«Красная зона»: как выхаживают больных в ковидном госпитале Краснодара
Видео канала «Кубань 24»
Ряды заболевших коронавирусом 8 июля пополнили еще 212 человек. Столько случаев было выявлено за прошедшие сутки.
Пока число зараженных новой инфекцией растет, врачи трудятся над другой статистикой — количества выздоровевших. Сейчас в ковидных госпиталях края находятся более 2 тыс. человек. Среди них и тяжелые больные на аппаратах ИВЛ и ЭКМО.
«Чтобы пройти в «красную зону», нам с оператором понадобится не только удача и смелость, но и разрешение. Его дают журналистам, только привитым от COVID-19. Мы с Федором уже вакцинированы и передаем медикам документы об этом. «Спутник» в крови придает уверенности. Но все же основной барьер на пути вирусной инфекции в «красной зоне» — защитный костюм», — говорит специальный корреспондент Нинель Восканян.
В опасный поход корреспонденты собирались около 40 минут. С собой ничего лишнего — комбинезон, защитные очки, двойные перчатки, бахилы и респиратор. Перечислить все это намного проще, чем облачиться в так называемый медицинский скафандр. Импровизированно создали похожий и для техники, чтобы после съемок попросту не отправлять ее в утиль. Ведь с этого путешествия лучше вернуться без лишних сюрпризов.
Техника и медики работают на износ, палата за палатой — и почти все заполнены. Такая картина за стеклом — в каждом из отделений ковидного госпиталя. Вот только в них царит тишина: сил говорить с соседями по койке нет практически ни у кого.
Елена Федоткина борется с ковидом уже 16-е сутки. Заразилась им после поездки в Санкт-Петербург. Вначале вела тяжелый бой с «короной» дома. Но когда сил сделать глубокий вдох уже не было, попала сюда, в ковидный госпиталь. По ночам взрослую женщину врачи смотрели буквально, как младенца. Не отрывали от нее глаз, проверяя дыхание во сне, переворачивали со спины на живот, чтобы не было отека легких. Сейчас до полного выздоровления еще далеко. Но под кислородной маской Елена уже может говорить.
«Симптомы очень быстро нарастали. Уже с большим поражением легких положили — 65%. Так тяжело я не болела вообще никогда. Не могу пока без кислорода — задыхаюсь», — говорит пациентка Специализированной клинической инфекционной больницы Елена Федоткина.
Задыхаются и этажом ниже. В отделении реанимации многие лежат без сознания. Пока легкие находятся во власти беспощадного вируса, всю работу за них выполняет аппарат искусственной вентиляции легких, что тоже огромный стресс для организма.
«Первый препарат используется для синхронизации с аппаратом ИВЛ. Второй препарат пациент получает для того, чтобы он не чувствовал жестких параметров ИВЛ и находился в медикаментозном сне. Третий препарат для того, чтобы в крови у пациента не образовывались спонтанные сгустки крови, чтобы не закупоривали сосуды и не вызывали ишемических проявлений», — поясняет заведующий отделением реанимации Эдуард Михайлюк.
А еще четвертый, пятый — для поддержания давления, уровня глюкозы в крови. Выкарабкаться из такого тяжелого состояния сложно пациентам любых возрастов.
«Вы знаете, это даже и не описать. Просто другое состояние жизни. Стало не хватать воздуха, стало очень дискомфортно. Я очень жалею, что не привился раньше. Надо было это сделать, невзирая ни на что», — отмечает пациент Специализированной клинической инфекционной больницы Владимир Барзенцов.
По словам инфекционистов, вирусу, как и всему живому, свойственно изменятся. Появляются новые штаммы COVID-19, но вакцина по-прежнему сохраняет чувствительность к нему и эффективна.
Сейчас только Специализированная клиническая инфекционная больница в Краснодаре заполнена практически на 90%. Остановить нескончаемый поток пациентов в ковидные госпитали можем только мы сами — прививаясь и принимая новые правила жизни.
Пандемия идет на спад: Ленинградская ЦРБ перешла к «доковидному» режиму работы
Видео канала «Кубань 24»
В отделениях ленинградской райбольницы провели дезинфекцию и ремонт. Более 26 млн рублей из краевого бюджета было направлено на ремонт отделений ЦРБ.
