Минздрав опубликовал контакты нового ковид-госпиталя под Астраханью
В Минздраве Астраханской области сообщили, что второй ковид-госпиталь начал принимать пациентов. Новый многофункциональный медицинский центр города Нариманова располагается по адресу: ул. Центральная, д. 39.
Для связи родственников с медицинским персоналом в каждом отделении госпиталя функционируют контактные телефоны:
Руководитель госпиталя: 8(8512)44-20-29;
Инфекционное отделение №1: 8(8512)44-24-26;
Инфекционное отделение №2: 8(8512)44-24-48.
ТОП-5. Общество
Самое читаемое на сайте
Сетевое издание «Информационно-новостной портал «КаспийИнфо»
Учредитель: А.Н. Нечаев
Главный редактор — А.Н. Нечаев
Телефоны редакции: 8 (8512) 48 18 14
или по телефону: 8 (8512) 48-18-06
Мнения авторов статей, опубликованных на портале «КаспийИнфо», материалов, размещённых в разделе «Моя тема», а также комментариев пользователей к материалам сайта могут не совпадать с позицией портала «КаспийИнфо».
Подписка на новости: RSS
Данные погоды предоставляются сервисом
Все права защищены «Информационно-новостной портал «КаспийИнфо» 2007–2021. Любые материалы, размещенные на портале «КаспийИнфо» сотрудниками редакции, нештатными авторами и читателями, являются объектами авторского права. Права«КаспийИнфо» на указанные материалы охраняются законодательством о правах на результаты интеллектуальной деятельности. Полное или частичное использование материалов, размещенных на портале «КаспийИнфо», допускается только с письменного согласия редакции с указанием ссылки на источник. Все вопросы можно задать по адресу people@caspy.net. Материалы рубрики «Новости партнёров» публикуются в рамках договоров (соглашений, контрактов) об информационном сотрудничестве и (или) размещаются на правах рекламы. Партнёрский материал — это статья, подготовленная редакцией совместно с партнёром-рекламодателем, который заинтересован в теме материала, участвует в его создании и оплачивает размещение.
У вас отключены Cookie или JavaScript. Для полноценного использования сайта, пожалуйста, включите их в своём браузере.
Тревожный сигнал из ковидного госпиталя под Астраханью. Медики пожаловались на условия труда
Минздрав прокомментировал ситуацию
В редакцию КаспийИнфо на условиях анонимности поступил тревожный сигнал от сотрудников ковид-госпиталя Наримановской районной больницы. Они пожаловались на плохие условия труда: отсутствие индивидуальных средств защиты («ходят в столетних халатах, ни о каких комбинезонах речи не идет»), душа, кулеров с водой. А также на нехватку медперсонала.
Многие уволились
Стало лучше
«Действительности не соответствует»
В министерстве пояснили, что на базе Наримановской РБ в трех корпусах развернуто 150 коек. Индивидуальными средствами защиты медперсонал обеспечен в полном объеме. Дефицита кадров также нет, так как к работе привлечены ординаторы, студенты профильных университета и колледжа и медработники других организаций.
По графику и в полном объеме
Сотрудники госпиталя выходят на смены по утвержденному графику. Специальные социальные выплаты осуществляются в установленные сроки и в полном объеме в соответствии с постановлением правительства РФ, сообщили в минздраве.
Дополнительно в ведомстве проинформировали, что во всех корпусах инфекционного отделения есть душевые, комнаты отдыха для медперсонала, отделение обеспечено бутилированной питьевой водой.
Болеть ковидом очень страшно. Астраханцы делятся собственным опытом и дают советы тем, кто еще заболеет
Пока мы думаем, привиться или нет, в надежде, что «пронесет», ковид одолевает каждый день еще по 150 – 170 человек.
Известный многим в Астрахани фотограф Константин Астраханцев сегодня уже пошел на поправку. Хрониками перенесенного заболевания – с одышкой, паническими атаками, дикой жарой в больничном боксе, перепадами эмоций от «прикольно» до «страшно» и даже окроплением святой водой – он поделился с пользователями Фейсбука. «История болезни» написана столь живо и красочно, что мы приводим ее полностью:
— UPD: сегодня выписывают.
Самочувствие уже на 4+, можно и рассказать, что со мной приключилось в последние недели. Хотелось написать с юмором, но смешного в этой ситуации мало, поэтому получится, как получится. Итак.
23 июня валяемся дома, смотрим кино. Жена шутит, что давно хотели лежачий отпуск.
25 июня. Что-то мне не очень. Опять надо ехать в Приволжье узнавать результаты и назначать лечение. У Гали лёгкие чистые, у меня 10% поражения. Всё равно ещё весело. Мне выдают антибиотик, фавипиравира мне не хватило, попросили приехать завтра (больному с ковидом и температурой). К вечеру температура 39,3, парацетамол сбивает на час, потом опять. Почему-то уже не весело.
