к которой эволюционируют все другие, «пpocтeйшиe», виды кооперативов. Старая сельхозкооперация была ликвидирована.
Промысловая кооперация продолжала существовать в СССР до конца 1950-х годов и в некоторой мере компенсировала постоянный дефицит товаров народного потребления. К концу 1950-х годов в её системе насчитывалось свыше 114 тысяч мастерских и других промышленных предприятий, где работали 1,8 миллиона человек. Они производили 5,9 % валовой продукции промышленности, например, до 40 % всей мебели, до 70 % всей металлической посуды, более трети верхнего трикотажа, почти все детские игрушки. В систему промысловой кооперации входило 100 конструкторских бюро, 22 экспериментальные лаборатории и два научно-исследовательских института.
Таким образом, в советское время осталась только система потребительской кооперации, жилищно-строительная кооперация, артельные народные промыслы, а также старательские артели по добыче золота.
Объёмы производства товаров народного потребления были гораздо ниже огромной денежной массы, поскольку исходили из достаточно условных расчетных сроков и объёмов потребления. Покупатели мгновенно расхватывали товар на прилавках магазинов. Создалась ситуация «пустых полок и полных холодильников и забитых квартир». Любой более-менее качественный товар, попадавший на полки магазинов, продавался в считанные часы. Значительная масса непродовольственных товаров фактически перестала попадать в официальную торговлю и реализовывалась работниками торговли по знакомым или через «фарцовщиков». Эта проблема усугубилась с разрешением частной торговли, которой фактически занимались кооперативы
Началась неразбериха с союзными поставками, некоторые республики, в частности Украина, прекратили отгрузку мяса, молока Москве, Ленинграду, военному ведомству. В самой столице картина была вообще удручающей. Сотни тысяч жителей почти со всей центральной России ежедневно прибывали поездами в Москву и прямо-таки штурмовали продовольственные магазины. Хватали всё, что было на прилавках, нагруженные хозяйственными сумками, с тяжёлыми рюкзаками за спиной тянулись на вокзалы.
В итоге это привело, при сохранении государственных цен, административно установленных практически на все товары намного ниже равновесного уровня, через разнообразные механизмы допускающие «обналичку» средств со счетов предприятий, к ещё большему усилению дефицита и появления широкого слоя «кооператоров», чьи доходы в принципе не регулировались никакими нормами.
В Российской федерации
В настоящее время в России производственные кооперативы распространены незначительно, в отличие от потребительских кооперативов.
ed_glezin
ed_glezin ed_glezin
26 мая 1988 г. Верховным советом был принят закон «О кооперации в СССР» предоставлял право гражданам объединяться и создавать кооперативы с использованием наемного труда.
В его десятой статье о «принципах деятельности кооператива» было сказано, что «Вмешательство в хозяйственную или иную деятельность кооперативов со стороны государственных и кооперативных органов (союзов, объединений, кооперативов) не допускается». А 25-й главе о «Труде и его оплате» записано, что «Кооператив самостоятельно определяет формы и системы оплаты труда членов кооператива и других работников».
Закон стимулировал создание мелкотоварных производств на основе рыночных отношений. По существу монополия государства на организацию производств ликвидировалась в пользу частной инициативы.
Кооперативы, обладавшие мощным зарядом легализуемой предпринимательской активности, отличала предельная для тех реальных условий гибкость в хозяйственной деятельности. От первых, можно сказать, показательных кооперативных предприятий за короткий срок с 1988 по 1989 гг. этот самый динамичный сектор экономики буквально взлетел: число кооперативов в строительстве, производстве товаров, общественном питании, сфере бытовых услуг в 1988 г. выросло более чем в 10 раз, численность занятых в них — в 10 раз, объемы реализуемых товаров и услуг — почти в 20 раз.
Бурное развитие новых кооперативов в 1988-1989 гг. можно считать началом возрождения предпринимательства в Советском Союзе и интенсивным стартом фазы формирования начального капитала. Изучение действующих кооперативов, проведенное с участием работников Государственной комиссии по экономической реформе в 1989-1990 гг., показало, что эффективность их хозяйственной деятельности была в 5-6 раз выше аналогичных (порой соседних) государственных предприятий. Организация дела, механизм управления, подбор работников, формы оплаты труда (поощрения, наказания) — все говорило о том, что эти кооперативы — прообраз малых частных предприятий.