Вакцинация и соблюдение ограничительных мер уже приносят свои плоды. Прирост заболеваемости коронавирусом в крае потихоньку снижается, потребность в ковидных госпиталях все меньше. К прежнему режиму работы переходит Ленинградская ЦРБ. Весь больничный комплекс из нескольких корпусов почти год был «красной зоной», никого не пускали даже на территорию. Теперь планомерно возвращаются к обычной жизни.
Новые шкафчики, посуда, кажется, с весной обновилась вся жизнь. Выдохнули! Наконец можно снять защитные костюмы и надеть обычную медицинскую одежду. Все от младшего персонала до руководителей отделений не скрывают своей радости.
Не было бы счастья, да несчастье помогло. Раньше в этих палатах лежали ковидные больные, отделение полностью пришлось подвергать дезинфекции, но пошли дальше и сделали в терапии ремонт. Его уже оценили первые пациенты. Людмила Анисимова, сама в прошлом доктор, не теряет время зря — в просторной палате тренирует мышцы и сердце: делает зарядку.
«Сначала мы были удивлены, что нас всех пригласили из поликлиники: приезжайте на реабилитацию. И вот мы сюда попали. Отделение, конечно, отличное, подготовленное, все чистое, все новое. Персонал внимательный. Докторам — особое спасибо, они просто герои», — говорит пациентка Ленинградской ЦРБ Людмила Анисимова.
Заменили оконные блоки, дверные проемы, полностью перестелили пол, выкрасили стены. Продумали удобства для персонала, даже такие мелочи, как тележка для сбора белья.
Более 26 млн рублей было направлено на ремонт различных отделений из краевого бюджета. Работы выполняла строительная бригада больницы. В сердцах медиков теплится надежда, что распрощались с пандемией навсегда.
«Частично возвращаемся, да. Госпиталь у нас был на 200 коек, сейчас их количество до 150 сократили, и фактически все пациенты находятся только в инфекционном корпусе. А всю больницу планомерно возвращаем к обычной жизни», — рассказывает главный врач Ленинградской ЦРБ Лев Есаян.
Этажом выше не смолкают строительные инструменты. Сделали ремонт в кабинетах физиоотделения. Срывают старый паркет, собираются укладывать плитку. Уже совсем скоро и в дневном стационаре будет так же чисто, как и в терапевтическом отделении.
«Сегодня у нас терапевтическое отделение открывает свою работу в полном объеме. Это 13 палат на 40 койкомест, шесть врачей готовы принимать население», — сообщает глава Ленинградского района Юрий Шулико.
Долгожданное возвращение в родные стены произошло и у сотрудников родильного отделения. С первых дней пандемии они работали в «красной зоне». Старшая акушерка Екатерина Манченко рассказывает, что они умудрялись даже принять роды у зараженных COVID-19 женщин. Все младенцы оказались здоровы.
«Это слезы радости! Очень хочется вернуться к нормальной жизни — то есть рожать. Все наши сотрудники привыкли принимать жизнь. К сожалению, этот год был для нас, может быть, тяжелее, чем для всех остальных, потому что мы столкнулись со смертью», — вспоминает старшая акушерка родильного отделения Ленинградской ЦРБ Екатерина Манченко.
Родильное отделение дезинфицируют после замены полов. За месяц, а может, даже раньше управятся. Жители Ленинградского района снова смогут получать медицинскую помощь в пределах своего муниципалитета.
У вас ковида не было? А теперь наверняка есть, и из больницы мы вас не выпустим
47news выяснил: температура 38,6 – не повод для госпитализации. А когда все становится совсем плохо, то путь один – в «ковидный» стационар. Даже если потом окажется, что тест отрицательный.
Житель Всеволожского района Никита рассказал 47news (редакция имеет его авторизованный текст), что температура 38,2 держалась у него последнюю неделю мая. В Кузьмоловской поликлинике при первых симптомах сильной простуды сказали: ждите и лечитесь сами, СИЗов у нас нет, врач не может прийти. Через пару дней к пациенту все же пришла сменщица участкового врача Ольга Карпова. Послушав легкие, взяв мазки и анализ крови, медик сказала: «Хрипов в легких нет, принимайте антибиотик. Будет хуже – вызывайте «скорую», но она вас не заберет, показаний к госпитализации нет».
