Роспотребнадзор (стенд)
Роспотребнадзор (стенд)
ВИЧ и COVID-19
ВИЧ и COVID-19
В конце 2019 года в Китае произошла вспышка ранее неизвестной коронавирусной инфекции, которая в течении нескольких месяцев распространилась по всему миру. Уже в марте 2020 года ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) присвоила этой вспышке статус пандемии.
За почти год, прошедших с момента идентификации возбудителя (SARS-COV-2) учёным многое удалось узнать о том, как протекает инфекционный процесс, для кого новая болезнь представляет наибольшую опасность, какие методы лечения будут наиболее эффективны. Кроме того, были разработаны вакцины, которые в случае подтверждения своей эффективности, возможно, остановят пандемию.
Разобраться в этом особенно важно, учитывая, что по оценкам ВОЗ, по состоянию на конец 2019 г. в мире, насчитывалось 38 миллионов человек, живущих с ВИЧ-инфекцией.
Что известно на сегодня?
Люди, живущие с ВИЧ и получающие антиретровирусное лечение (АРТ), не подвергаются большему риску заражения коронавирусом. ВИЧ является меньшим фактором риска тяжелого течения COVID-19, чем любые другие сопутствующие заболевания.
Люди, живущие с ВИЧ, не получающие лечения, могут подвергаться большему риску.
Как защититься от COVID-19 людям с ВИЧ-инфекцией?
Точно также, как и людям без ВИЧ-инфекции: надо соблюдать правила личной гигиены, социальное дистанцирование, исключить контакты с заболевшими любыми ОРВИ. Важно регулярно мыть руки с мылом не менее 20 секунд под проточной водой.
Пол возможности, ограничить поездки в общественном транспорте и посещение других мест скопления людей. Принимать антиретровирусные препараты в соответствии с рекомендациями лечащего врача. При появлении симптомов ОРВИ- как можно быстрее обратиться к врачу.
Опасный сюрприз: что общего у ВИЧ и
Несколько дней подряд число заболеваний коронавирусом в России снижается. Но значит ли это, что распространение инфекции удалось взять под контроль? Ведь, с другой стороны, чуть ли не каждую неделю появляются сообщения о новых штаммах вируса. И до сих пор не совсем понятно насколько серьезна эта проблема. А главное, никто не гарантирует, что вирус не приберег опасных сюрпризов на будущее.
Жизнь после перенесенного ковида будто блуждания по запутанному лабиринту. Каждый раз натыкаешься на тупик. Найти выход куда сложнее, чем кажется. А кроме того, коронавирус может грозить такими побочными эффектами, о которых еще никто не говорил. Например, повторным заболеванием старой, хорошо знакомой всем ветрянкой. И это при том, что к ней уже был иммунитет.
Значит ли это, что cпособен стереть память иммунной системы? На первый взгляд, это слишком смелая и пугающая гипотеза. Однако ранее ученые пришли к выводу, что перенесенная корь вызывала в организме иммунную амнезию. Другими словами, память об инфекциях, которую организм пациентов ранее накопил, начинала исчезать. Корь лишала защиты от перенесенных ранее инфекций на 70%.
По данным ученых, у возбудителя коронавируса и у провокатора кори генетическая информация засекречена по одному принципу. И тот, и другой вирус используют внешне одинаковые носители для хранения информации вроде карт памяти. Кроме того, исследование ученых из Института вирусологии в Ухани показало, что при коронавирусе действительно происходят изменения в клетках иммунной системы. Их коллеги из Гарвардской школы медицины тоже пришли к аналогичным выводам.
Шив Пиллай, профессор медицины, Гарвард: «Мы изучаем кровь пациентов, мы изучаем лимфатические узлы пациентов, которые умерли, и мы делаем очень раннее вскрытие, мы обнаружили, что были изменения в крови, которые показали, что аномальные иммунные клетки создаются при заболевании. Поэтому заболеть ветряной оспой после возможно. Большинство иммунных клеток истощаются в крови».