Весьма конструктивную роль в интенсивном развитии кооперативного движения сыграли первый и последующие съезды кооператоров. Организатором этих съездов выступил Союз кооператоров (в дальнейшем — кооператоров и предпринимателей) во главе с В.А. Тихоновым.
Однако нельзя сказать, что развитие новых кооперативов происходило безболезненно. Рывок этого сектора с резким ростом оборота наличных денежных средств, уходящих в какой-то мере от контроля государства (в лице Госбанка СССР), вызывал у оппонентов среди партийных функционеров, некоторых руководителей правительства, официальных финансистов желание ограничить, поставить под контроль доходы (прибыль) кооператоров.
Определенное недовольство консерваторов и сторонников традиционных взглядов вызвали и налоговые каникулы кооператоров. Речь идет об освобождении от налогообложения в течение двух стартовых лет прибыли кооперативов, производящих товары народного потребления и услуги по социальным заказам (строительство и ремонт школ, детских садов, яслей, дорог и т.п.). Неподготовленность налогового законодательства, как и всей правовой базы, отсутствие таких общепринятых в мире рыночных форм, как малые предприятия, коммерческие банки, фокусировали внимание руководителей государства и общественности только на такой организационно-правовой форме предпринимательской деятельности, как кооперативы. Тем самым искусственно гипертрофировались с помощью подстраивающихся под политическую конъюнктуру СМИ негативные моменты их деятельности в ущерб тому положительному, что привнесли кооперативы в хозрасчетную практику и на потребительский рынок (в условиях еще лишь разговоров о приватизации и свободных ценах).
Среди серьезных экономистов и юристов, занимавшихся проблемами новых кооперативов с участием представителей международных организаций (ЮНИДО, МОТ и др.), все более росло понимание того, что новые кооперативы в Советском Союзе — это не что иное, как частные предпринимательские структуры.
Широкое изучение зарубежного опыта (Японии, США, ФРГ, Швеции, Венгрии, Италии, Испании и других стран) и обобщение практики одобренного ранее хозяйственного эксперимента в Эстонии позволили подготовить (с привлечением экономистов, юристов, предпринимателей) и выпустить в августе 1990 г. первое постановление Совета Министров СССР «О мерах по созданию и развитию малых предприятий».
Для апробирования основных положений и механизма введения в действие этого постановления были проведены его обсуждения непосредственно в предпринимательских структурах. Прежде всего, необходимо было понять, будут ли кооперативы «переходить» в малые предприятия, какие преимущества и трудности ждут их при перерегистрации, что приобретет от этого общество и что потеряет. Налоговые льготы, которые предусматривало постановление для новых малых предприятий (на стартовом этапе), вызвали, естественно, одобрение. А вот критерии, определяющие размеры малого предприятия, в первую очередь, среднесписочную численность занятых (в промышленности и строительстве — до 200 человек), подвергались жестокой критике.
Боязнь выпустить на свободу «джинна» частной предпринимательской деятельности привела в 1990 г. к попыткам ужесточить банковский и административный контроль на местах с участием партийных органов, местных советов, милиции, прокуратуры. Инспирирование дела АНТа, других кооперативов показало: чтобы образумить «блюстителей порядка», требовалось срочно ввести в практику новое направление предпринимательской деятельности — малые предприятия.
Постановление Совета Министров СССР «О мерах по созданию и развитию малых предприятий» (август 1990 г.), безусловно, сыграло позитивную роль. С одной стороны, в нем фиксировались и распространялись полезные нормы эстонского эксперимента. С другой стороны, оно приближало практику хозяйствования к международному опыту становления и развития малого бизнеса. Но сохранялось одно очень серьезное противоречие: упор делался на государственные (строительные и другие) малые предприятия. Дело в том, что законодательной базы создания и государственной поддержки частных (и иных форм собственности) малых предприятий еще не существовало. Эту задачу предстояло решить в условиях усилившегося обособления и выхода союзных республик из состава СССР.