Через два дня состояние ухудшилось. В ночь на 5 июня температура поднялась до 39,2, начались проблемы с желудком и кишечником. Приехавшие по вызову медики «скорой» послушали легкие: «Хрипов нет, вызывайте участкового, пусть меняет схему лечения, госпитализировать не можем, показаний нет».
Днем 6 июня температура поднялась еще выше. Вызванный участковый врач Екатерина Барбарос услышала хрипы в правом легком и дала дельный совет:
«Из Ленобласти вас не заберут. Если есть возможность, езжайте в Петербург и вызывайте «скорую» оттуда».
6 июня. День первый
10:02 Врачи и медсестры выглядят, как всадники Апокалипсиса. В очках, масках, костюмах, перчатках. На ногах зеленые какие-то матерчатые бахилы, перемотанные скотчем. Девчонки в приемном покое бледные. Ощущение, что общаешься с дроном или мерчендайзером Волан-де-Морта.
12:00 Врач принес пачку «Мефлохина» (противомалярийный препарат, применяемый в лечении коронавируса — ред.) с инструкцией и подробным пояснением, что за таблетки. Кроме этого назначены витамины и противодиарейные средства. Курс надо будет начать завтра.
18:12 Выходить из палаты можно только в повязке. В палате их никто не носит, все кашляют. Еду приносят. Тем, кто не может встать, ее подают.
7 июня, день второй
15:17 Солнце целый день жарит в окно. Сплю почти весь день.
8 июня, день третий
01:12 Последний прием Мефлохина – 1:00 ночи, но строго после еды. Съел ложку перловки, выпил лекарство. Спать.
9:26 Ну что ж. О галлюцинациях не пошутили. Ночь была насыщенной и показательно-нереалистичной. К утру приснилось, что куча рабочих писем, все почему-то в архиве, а отправлять надо в отдельных окнах, но они не открываются. Проснулся от того, что пальцами шевелю.
15:10 Приезжала врач Кузьмоловской поликлиники. Она признала, что лечение ее сменщица назначила неправильное. Скорей всего, от этого пошло ухудшение. Объявила, что анализ на Covid-19 показал отрицательный результат, но теперь надо дождаться еще одного отрицательного, чтобы выписаться
17:28 Врач посмотрел анализы крови и мочи, сказал, что они очень хорошие. Они готовы выписывать меня хоть завтра, но должны соблюсти все правила и инструкции.
20:17 Узнал, что в наличии есть другие палаты, менее укомплектованные больными пациентами, но платные. Одноместный – 2500, двухместный – 1800, трехместный – 1300, четырехместный – 1100 в сутки.
9 июня, день четвертый
09:00 Осталось одно место в трехместной платной палате. Решил переезжать. Логика персонала проста: если есть тот, кто может помогать в бесплатной палате другим, количество посещений медсестер резко сокращается. При оформлении цена выросла.
10:18 Повторный анализ крови и мочи вновь показывает хорошие результаты. Спросил про результат второго теста на «ковид». В ответ медсестра устало улыбнулась и сказала: «Вы знаете, у них (Роспотребнадзора – ред.) реагентов нет, некоторые пациенты неделями ждут второго отрицательного. Без него вас не выпишут». Вот так и узнаешь, что поступил без «ковида», но «ковид» уже в тебе по умолчанию.
12:07 Кровати в платной палате хуже, чем на которой я лежал в бесплатной палате. Там регулируемые, а тут просто кровати. Странно так.
17.18 Врач Кира Григорьевна подтвердила, что мой результат мазка может идти два месяца или потеряться вообще, так как это «ковидная» больница и даже если ты сюда поступил чистенький, то теперь ты практически точно заразился и всем начхать на твой этот первый мазок. Тут типа все больные. Никто за этими мазками не следит, всем некогда, а многие очень устали. Плевать. Расстроился. Минимум три недели здесь находиться.
Записала Ольга Артеменко,
47news
Рассказ о болезни от переболевшего коронавирусом в тяжелой форме. К чему быть готовым в ковидном госпитале
Мой COVID-19. Часть 2. Терапия
Когда считаешь себя здоровым человеком и не любишь ни лечения, ни обследований, ни анализов; когда в поликлинике бываешь раз в пять лет, только собирая справки, вдруг попасть в стационар – это шок, стресс и холодный душ. По крайней мере, полная неожиданность. Мир переворачивается в один момент.