В московском Институте гематологии анализируют кровь переболевших коронавирусом и изучают механизм клеточного иммунитета после коронавируса.
Алексей Титов, научный сотрудник Института гематологии: «В момент острой инфекции у человека происходит снижение уровня лимфоцитов. И в этот момент, когда организм активно борется с коронаврусом, ему не до того, чтобы бороться с другими инфекциями».
Другими словами, вся служба безопасности организма переключается на борьбу с коронавирусом. Это состояние напоминает процессы, которые происходят во время ВИЧ, и коронавирус вызывает похожее состояние иммунодефицита.
Дмитрий Шабанов, врач : «Это называется временная иммунологическая недостаточность.
Чем тяжелее вы перенесли коронавирус, тем качественнее будет иммунитет от него, но тем дольше организму придется восстанавливаться».
И никто из нас не станет отрицать: если бы можно было перемотать время назад и тогда уже бы существовала прививка от новой коронавирусной инфекции, все без исключения решились бы на вакцинацию.
Новости по теме
Борьба с коронавирусом
Нейросеть спрогнозировала пик четвертой волны COVID-19 в России
Врачи пригласили знаменитостей-антипрививочников на экскурсию в «красные зоны»
Росздравнадзор пожаловался в СК и прокуратуру на 37 антипрививочников
В Великобритании вновь выявили более 40 тыс. новых случаев COVID-19
Синдемия ВИЧ+COVID-19 — в чем угроза? Интервью с Еленой Дробышевской
Юлия Репринцева
Сегодня медики много говорят о том, что коронавирус неразрывно связан с социально-экономическими процессами. Неблагоприятные факторы накладываются друг на друга таким образом, что их суммарный негативный эффект многократно возрастает. Этот процесс известен еще с 90-х годов, но только сейчас он комплексно изучается во всем мире. Синдемия, как называют эту теорию специалисты, способствует развитию науки и тем самым помогает предотвращать более тяжелые формы развития многих болезней. Как это происходит — «СПИД.ЦЕНТРу» рассказала заместитель главного врача по медицинской части Московского областного центра по борьбе со СПИДом Елена Дробышевская.
— Что такое синдемия?
— Основатель синдемической теории — Мерил Сингер, медицинский антрополог, профессор антропологии в университете Коннектикута.
Синдемическая теория зародилась в 1990-х годах. Именно тогда заметили, что СПИД более распространен в городской среде, где чаще употребляют психоактивные вещества и больше насилия. Это сочетание факторов стало известно как синдром злоупотребления психоактивными веществами, насилия и СПИДа и получило название «синдемия».
Синдемия — это совокупность двух или более заболеваний или других состояний здоровья на фоне психосоциальной нагрузки вследствие стигмы, депрессии, тревожных состояний, заниженной самооценки, географических факторов и социального неравенства. Любому врачу, который работает с пациентами с ВИЧ-инфекцией, знакомы эти проблемы. Это те состояния, которые могут повлиять на приверженность лечению и, соответственно, ее эффективность. А значит, к моменту инфицирования вирусом SARS-Cov-2 пациент не имеет защитных сил.
Но, безусловно, основа синдемического взаимодействия — это синергическое влияние нескольких патогенных факторов на организм пациента.
Если говорить про практику, то для врачей клинической специальности, которые ежедневно занимаются лечением коморбидных состояний, ничего не изменится. Синдемическая теория, скорее, представляет интерес для тех, кто работает на стыке науки и практики. Это направление — своего рода вызов для общественного здравоохранения. Сегодня мы можем объединить все знания по синергическому взаимодействию эффектов и работать на упреждение. Например, когда мы ставим пациента с ВИЧ-инфекцией под наблюдение, мы, конечно же, проводим ряд обследований, и одним из обязательных является обследование на туберкулез. Синдемия, помогая нам суммировать знания, призвана помочь предпринять ряд мер для изменения подходов к профилактике и стандартам медицинской помощи. Зная, как наши пациенты тяжело переносят COVID-19, мы можем что-то менять в подходах к их наблюдению — с первого дня.