Ирина Хакамада — о бизнесе в СССР: «Предпринимателем я стала от отчаяния»
26 мая 1988 года был принят закон «О кооперации в СССР». Самые активные советские люди получили возможность открыть своё дело и начать обогащаться. В их числе была 33-летняя доцент кафедры политической экономики высшего технического учебного заведения (втуза) при московском заводе им. И. Е. Лихачёва Ирина Хакамада. О том, как это было, она рассказала в интервью «Секрету фирмы».
— Расскажите, как вы, доцент кафедры политэкономии, стали кооператором.
— Вышел закон — и я сразу решила заняться бизнесом. Денег не хватало катастрофически! Первой идеей было продавать вафельные трубочки со сгущёнкой, и я даже собрала под это дело четырёх единомышленников. Потом пришёл [Константин] Боровой (будущий создатель Партии экономической свободы, в которой состояла Хакамада. — Прим. «Секрета»), посмотрел на это и сказал: «Это всё, конечно, классно, но зарабатывать надо не физическим трудом, а интеллектуальным. Физический труд быстро надоест». Так он стал моим партнёром. Он нашёл какой-то завод, который хотел автоматизировать бухучёт, и наш кооператив продал этому заводу систему, которую написал племянник Борового.
— Боровой нашёл завод, племянник написал программное обеспечение. А ваша роль была какая?
— А я занималась переговорами. Мне люди доверяли, потому что я умела создавать нужное впечатление. Всё-таки доцент политэкономии.
— Сколько вы в итоге заработали?
— Что купили себе первым делом?
— Ну на первую зарплату ничего особенного. Просто начала нормально питаться. До этого ведь приходилось на всём экономить. Муж, научный сотрудник, получал мало, а у нас было двое детей, мы содержали двух мам-пенсионерок. Потом уже, когда дела пошли в гору, купила белую «восьмёрку» «Жигулей».
— Как коллеги по кафедре отнеслись к вашему новому занятию?
— А я ничего не говорила коллегам, так как кооперацией занималась исключительно в свободное время. Всё-таки я была доцентом, и большой нагрузки у меня не было: всего, кажется, две лекции и два семинара в неделю. Потом, когда мы сильно выросли и бизнес начал требовать полной отдачи, я написала заявление.
Завкафедрой был в шоке! Ректор меня вызвал: «Что вы делаете? С ума сошли!» Друзья из академического сообщества тоже меня осудили. Говорили, что я занимаюсь не тем, что это не моё, что в частном секторе одно жульё и бандиты. Кажется, это был 1989 год.
— Как у специалиста по рыночной экономике, у вас было ощущение, что власти развивают её как-то не так?
— Ошибок было сделано много, но надо учитывать, что СССР был закрытой страной, экономистов-рыночников в нём было микроскопически мало, и все они были теоретиками. Поэтому невозможно, ну невозможно было избежать ошибок. Попробуйте изменить всю жизнь, начать с нуля и не допустить ни единой ошибки. Так не бывает.
— Как вы оцениваете значение закона о кооперации спустя 30 лет?
Прямая речь: а вы помните, как начинались кооперативы?
26 мая — День российского предпринимательства. 30 лет назад, в 1988 году, был принят закон «О кооперации в СССР», который разрешил кооперативам использовать наемный труд и заниматься любыми видами деятельности, но главное — торговлей. “Ъ” спросил предпринимателей и политиков, как они создавали первые кооперативы и чем занимались в статусе кооператоров.
Константин Боровой, предприниматель:
— Народ надо было чем-то кормить, а с этим были большие проблемы, и предполагалось, что кооператоры начнут печь пирожки, снабжать население мясом, рыбой. Так началась эпоха действительно открытого бизнеса.
Было несколько категорий кооперативов. К первой я бы отнес кооперативы, которые создавали офицеры КГБ, они получали все необходимые лицензии, торговали драгметаллами, в общем, всем чем угодно. Другая категория — это кооперативы при ВЛКСМ. Им тоже разрешалась очень многое, в частности производство видео- и кинопродукции, обычным кооператорам это запрещалось, ибо это была область чисто идеологическая. И последняя категория — это небольшие кооперации, которые создавались инициативными людьми. Кооператорам все это приносило большую прибыль.