Ты не только выпадаешь из рабочего ритма, невольно отстраняешься от звонков, встреч, намеченных планов. Ты выпадаешь из привычного быта, лишаешься мелких удобств, которые за их недоступностью начинают наращивать свою значимость. Ты начинаешь задумываться о своем здоровье и беспокоиться о здоровье близких.
В первой части я рассказал о своем пребывании в отделении реанимации Городской Клинической Больницы им.Виноградова. Честно признаюсь, что за время болезни ни разу у меня не возникла мысль, что я могу умереть. Возможно, в самые сложные моменты я спал. При переходе из реанимации в терапию я еще был зависим от аппарата, подающего кислород, но считал, что минут 15-20 без него обойтись смогу.
Меня предупредили, что сначала разместят временно в платной палате, на несколько часов, а потом переведут в обычную, когда освободится место.
Переезд занял не более десяти минут. Я оказался в двухместной палате, где спал, повернувшись к стене, мужчина лет шестидесяти. Сразу выдали вещи, в которых я поступил, чтобы одеться, так как привезли меня в терапевтическое отделение в одной простыни. Всё было упаковано в полиэтиленовый пакет, по этой причине, переодеться сразу не получилось. Напомню, все это время стояли жаркие летние дни. Когда я поступил в больницу, у меня была температура, и я довольно сильно потел. Влажная от пота одежда, пролежав более двух недель в жарком помещении в закрытом целлофановом пакете, стала непригодной для носки, её сразу же пришлось стирать. Это оказалось возможным, потому что каждая из палат была оснащена раковиной. После стирки я принял душ, так как в палате был душевой поддон и унитаз.
Пока я решал бытовые вопросы, проснулся сосед. Мы познакомились. Оказалось, что Сергей поступил вчера с коронавирусом, а сегодня у него день рождения. Мы едва разговорились, как пришла медсестра и дала мне команду переезжать уже на свое постоянное место.
В обычной палате помещается семь человек. На каждой кровати прикреплен листок формата А4 с фамилией, именем и отчеством больного. К каждой кровати подведен кислород, что меня приятно удивило. Видимо, так же было и в реанимации, но там это не бросалось в глаза. Здесь у каждого была своя тумбочка для личных вещей, с чем в реанимации были проблемы. Из неприятных открытий можно назвать отсутствие душа (не только в палате, но и в отделении) и невозможность проветривания: окна не отрывали, во-первых, потому что лежащие у окна боялись, что их продует, а во-вторых, потому что подоконники использовались ими для хранения личных вещей, вместо тумбочек. Был кондиционер, но без пульта, чтобы не включали, дабы не продуло.
В тот же вечер, как только я почувствовал в себе силы выйти в коридор, я отправился на поиски соседа из реанимации, Владимира. Он оказался неподалеку, в палате интенсивной терапии. На просьбу подселить меня к нему на свободную койку мне отказали, так как Владимира вот-вот самого должны были перевести на обычный режим, в обычную палату.
Тем не менее, встреча была теплой, мы были взаимно рады своему постепенному возвращению к привычной, не лежачей, жизни. Сразу скажу, и в дальнейшем съехаться у нас не получилось – оказались разные врачи, а больные распределялись по палатам, исходя из этого факта. Лечение в разных палатах не мешало нам встречаться в коридоре для совместных прогулок (их настоятельно советовали совершать для быстрейшего восстановления), а также для совместной дыхательной гимнастики. Гимнастику по методу оперной певицы и педагога Александры Стрельниковой советовали и мне, и Владимиру лечащие врачи, но ему, кроме того, кто-то отправил запись с упражнениями на WhatsApp.
Если Вы подумали, что в больнице все занимаются дыхательными упражнениями, то это не так. И ходить, и делать гимнастику рекомендуют всем, но вот выполняли такие рекомендации врачей совсем немногие. Гуляли по коридорам два-три человека, гимнастику делали сначала мы с Владимиром вдвоем. Потом к нам присоединился Андрей, мужчина лет двадцати семи. Он, оказывается, занимался этими упражнениями и до госпитализации. Так что он стал главным в нашей троице. Чуть позже присоединились еще два человека, один из которых мог заниматься только сидя. А вот зрителей и одобрений было много.