— Что происходит с эпидемией ВИЧ в период синдемии, когда на нее накладывается эпидемия коронавируса?
— По данным мировых исследований, которые совпадают с данными, полученными в нашем Центре, цифры заболеваемости COVID-19 среди когорты пациентов с ВИЧ-инфекцией не выше, чем в общей популяции. Однако имеет место более длительное и более тяжелое течение заболевания. Нельзя сказать, что при сочетании этих двух инфекцией пациент обязательно обречен на тяжелый исход. Есть ряд абсолютно объективных факторов, обусловленных ВИЧ, которые утяжеляют течение COVID-19. Это, конечно, наличие иммунодефицитного состояния и виремии (присутствия вируса в кровотоке — прим. ред).
У пациентов с тяжелым иммунодефицитом доля крайне тяжелых форм течения COVID-19 встречается в 11 раз чаще. Летальность от COVID-19 при тяжелом иммунодефиците в восемь раз выше, чем у пациентов без иммунодефицита. Такие же тенденции мы имеем, анализируя уровень вирусной нагрузки ВИЧ в крови пациента. Я привожу фактические данные исследования, проводимого в нашем Центре. Тенденции совпадают с мировыми данными.
И поскольку причина таких проблем с высокой вирусной нагрузкой и низким иммунным статуса очевидна, не могу не упомянуть о результатах анализа тяжести течения COVID-19 у пациентов, получавших и не получавших антиретровирусную терапию. Наибольшая доля тяжелых и крайне тяжелых форм течения COVID-19 зарегистрирована в группе пациентов, получавших антиретровирусную терапию менее месяца. Это назначение АРВТ при госпитализации по поводу COVID-19, с увеличением длительности приема АРВТ уменьшается доля тяжелых и крайне тяжелых форм течения COVID-19 и снижается летальность от COVID-19.
Если мы возьмем группу пациентов, не получавших лечение ВИЧ-инфекции, увидим крайне тяжелую и безрадостную картину: почти половина случаев — крайне тяжелая степень течения COVID-19. Бессимптомных и легких форм новой коронавирусной инфекции в этой группе пациентов не было совсем. Летальность невероятно высока — 60%! Это в семь раз выше, чем в группе пациентов, получающих АРВТ.
— Как одна эпидемия влияет на другую?
— В ситуации с ВИЧ-инфекцией и COVID-19 синдемическое взаимодействие заключается в том, что вирус иммунодефицита человека, снижая иммунитет, «подготавливает» организм к беспрепятственному проникновению и размножению вируса SARS-Cov-2, увеличивая вирулентность последнего (вирулентность — степень способности патогена вызывать болезнь или гибель организма. Вирулентность обусловлена не только свойствами микроорганизмов, но и степенью устойчивости организма, — прим. ред.).
Чтобы наглядно увидеть, как действует на пациента совокупность факторов синдемической теории, возьмем для примера группу пациентов с коморбидностью.
В 2020 году у 288 пациентов с ВИЧ-инфекцией была подтверждена новая коронавирусная инфекция. Из них тяжелое и крайне тяжелое течение COVID-19 было зарегистрировано более чем у 24% пациентов, летальность от COVID-19 составила 15,35%.
Госпитализация потребовалась 68% пациентов, в отделении анестезиологии и реанимации находились 27% больных, кислородная поддержка потребовалась 36%, на ИВЛ находились 11%. Эти значения уже говорят о том, как непросто когорта пациентов с ВИЧ-инфекцией переносила COVID-19. Но если добавить еще один утяжеляющий фактор — вирусную нагрузку более 1000 копий/мл, то доля пациентов, перенесших заболевание в тяжелой и крайне тяжелой формах, увеличивается в два раза, а летальность — в 1,7 раз.
Добавим еще один фактор — инфекционное СПИД-ассоциированное заболевание, которое пациент имел на момент заболевания новой коронавирусной инфекцией, и увидим, что госпитализация из-за COVID-19 потребовалась каждому такому пациенту, также выросла доля находившихся в отделениях реанимации и на ИВЛ.