Регулярно выступал председатель КГБ Крючков, он рассказывал народу, что кооператоры жулики, бывшие уголовники и евреи.
Вокруг кооператоров было много бандитов, но их не сравнить с нынешними, которые приходят и говорят, что теперь это все наше, от тех можно было откупиться.
Олег Жеребцов, генеральный директор фармацевтической компании Solopharm:
— В те годы чем только ни пришлось торговать: и помадой, и компьютерами, и джинсами. Был огромный энтузиазм, мы были молоды. Менялось все, ломались стандарты, стереотипы.
Помню, я принес домой два мешка с помадой, купленной у польских туристов, и отец со мной три месяца не разговаривал.
Отец говорил: «Мой сын – спекулянт!» Он не мог понять, как это можно было купить-продать и в результате заработать деньги.
И среди чиновников кто-то понимал, что делать, кто-то нет, налоговая инспекция, милиция то хватали людей, то отпускали. Еще вчера нельзя было купить трактор, а сегодня уже можно, люди торговали самолетами, цезием, «красной ртутью», хватались за все подряд.
Давид Якобашвили, вице-президент РСПП:
— Мои хорошие знакомые в 1988 году одними из первых получили разрешение на создание кооператива — оздоровительного салона «Женьшень» на Покровке, и я к ним вскоре присоединился. А чуть раньше я уже начал возить из-за границы оргтехнику, размещал заказы по производству деловой древесины, поставлял первые игровые автоматы в Ленинград.
Мы с друзьями организовали первую в Москве гостиницу на корабле на Москве-реке, договорились с пограничниками и проводили автобусные экскурсии по столице для иностранцев, застрявших в транзитной зоне аэропорта Шереметьево.
Вскоре мы начали возить морем подержанные американские автомобили до Финляндии и перегонять их в Россию. Лихое было время, но веселое.
Андрей Ананов, президент компании «Русское ювелирное искусство»:
— В конце 1980-х я делал небольшие пасхальные яйца и продавал по своим каналам. Клейма пробирного на них не было, это попахивало криминалом, и тогда я решился на отчаянный шаг. Собрав коллекцию вещей, которые сделал, поехал в Москву, записался на прием к председателю комитета по драгоценным металлам и камням.
Дождавшись очереди, я зашел в кабинет, сел, открыл чемодан и сказал, что если вы бюрократ, то можете смело звонить в милицию, а если профессионал и патриот своей страны, то, пожалуйста, помогите.
Чиновник сунул в глаз лупу и очень долго рассматривал мои творения. Потом поднял трубку. и набрал номер Северо-западной пробирной инспекции, сказал: тут у меня в кабинете способный молодой человек, нужно помочь ему. И тогда я в 1988 году первым в СССР получил лицензию на работу с золотом и серебром — и создал кооператив.
Сергей Лисовский, член Совета федерации:
— В те годы появилась такая форма, как центр досуга. Это нечто среднее между общественной организацией и коммерческой структурой. Центр позволял заниматься предпринимательской деятельностью, но в плане оплаты, учета и налогов там все было несколько сложнее и ближе к госструктуре. Артисты в то время получали совсем немного за выступления. Пугачевой за работу в одном отделении концерта в Олимпийском платили всего 25 руб. Билеты же туда стоили от 4 до 6 руб. и при заполненном зале более чем 10 тыс. мест доход был огромный. У Володи Преснякова или группы «Рондо» была ставка всего 7,5 руб.
И я тогда решил перенести метод оплаты бригадного подряда, разработанного для донбасских шахтеров, на концертные бригады.
Это была очень серьезная работа, и мне, совсем молодому парню, удалось где-то за полгода подготовить документы на уровне Совмина, Минтруда и Минфина. Позже мы придумали, что можно 15% доходов передавать в фонд заработной платы. Это давало возможность платить артистам еще больше. И когда артисты стали получать большие деньги и платить налоги по несколько сот рублей, то к нам сразу пришли представители Минфина, прокуратуры и долго все проверяли. Мне следователь сказал, что если бы все это случилось на полгода ранее, то нас всех сразу посадили бы.