26 июня. Очень плохо, температура держится около 39. Упало зрение, не могу читать с телефона даже на вытянутой руке.
28 июня. Галя говорит, что надо ехать в Приволжье, я за руль точно не могу, она тоже ещё слаба, хотя и переносит болезнь в лёгкой форме. Ем антибиотики.
29 июня. В Приволжье народу полный коридор, духота жуткая, вентиляции нет. Галя договаривается в регистратуре, чтобы меня приняли без очереди, 3 часа сидеть я точно не выдержу. Доктор странный, вместо того, чтобы сразу вызывать скорую, он отправляет меня своим ходом на КТ. С ковидом и температурой 39. Ладно, едем. КТ 40% поражения лёгких, с таким уже госпитализируют. Возвращаемся в Приволжье, молоденькая девочка доктор оформляет меня, ждём скорую. Эта девочка единственная, кто пытался хоть как-то помочь, спасибо ей огромное, остальные врачи абсолютно черствые и безучастные. Один мне даже доказывал, что арбидол это лекарство.
В госпитале в приёмнике становится совсем плохо, вызывают реаниматолога, сатурация у меня 84. Но вроде отдышался, доктор сказал, что к нему я всегда успею. В палате сразу начинают интенсивно лечить. Но температура держится 39,5, капельницы с парацетамолом хватает на 2 часа, потом новую. И задыхаюсь. 2 раза за ночь вызывал врача, просил кислород, она говорит, что с сатурацией 93 показаний нет.
30 июня. Утром другой доктор даёт кислород, сатурация 89, снова приходили из реанимации, оставили в палате. В промпозиции (лёжа на животе с подушкой под грудью) лежу в луже собственного пота весь день, временами проваливаясь в сон. Жара в боксе дикая, и это ещё мой бокс с теневой стороны. На солнечной народ совсем задыхается.
А дальше с каждым днем лучше и лучше, вчера убрали кислород, жду результаты ПЦР, надеюсь, что он отрицательный и я уеду домой.
Какие выводы? Болезнь совсем невеселая, как оказалось. Начинайте активно лечиться при первых симптомах. Лучше всего заранее найдите себе толкового врача, который сможет расписать курс лечения. Готовьте много денег. Не надейтесь на бесплатную медицину, арбидол вас не вылечит. Если финансов нет, старайтесь попасть в больницу, хотя с таким наплывом пациентов должного внимания сейчас не получите. Не надейтесь на крепкий иммунитет, в случае с ковидом он может сыграть злую шутку, я сам был в миллиметре от цитокинового шторма.
Сделайте прививку. Даже если и заболеете, то перенесете болезнь в лёгкой форме. Поверьте, ковид вреда наносит в тысячи раз больше, чем самая тяжёлая на побочки вакцина. Все мои родственники и близкие, глядя на мою болезнь, уже сделали прививки, даже самые отъявленные диссиденты.
Кстати, Константин Астраханцев отмечает героический труд врачей, которые «пашут как проклятые в +40 в защитных костюмах». И жалеет, что не привился вовремя: записался на вакцинацию на 24 июня, но не успел.
Ковидный госпиталь в Нариманове принял первых пациентов
В городе Нариманове начал работу второй многофункциональный медицинский центр. Сюда уже поступили первые пациенты с новой коронавирусной инфекцией.
«Мы приступили к госпитализации пациентов в новый медцентр в Нариманове после того как был загружен госпиталь на улице Соликамская, — говорит министр здравоохранения Астраханской области Алексей Спирин. — Штатная работа двух ковидных госпиталей позволит нам ещё больше разгрузить Александро-Мариинскую больницу для оказания плановой, в том числе высокотехнологичной помощи».
Медучреждение рассчитано на 100 коек, из которых 10 — реанимационные и 10 — палат интенсивной терапии. В новом ковидном госпитале установлено современное оборудование и закуплены все необходимые препараты для лечения. Обследование пациентов проводится на высокотехнологичном компьютерном томографе. В госпитале оборудованы современная лаборатория и системы обеззараживания помещений.
Для удобства пациентов здесь созданы все условия. В каждой палате индивидуальные санузлы, отдельные входы с улицы для минимизирования контакта и заражения, многофункциональные кровати, индивидуальная система мониторинга жизненно важных функций пациента и подача кислорода в каждой палате.
Медицинский центр укомплектован медицинским персоналом. Здесь есть все необходимое для комфортной работы и отдыха медицинского персонала.