Аналогичные закономерности мы видим при сочетанной патологии ВИЧ+COVID-19 и наркомании. Наркомания — это не только коморбидность, но и мощнейший психосоциальный фактор в контексте синдемий, так как первопричина наркозависимости скрывается в психосоциальных нарушениях.
У пациентов, являющихся потребителями психоактивных веществ, при наличии вирусной нагрузки более 1000 коп/мл доля тяжелых и крайне тяжелых форм течения COVID-19, также как и летальность от COVID-19, в два раза выше.
— Складывается довольно пугающая картина.
— Все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Если с точки зрения синдемической теории посмотреть, совокупность каких факторов повлияла на уровень летальности от COVID-19, то мы увидим, что более половины пациентов заболели ВИЧ-инфекцией более пяти лет назад, многие из них до 2020 года не получали лечения или получали с крайне низкой приверженностью. В итоге более 70% имели высокую вирусную нагрузку и выраженный либо тяжелый иммунодефицит. Это закономерно повлияло на то, что часть пациентов имели СПИД-индикаторные состояния. Около 40% являлись наркопотребителями, почти четверть имели тяжелые фоновые заболевания (артериальная гипертензия, сахарный диабет, бронхиальная астма, острый коронарный синдром). И вот такой синергизм патогенной и психосоциальной нагрузки дает неутешительный прогноз течения заболевания COVID-19.
Но важно сказать, что это 44 человека из 44 000 человек, имеющих антитела к ВИЧ, выявленные методом иммунного блота. Смертность от COVID-19 среди пациентов с ВИЧ-инфекцией была бы несоизмеримо более высокой, если бы под диспансерным наблюдением в нашем регионе (в Московской области, — прим. ред.) не находились бы 38 000 пациентов с ВИЧ-инфекцией, 31 000 из них не получали бы антиретровирусную терапию с эффективностью 87%. А еще в нашем регионе лечение назначают в день постановки диагноза ВИЧ-инфекции, и у пациентов есть доступ к самым современным лекарственным препаратам. Для когорты людей, живущих с ВИЧ/СПИДом, это очень существенный фактор, влияющий на снижение заболеваемости и тяжести течения COVID-19.
Весь год, пользуясь любой трибуной, любой информационной площадкой, я обращаюсь к пациентам с ВИЧ-инфекцией, все еще не получающих специфическое лечение — вы в группе риска! Пожалуйста, приходите и начинайте лечение.
Данная страница не существует!
Услуги инфекционной клиники
Диагностика, профилактика и лечение
Фиброэластометрия и УЗ-диагностика молочных желез, щитовидной железы, мошонки, брюшной полости
Биохимия. Анализ крови: общий, клинический. Анализы на витамины, микроэлементы и электролиты. Анализ на ВИЧ-инфекцию, вирусные гепатиты, бактерии, грибки и паразиты
Максимально точное определение выраженности фиброза печени неинвазивным методом при помощи аппарата FibroScan 502 TOUCH
Гинеколог в H-Сlinic решает широчайший спектр задач в области женского здоровья. Это специалист, которому вы можете полностью доверять
Дерматовенерология в H-Сlinic — это самые современные и эффективные алгоритмы диагностики и лечения заболеваний, передающихся половым путем, грибковых и вирусных поражений, а также удаление доброкачественных невусов, бородавок, кондилом и папиллом
Возможности вакцинопрофилактики гораздо шире Национального календаря прививок. H-Clinic предлагает разработку плана вакцинации и современные высококачественные вакцины в наличии
Терапевт в H-Сlinic эффективно решает задачи по лечению заболеваний, которые зачастую могут становиться большой проблемой при наличии хронического инфекционного заболевания
Врач-кардиолог H-Сlinic проведет комплексную диагностику сердечно-сосудистой системы и при необходимости назначит эффективное терапию. Сердечно-сосудистые проблемы при инфекционных заболеваниях, требуют специфичных подходов, которые мы в состоянии обеспечить
Наша цель — новое качество вашей жизни. Мы используем современные диагностические алгоритмы и строго следуем наиболее эффективным протоколам лечения.