Моё восстановление шло достаточно быстро, может быть потому, что не менее трех километров (самое большое – 10,5) ежедневно проходил по больничным коридорам пешком. Чтобы придать своему хождению какой-то смысл, я решил считать пройденные метры. По плитке на полу легко было рассчитать длину коридора от двери до окна, получилось 30 метров. Туда и обратно – 60 метров. Для учета я взял сборники сканвордов, которых было много, но которыми никто не пользовался. Сделав круг 60 метров, я клал маленький сборник. Пройдя пять кругов, менял маленькие сборники на один большой, это 300 метров. Пять больших сборников, 1,5 км, снова менял на маленькие, которые складывал отдельно.
Возможно, это покажется ненужной подробностью, но в больничной обстановке именно такой подход оказался очень продуктивным, и в плане восстановления здоровья, и в плане придания смысла долго тянущимся одинаковым дням. Кстати, основной «пробег» у меня приходился на раннее утро, примерно с пяти до восьми часов, пока коридоры были пусты, пока в них было прохладно, а больные в большинстве своем еще спали. Иногда очень ранним утром мог себе позволить прикорнуть и персонал.
Вообще, можно сделать вывод, что в любой обстановке не стоит впадать в уныние. На этот счет есть хорошие слова, сказанные когда-то 26-м президентом США Теодором Рузвельтом: «Делай, что можешь, с тем, что у тебя есть, и там, где ты находишься».
Я уже написал, что в отделении душ был только в платных палатах. Толи это было сделано для стимулирования использования платных услуг, но, скорее, благодаря формальному отношению и непродуманности. Люди больше чем по две недели, в середине лета, сутками находясь в не особо проветриваемом помещении, не имели возможности принять душ, смыть пот, освежиться. На второй день своего пребывания в терапии я обратился к Сергею из платной палаты с просьбой пустить в душ Владимира, он находился в больнице уже около двадцати дней. Заодно я обмолвился и о себе. В итоге, Сергей позволил нам приходить к нему в душ ежедневно. Остальным больным, нашим соседям по палатам, оставалось только завидовать.
Кстати, как рассказал пациент платной палаты, пребывание в ней обходилось в 3000 рублей ежедневно. На вопрос, какие преимущества, кроме душа, платная палата дает перед остальными, Сергей ответил: «Покой и тишина, никто не мешает». Хотя, были еще моменты, о которых можно упомянуть. Во-первых, в платной палате стоял маленький холодильник, который позволял охлаждать воду. Во-вторых, что было важно во время чемпионата Европы по футболу, в платной палате был телевизор. Видимо, чтобы все чувствовали разницу, не то, что в других палатах, даже в холле больше телевизора не было.
Можно представить мой восторг, когда Сергей в день финала сказал мне: «С тебя бутылка, будем сегодня смотреть футбол по телевизору». До этого я, хотя и смотрел матчи по смартфону, как-то даже и не обратил внимание на телевизор. Видимо, потому что, как и у прочей техники в больнице, у него не было пульта, и он, видимо, долго не включался. Так что Сергею, действительно, нужно отдать должное не только за гостеприимство, но и за выдержку и настойчивость, проявленные при включении и настройке.
Выздоровление, до выписки, продлилось восемь дней. Когда я поделился с новыми знакомыми своим намерением написать статью о пребывании в госпитале, поступило много пожеланий, что я должен поставить на вид для улучшения качества лечения в дальнейшем.
К самому лечению претензий практически не было, за исключением того, что пульсоксиметры, показывающие уровень насыщения крови кислородом (что считалось одним из важных показателей восстановления), были только у врачей, которые делали обход два раза в сутки. Многим хотелось бы делать замеры чаще, и это можно было легко организовать. Второй момент – отсутствие таблеток, к лечению коронавируса не относящихся. Например, когда у одного из мужчин заболел живот, на его просьбу «дать какой-нибудь эспумизан», ему ответили, что такие лекарства не предусмотрены, хотя через пару часов нашли упаковку активированного угля.
Николай из 209-й палаты попросил рассказать о том, что у него только перед самой выпиской обнаружили повышенный уровень сахара в крови, и то, сделав замер по его просьбе. Хотя о возможном повышении этого показателя на фоне применения гормональных препаратов говорили часто.