Виктор Плескачевский, вице-президент РСПП:
— Начиная с середины 1980-х часть образованного люда, неудовлетворенного работой на кафедрах, в том числе и я, сотрудник кафедры экспериментальной физики атмосферы, находили себе применение на разных подработках. Кто-то шел в официанты и таксисты, другие — на всякие халтурки. Я принадлежал ко второй части и подрабатывал с помощью альпинистского снаряжения. В июле 1988 года на спортивных сборах мне на глаза попалась газета «Известия» с опубликованным законом о кооперации.
Я зарегистрировал кооператив, и халтура превратилась в официальную деятельность.
Первая работа, за которую до сих пор не стыдно,— это ремонт 150-метровой трубы на химическом заводе. Заработанные 180 тыс. руб. для нас, шести мастеров спорта, по тем временам были сумасшедшими деньгами.
Владимир Семаго, предприниматель:
— Кооператив, который я организовал, был то ли восьмой, то ли девятый в стране. Я не был фарцовщиком или спекулянтом, работал главным инженером в ГКНТ (Госкомитет по науке и технике), а до этого в Госкоминтуристе. Вот оттуда, из юридического отдела мне позвонили и сказали, что пришел циркуляр из правительства и ЦК о том, что надо при крупных организациях создавать кооперативы. Поэтому наш кооператив создавался формально при Госкоминтуристе. Это была наша «крыша».
Люди, тяготевшие к частной инициативе, очень хорошо почувствовали ветер перемен, но что конкретно меняется, особо никто не понимал.
Поэтому сказать, что вся прогрессивная общественность в лице фарцовщиков и спекулянтов ждала это закона, нельзя, он пришел неожиданно и сверху. Среди первых кооператоров было много инженерных работников и комсомольцев.
Бизнес в конце 80-х: десять фотоисторий.
Проект «Последние 30» описывает постсоветскую Россию с историй участников кооператорского движения 1987-1991 годов. Они рассказали, что для них значила Перестройка и первый опыт в бизнесе. А также как радость от ожидания перемен сменилась разочарованием и криминалом начала 90-х.
Андрей Рыжиков, Москва, 54 года. Фрилансер
У нас был один из первых кооперативов в Железнодорожном. И мы от горсовета получили помещение, не в аренду, а вот просто так. На карточке так и было написано: «Выделить кооперативу «Звезда» помещение». Бюрократически было всё легко, конечно.
Об этих романтических и тревожных годах РБК поговорил с крупными российскими предпринимателями, участниками тех событий. Их личные истории и оценки помогают понять, что произошло с нашей страной за три десятилетия.
Бизнесмены о Перестройке:
***
Арас Агаларов, президент Crocus Group
В 1980-е был профсоюзным работником, затем организовал торгово-производственный кооператив «Шафран», а в 1989 году — СП «Крокус Интернешнл».
«В то время в магазинах были пустые прилавки. В огромном гастрономе продавались только трехлитровые баллоны с мочеными помидорами, березовым соком и минеральная вода типа боржоми — все. А мы привозили из Азербайджана, где у меня были знакомые, персики, гранаты, дыни, арбузы. Приходила десятитонная машина, мы ее развозили по 10 универсамам в Новых Черемушках и потом просто собирали деньги. Самолетами отправляли в Москву свежую зелень. Люди утром собирали ее с грядок, все это загружалось в самолет, из аэропорта сразу везли на рынок. Потом появились компьютеры, и мы стали торговать техникой. Хватались за все».
***
Роман Авдеев, член наблюдательного совета Московского кредитного банка
В 1980-е учился в университете, служил в армии, первый бизнес начал в 1989 году (производство декодеров для телевизоров).