Общая терапия, Инфекционные заболевания, Гастроэнтерология, Дерматовенерология, Гинекология, Вакцинация, УЗИ и фиброэластометрия, Кардиология, Неврология
Биохимия, Общий/клинический анализ крови, Витамины и микроэлементы/электролиты крови, ВИЧ-инфекция, Вирусные гепатиты, Другие инфекции, бактерии, грибки и паразиты, Комплексы и пакеты анализов со скидкой
В наличии и под заказ качественные бюджетные решения и препараты лидеров рынка лечения инфекционных болезней. Аптека H-Clinic готова гибко реагировать на запросы наших клиентов. Мы поможем с оперативным поиском препаратов, которые обычно отсутствуют в сетях.
Главные вопросы о ВИЧ и коронавирусе. Отвечает участник международной конференции PROHIV 2021
Слава Сагарёк
Почему люди с ВИЧ, которые не получают лечения, очень уязвимы к COVID-19, а сердечно-сосудистые болезни — это одна из главных причин смерти тех, кто получает эффективную АРВТ и живет долго? На эти и другие вопросы в интервью «СПИД.ЦЕНТРу» отвечает врач-инфекционист, кандидат медицинских наук Елена Орлова-Морозова, которая 20—21 сентября примет участие в международной конференции PROHIV 2021.
— Как пандемия коронавируса повлияла на ситуацию с ВИЧ-инфекцией?
— С точки зрения финансирования лечения и профилактики ВИЧ-инфекции бюджет не урезался: препараты закупаются в прежнем объеме. Поэтому я не могу сказать, что в этом вопросе коронавирус сказался. А вот, что сказалось, так это то, что многие врачи-инфекционисты перешли работать «на ковид» — в силу необходимости, в силу того, что там сейчас больше платят. В то же время врачей, которые работают с ВИЧ-положительными людьми, тоже нужно больше, и сейчас нам было сложнее найти хороших специалистов, которые хотят сменить место работы.
Кроме того, пандемия сократила охват тестированием на ВИЧ-инфекцию. Он, особенно в первый локдаун в начале 2020 года, просел примерно на четверть. Соответственно, и меньше стали выявлять новых случаев. Это, конечно, не очень хорошо, потому что люди, которые не знают, что у них ВИЧ-инфекция, продолжают опасное в отношении передачи ВИЧ поведение. Они не подозревают о том, что инфицированы, и делают то, чего не стали бы делать, имея подтвержденный диагноз. А если бы они знали и получали эффективное лечение, то не были бы, например, опасными для своего полового партнера даже при контакте без защиты.
— Как переносят коронавирус ВИЧ-положительные люди?
— По отношению к COVID-19 и его течению ВИЧ-положительных людей надо разделить на группы. Первая — это те, кто получает лечение, и оно эффективно. Эти пациенты переносят коронавирус примерно так же, как и не инфицированные люди. Вторая группа — это те, кто не лечится по разным причинам или не знают о своем ВИЧ-статусе. У них высокая вирусная нагрузка, и они очень уязвимы к COVID-19 — тяжело переносят его и часто умирают.
После первого полугодия пандемии мы с коллегами изучали доступные нам данные о ВИЧ-положительных пациентах, которые умерли от COVID-19 в стационарах. Их было 22 человека. Среди них двое получали лечение, но оно оказалось неэффективным, один из них был моим пациентом c иммуносупрессией после химиотерапии по поводу лимфомы. Еще 10 человек, вероятно, знали о том, что заражены ВИЧ, но не лечились. У них были положительные анализы на ВИЧ, зарегистрированные в базе данных. Но они никогда не приходили в центр СПИДа и не получали терапию. И у 10 человек ВИЧ обнаружили уже после госпитализации из-за коронавируса.