Основные же пожелания касались не жизненно необходимых вещей, а уровня душевного комфорта, который для выздоровления не менее важен, чем лекарства. Во-первых, почему бы не поставить телевизор в холле? Нельзя в холле – почему бы не сделать что-то вроде Красного уголка? Возможно, в том же помещении, которое должно хорошо проветриваться, оборудовать небольшое пространство для физических упражнений. Дыхательную гимнастику, кстати, можно было бы проводить организованно. Второе, о чем мечтали многие – кулер с горячей водой, чтобы можно было пить чай по вечерам. Кормили нас в десять утра, в два часа дня и в шесть часов вечера, так что чай перед сном был бы не лишним. Ну и, третье, конечно же, душевая. Даже с одним душем на отделение больные бы разобрались, расписали бы очередь. В отсутствие душа, одним из пожеланий была влажная туалетная бумага.
Через четыре дня после моей выписки (кстати, уезжали мы из госпиталя одновременно с Владимиром на машине его дочери) ковидный госпиталь должен был вновь превратиться в стационар обычной больницы, об этом начал говорить персонал. Сказали, что выздоровевших отправят по домам, а больных из реанимации перевезут в один из центров, построенных именно для лечения коронавируса. Не знаю, как обстоят дела там, но надеюсь, что к просьбам и пожеланиям, высказанным в этой статье, прислушаются. Главное, что меня попросили донести – это желание больных видеть в нужный момент рядом с собой людей, работающих по призванию, не за деньги. Если персонал будет относиться к лечению каждого пациента, как к лечению родственника, будут в больницах и души, и кулеры, и кондиционеры. А вообще, всем, кто помог нам выздороветь, огромное спасибо. Пусть врачи, санитары, медсестры, работающие в красной зоне, будут здоровы.
Адреса структурных подразделений
Стационар
Адрес (место нахождения): 188664, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, Токсово пос., Буланова ул., д. 18
Поликлиники
Амбулатории
Офис врача
Скорая медицинская помощь
Дополнительные помещения, где оказывается медицинская помощь
188653, Ленинградская область, Всеволожский район, деревня Агалатово, дом 162, помещения № 50, 51, 52, 53;
188653, Ленинградская область, Всеволожский район, деревня Вартемяги, Токсовское шоссе, дом 2, помещение № 82.
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Бугровская средняя общеобразовательная школа», 188660, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок Бугры, улица Полевая, дом 3, кабинет 40.
Муниципальное общеобразовательное бюджетное учреждение «Гарболовская средняя общеобразовательная школа»:
188650, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок Гарболово, дом 320, помещения № 65, 66, 67, 68;
188656, Ленинградская область, Всеволожский район, деревня Куйвози, улица Первомайская, дом 34а, помещение № 39.
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Кузьмоловская средняя общеобразовательная школа № 1», 188663, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок Кузьмоловский, улица Строителей, дом 7а, помещения № 18, 19.
Муниципальное общеобразовательное бюджетное учреждение «Средняя общеобразовательная школа «Лесновский центр образования»:
188654, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок Стеклянный, помещение № 15;
188659, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок Лесное, дом 22, помещения № 24, 25.
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа «Лесколовский центр образования», 188668, Ленинградская область, Всеволожский район, деревня Лесколово, улица Красноборская, дом 6, помещение 9.
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Ново-Девяткинская средняя общеобразовательная школа № 1», 188661, Ленинградская область, Всеволожский район, деревня Новое Девяткино, ул. Школьная, дом 1, помещения № 11, 12, 13.
Муниципальное общеобразовательное бюджетное учреждение «Средняя общеобразовательная школа «Токсовский центр образования», 188664, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок городского типа Токсово, улица Дорожников, дом 1, помещения № 34, 35.
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Осельковская основная общеобразовательная школа», 188665, Ленинградская область, Всеволожский район, поселок Осельки, улица Ленинградская, дом 1а, помещения № 23, 24.
Анализ крови на антитела к короновирусу
Вакцинация препаратом «М-М-P II»
Для профилактики кори, паротита и краснухи. Сохранение уровня антител в крови более 11 лет.
Ликвидация любых аномалий зубов, восстановление эстетики и полноценных функций
Вакцинация детей «Инфанрикс Гекса»
От дифтерии, столбняка, коклюша, гепатита В и полиомиелита