«Мы сталкивались с государством в лице чиновников, когда регистрировали фирму. Все это было скорее нелепо, нежели мучительно. Чувствовалось, что люди, которым поручили этим заниматься, не понимают, что нужно делать, все было очень неорганизованно. Я регистрировал свое малое предприятие в Одинцово. Вышел какой-то мужчина и говорит тем, кто стоит в очереди: «Вы зачем здесь собрались?» Каждый говорил, что хочет улучшить свой район, помогать обществу и прочие варианты. А он говорит: «Вы предприниматели и собрались здесь деньги зарабатывать». Все на него очень странно посмотрели. Хотя все пришли именно зарабатывать деньги, но вслух этого сами сказать не могли».
***
Анатолий Карачинский, президент IBS Group
В 1980-е сотрудник вычислительного центра при Всесоюзном научно-исследовательском институте железнодорожного транспорта, занимался разработкой одной из советских операционных систем. В 1988–1992 годах — технический директор совместного предприятия «Интермикро».
«В нашем государственном НИИ мы занимались разработкой программ, и я ужасался, насколько неэффективно и глупо все было организовано. Казалось, что если все в организации поменять, то работать можно будет совершенно иначе. Наш уход в бизнес был прежде всего желанием добиться иных результатов не с точки зрения денег — про них мы вообще не думали, а исключительно с точки зрения качества продукта. Сделать совершенно другой продукт — это было основной целью».
***
Владимир Мельников, председатель совета директоров «Глория Джинс»
В 1980-е занимался предпринимательством, за что неоднократно приговаривался к тюремному заключению. В 1988 году организовал компанию «Глория Джинс», производителя одежды.
«Страну развалил не Горбачев, а те, кто был под Ельциным, все эти главы республик. Ее развалили в том числе и те ребята, которые сейчас у власти. Многие нечестные люди тогда связались с властью и начали платить ей деньги за то, что она им помогала. Идеи не стало, только деньги. А настоящее предпринимательство — это наука, искусство, красивый сад или поле и, главное, урожай, который должен иметь как минимум две ценности — хорошее качество за лучшую цену. Нас же, свободных предпринимателей, сажали в тюрьму. Ведь мы всегда были как бельмо на глазу у любой серости, невежества и коррупции».
***
Сергей Недорослев, основатель группы «Каскол»
В 1980-е учился на физическом факультете Алтайского госуниверситета. В 1988 году с друзьями зарегистрировал кооператив «Алтан», а затем компанию по разработке ПО, которая после стала специализироваться на авиакосмической отрасли и получила название «Каскол».
«Больше всего меня сегодняшнего в том времени поражает простота ведения бизнеса, незарегулированность, как бы мы сейчас сказали. Не нужно было нанимать бухгалтеров, не было Федеральной антимонопольной службы, не было десятков тысяч нормативно-правовых актов, которые сейчас принимаются каждый год! Регистрировали компанию элементарно, мгновенно. К примеру, свой кооператив мы оформляли в отделе по труду барнаульского горисполкома. Просто сдали документы, их подписали — и все. По-моему, это заняло пару дней, но точно не больше недели. Государство нам сказало: «Вот вам прошитая и опечатанная тетрадь для учета, берегите ее. А правило одно: слева вы пишете свои доходы, справа — расходы. А с разницы платите 3% налога». Тогда нам эта простота казалась естественной».
***
Сергей Петров, депутат Госдумы, основатель ГК «РОЛЬФ»
В 1980-е военный летчик, инструктор в училище. В 1982 году уволен из армии за антисоветскую агитацию. Впоследствии работал в Мосинжстрое, в 1989–1991 годах — директор автопрокатного подразделения совместного предприятия «РОЗЕК-Кар». В 1991 году создал компанию «РОЛЬФ».
«Среди мифов о том времени вместе с пошлым прилагательным «лихие» присутствует убеждение о заведомом провале идеи приватизации. Многие до сих пор считают, что «во всем виноваты Чубайс и Гайдар». В действительности после краха СССР никто не смог остановить неизбежную приватизацию. Она и так шла на всех парах, и без всяких ваучеров. В этом я имел возможность убедиться на собственном опыте».
***
Владимир Щербаков, председатель совета директоров инвестиционной группы «Автотор»
В 1980-е работал одним из руководителей АвтоВАЗа и КамАЗа, потом был назначен в Госкомитет по труду и социальным вопросам и в 1989 году стал его председателем (министром СССР). В 1991 году был первым заместителем премьер-министра СССР, министром экономики и прогнозирования. После отставки правительства СССР — президент Международного фонда содействия приватизации и иностранным инвестициям «Интерприватизация».