На конец 2020 года мы знали уже примерно о 260 случаях ЛЖВС с COVID-19, и там категории немного размылись, но общие тенденции остались такими же. В этой выборке среди людей с ВИЧ, которые не получают лечение, тяжело болели COVID-19 60%, а среди тех, кто принимает терапию, тяжело болели только 9%.
Позже среди пациентов, которых веду лично я — их более 300, от коронавируса умер еще один человек. Его лечение было эффективным, но у него были серьезные проблемы с лишним весом. А это известный фактор риска тяжелого течения COVID-19. Я долго убеждала его вакцинироваться, но он не хотел. Это было в апреле 2021 года. Через две недели после нашего разговора он написал мне, что попал в реанимацию с коронавирусом, и еще через неделю умер. Я привожу его пример своим пациентам, когда мотивирую на вакцинацию — вакцинироваться для ВИЧ-положительного человека очень важно. Так же, как и получать антиретровирусную терапию (АРТ).
— Как меняется медикаментозное лечение ВИЧ?
— Если сравнивать с тем, как лечили 20 лет назад, сейчас препараты лучше работают и не вызывают тех тяжелых побочных эффектов, которые присутствовали раньше.
Есть разные схемы лечения: одни предполагают, что принимать таблетки нужно два раза в день, другие позволяют делать это один раз. Безусловно, необходимо отдавать предпочтение последним, это влияет на качество жизни пациента — намного легче выпить препарат, например, с утра и забыть об этом до следующего утра. За последние пять лет многое изменилось, и мы идем к тому, что таких препаратов, которые позволяют использовать одноразовый прием, будет все больше и больше.
Также появляются лекарства пролонгированного действия — это инъекции, которые нужно колоть раз в два месяца. В России их пока нет, но те пациенты, которые получают их, участвуя в исследованиях, уже очень хорошо отзываются о них: это дает возможность не вспоминать, что у тебя ВИЧ, каждый день.
Мы пока не можем лечить всех ВИЧ-положительных людей самыми новейшими препаратами. Для увеличения охвата терапией, а это очень важный аспект и в борьбе с эпидемией ВИЧ-инфекции, и с точки зрения сохранения жизни и здоровья отдельного человека, мы часто используем и старые, но доказавшие свою эффективность препараты. У них может быть несколько больше побочных эффектов, они могут быть не так удобны в ежедневном приеме, но они эффективны и также спасают жизни.
— Оказывают ли побочные эффекты современных препаратов существенное влияние на пациента?
— Побочные эффекты бывают двух видов. Острые (сиюминутные) — это когда пациент принимает терапию, а его, например, тошнит. Если имеются острые побочные эффекты, то препарат мы заменяем на другой, который пациент переносит хорошо. А бывают кумулятивные — отдаленные побочные эффекты, которые накапливаются, когда человек долгие годы принимает препараты. Сюда относят метаболические нарушения, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, инфаркты, инсульты, гипертония, сахарный диабет. У людей с рисками ССЗ мы тоже меняем режимы терапии на метаболически благоприятные, то есть не оказывающие сильного воздействия на организм. Сердечно-сосудистые болезни — это одна из первых причин смерти ВИЧ-положительных людей, не связанная со СПИДом. К этим состояниям могут приводить не только отдельные антиретровирусные препараты, но и сама длительно существующая ВИЧ-инфекция, сопровождающаяся активацией иммунитета, выделением медиаторов воспаления и повреждением сосудистой стенки. После появления эффективной АРВТ люди стали жить дольше и доживать до сердечно-сосудистых заболеваний. Они встречаются в когорте ЛЖВ в разы чаще и имеют свои особенности. Изучение этих особенностей, а также способов лечения и профилактики ССЗ у людей с ВИЧ — актуальная задача настоящего времени.
Наша когорта ВИЧ-положительных пациентов в среднем моложе, чем в США или странах Западной Европы, где эпидемия ВИЧ-инфекции началась на 15 лет раньше нашей. Соответственно, сопутствующие заболевания, ассоциированные с возрастом, еще не стали для нас доминирующей проблемой, и у нас есть время подготовиться, в том числе оценивая опыт западных стран.
— Какие факторы мешают прекращению эпидемии ВИЧ-инфекции?
— Что нужно для того, чтобы остановить эпидемию? Теоретически — всех людей с ВИЧ необходимо протестировать, выявить у них ВИЧ-инфекцию и всем назначить лечение. Тогда количество новых случаев заболевания резко сократится. Что мешает сделать это в первую очередь?
Безусловно, стигма, неприятие человека с ВИЧ, клеймо, которое вешает на него общество. Стигма — это стыд и страх. Часть людей из-за этого просто не идет обследоваться или лечиться. Им страшно сталкиваться с проблемами. Могут дискриминировать. Могут отказать в медицинской помощи или в приеме на работу. Люди с ВИЧ не могут стать «видимыми», не могут открыто бороться за свои права, потому что стыд и потому что страх.
Поэтому примеры отдельных людей, которые живут открыто с диагнозом ВИЧ-инфекция, очень важны для общества. Стигма присутствует во всех слоях общества вне зависимости от уровня образования и профессии. И даже в медицинской среде.
Чем меньше проблем будет в жизни ВИЧ-положительного человека, чем доступнее и приятнее будет медицинская помощь и другие социальные институты — тем проще будет снизить уровень стигмы, тем проще будет снизить темпы распространения ВИЧ-инфекции.
Ситуация, наверное, все же меняется, но это не быстрый процесс — нельзя изменить человеческое сознание по щелчку пальца.
Если говорить о том, что может помешать эффективному лечению людей с ВИЧ-инфекцией — это распространение резистентных штаммов вируса. Резистентность, или лекарственная устойчивость, бывает двух видов — возникающая на фоне лечения, если пациент принимает препараты нерегулярно и допускает пропуски. Тогда концентрации препаратов снижаются, вирус начинает активнее размножаться, и в процессе размножения вируса возникают «ошибки» — мутации. Некоторые из них оказываются жизнеспособными даже в присутствии препаратов, которые еще сохраняются в организме пациента. Так возникает лекарственная устойчивость. При этом вирус «дикого типа» — то есть вирус исходный — может быть полностью заменен лекарственно-устойчивым за две недели. Поэтому процесс лечения нужно тщательно контролировать, назначая пациенту соответствующие анализы. А в схемах лечения таких пациентов нужно применять современные препараты с высоким генетическим барьером, которые могут выдержать 3–5 мутаций без потери эффективности.
Также бывает резистентность первичная, если человек исходно заразился вирусом с уже имеющейся устойчивостью к некоторым препаратам. Эта проблема для России пока умеренно актуальна. Но тем не менее — наличие первичной резистентности более, чем у 10% людей, никогда не получавших лечение в соответствии с протоколом ВОЗ, также предполагает использование препаратов с высоким генетическим барьером.
— Произошли ли в последние годы прорывные открытия, которые могут кардинально изменить ситуацию с ВИЧ?
— Активно проводятся разработки вакцин от ВИЧ. За 40 лет эпидемии не удалось изобрести вакцину, хотя испытания проходили более 40. Вирус очень хорошо умеет обходить иммунную защиту. Это связано с его быстрой мутирующей способностью и особенностями его оболочки, которая во многом похожа на оболочку клетки человека. Максимальный эффект вакцины, который был получен, — 25% снижения новых случаев. Поэтому разработка вакцины от ВИЧ продолжается. Например, компания Moderna, которая создала вакцину от коронавируса, планирует использовать технологию мРНК в производстве вакцины от ВИЧ.
Очень важное событие последних лет — открытие технологии CRISPR — «генетических ножниц». Ее создатели даже получили Нобелевскую премию несколько лет назад. Это очень обнадеживающее открытие с точки зрения излечения от ВИЧ.
У меня есть ощущение, что сегодня мы намного ближе к победе над ВИЧ и к вакцине, чем были десять лет назад.