«В это время у нас в комиссии Леонида Абалкина работал мой бывший сотрудник Григорий Явлинский. Грише по рангу никакой капстраны не досталось — его отправили в Польшу. А в Польше был Лешек Бальцерович с программой «шоковой терапии за 100 дней». Гриша вернулся и сказал, что никакого отчета писать не будет, а сразу напишет программу. С его программой, которая называлась «400 дней», мы ознакомились на очередной субботней встрече министров и Рыжкова. Там было написано: день первый — закон такой-то, день второй — другой закон. Прочитали — и тишина. Потом кто-то говорит: это же не программа, это расписание поездов».
***
Давид Якобашвили, предприниматель и инвестор
С начала 1980-х занимался частным бизнесом, торговал автомобилями и другими товарами, организовывал туры по Москве.
«На руку играло то, что мы были приучены крутиться и выживать, находить выходы из любого положения. Мы оказались закаленными в боях людьми. Но были определенная замкнутость и боязнь. У многих не хватало инициативы, был страх перед западным миром, остро встали языковые барьеры. Кто мог учиться и не останавливаться — тот и выживал. Не всем удалось пройти испытание свободой и деньгами. Некоторые прошли удачно, некоторые потеряли свою голову и жизнь».
***
Давид Ян, председатель совета директоров компании ABBYY
В 1980-е учился в Московском физико-техническом институте, на четвертом курсе вместе с друзьями разработал электронный словарь Lingvo, ставший первым продуктом софтверной компании Bit Software (в 1989–1990 годах). Позже компания переименована в ABBYY.
«На физтехе у нас вовсю бурлила деловая жизнь. Я хорошо помню, как у раздолбанной телефонной будки стояла очередь из студентов, которые, подтягивая треники, орали по межгороду: «Два вагона с мукой пойдут из Екатеринбурга туда-то. Вам необходимо сделать гарантийное письмо!» И таких стоит длинная очередь со своими бумажками, все пытались что-то продавать или покупать. Правда, 99% всех этих переговоров, разумеется, сделками не заканчивались. Тем не менее кому-то удавалось заработать первые деньги. Никогда не забуду моего приятеля Сергея Сорокина, который приехал в институт на машине. У машины не работала педаль газа, поэтому он приделал проволоку из-под капота и газ нажимал пальцем левой руки. Это был первый из моих друзей, кто купил машину».
***
Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков
В 1980-е работал сотрудником Главного управления по науке и технике Мосгорисполкома. Разработал систему внебюджетных территориальных межотраслевых управлений в 24 районах Москвы.
«Закон о кооперации позволил физическим лицам создавать кооперативы, а государственным предприятиям заключать с ними договоры, перечисляя на их счет часть денег для приобретения всего необходимого предприятию. То есть вся заорганизованность государственных предприятий смягчалась абсолютной нерегламентированностью деятельности кооперативов. Это было, с одной стороны, большим преимуществом, а с другой — большим недостатком, которым воспользовалась масса людей. Таким образом, кооперация давала удивительные возможности, поскольку деньги, проходя через кооперативы, приобретали иное качество — их можно было свободно тратить».
Владимир Щербаков о разработке закона «О кооперации» и о создании программы «500 дней»
http://daily.rbc.ru/opinions/business/23/04/2015/5537e10b9a79470473036bf0
Из комментариев в фейсбуке:
Благодаря этой инициативе Горбачёва тогда был в значительной степени решён вопрос дефицита. То, что производила советская лёгкая промышленность, никто не хотел покупать. Люди, особенно молодёжь, охотно покупали куртки, кроссовки и другую одежду, которую начали производить кооперативы. Это было модно и недорого. Ещё помнятся многочисленные кооперативные кафе, которые весьма отличались от заведений традиционного общепита и в которых было можно приятно провести время.
«Известия» 7 сентября 1990 года.
«Известия» 18 марта 1988 года.