Рассказ о болезни от переболевшего коронавирусом в тяжелой форме. К чему быть готовым в ковидном госпитале
Мой COVID-19. Часть 2. Терапия
Когда считаешь себя здоровым человеком и не любишь ни лечения, ни обследований, ни анализов; когда в поликлинике бываешь раз в пять лет, только собирая справки, вдруг попасть в стационар – это шок, стресс и холодный душ. По крайней мере, полная неожиданность. Мир переворачивается в один момент.
Ты не только выпадаешь из рабочего ритма, невольно отстраняешься от звонков, встреч, намеченных планов. Ты выпадаешь из привычного быта, лишаешься мелких удобств, которые за их недоступностью начинают наращивать свою значимость. Ты начинаешь задумываться о своем здоровье и беспокоиться о здоровье близких.
В первой части я рассказал о своем пребывании в отделении реанимации Городской Клинической Больницы им.Виноградова. Честно признаюсь, что за время болезни ни разу у меня не возникла мысль, что я могу умереть. Возможно, в самые сложные моменты я спал. При переходе из реанимации в терапию я еще был зависим от аппарата, подающего кислород, но считал, что минут 15-20 без него обойтись смогу.
Меня предупредили, что сначала разместят временно в платной палате, на несколько часов, а потом переведут в обычную, когда освободится место.
Переезд занял не более десяти минут. Я оказался в двухместной палате, где спал, повернувшись к стене, мужчина лет шестидесяти. Сразу выдали вещи, в которых я поступил, чтобы одеться, так как привезли меня в терапевтическое отделение в одной простыни. Всё было упаковано в полиэтиленовый пакет, по этой причине, переодеться сразу не получилось. Напомню, все это время стояли жаркие летние дни. Когда я поступил в больницу, у меня была температура, и я довольно сильно потел. Влажная от пота одежда, пролежав более двух недель в жарком помещении в закрытом целлофановом пакете, стала непригодной для носки, её сразу же пришлось стирать. Это оказалось возможным, потому что каждая из палат была оснащена раковиной. После стирки я принял душ, так как в палате был душевой поддон и унитаз.
Пока я решал бытовые вопросы, проснулся сосед. Мы познакомились. Оказалось, что Сергей поступил вчера с коронавирусом, а сегодня у него день рождения. Мы едва разговорились, как пришла медсестра и дала мне команду переезжать уже на свое постоянное место.
В обычной палате помещается семь человек. На каждой кровати прикреплен листок формата А4 с фамилией, именем и отчеством больного. К каждой кровати подведен кислород, что меня приятно удивило. Видимо, так же было и в реанимации, но там это не бросалось в глаза. Здесь у каждого была своя тумбочка для личных вещей, с чем в реанимации были проблемы. Из неприятных открытий можно назвать отсутствие душа (не только в палате, но и в отделении) и невозможность проветривания: окна не отрывали, во-первых, потому что лежащие у окна боялись, что их продует, а во-вторых, потому что подоконники использовались ими для хранения личных вещей, вместо тумбочек. Был кондиционер, но без пульта, чтобы не включали, дабы не продуло.
В тот же вечер, как только я почувствовал в себе силы выйти в коридор, я отправился на поиски соседа из реанимации, Владимира. Он оказался неподалеку, в палате интенсивной терапии. На просьбу подселить меня к нему на свободную койку мне отказали, так как Владимира вот-вот самого должны были перевести на обычный режим, в обычную палату.
Тем не менее, встреча была теплой, мы были взаимно рады своему постепенному возвращению к привычной, не лежачей, жизни. Сразу скажу, и в дальнейшем съехаться у нас не получилось – оказались разные врачи, а больные распределялись по палатам, исходя из этого факта. Лечение в разных палатах не мешало нам встречаться в коридоре для совместных прогулок (их настоятельно советовали совершать для быстрейшего восстановления), а также для совместной дыхательной гимнастики. Гимнастику по методу оперной певицы и педагога Александры Стрельниковой советовали и мне, и Владимиру лечащие врачи, но ему, кроме того, кто-то отправил запись с упражнениями на WhatsApp.
Если Вы подумали, что в больнице все занимаются дыхательными упражнениями, то это не так. И ходить, и делать гимнастику рекомендуют всем, но вот выполняли такие рекомендации врачей совсем немногие. Гуляли по коридорам два-три человека, гимнастику делали сначала мы с Владимиром вдвоем. Потом к нам присоединился Андрей, мужчина лет двадцати семи. Он, оказывается, занимался этими упражнениями и до госпитализации. Так что он стал главным в нашей троице. Чуть позже присоединились еще два человека, один из которых мог заниматься только сидя. А вот зрителей и одобрений было много.
Моё восстановление шло достаточно быстро, может быть потому, что не менее трех километров (самое большое – 10,5) ежедневно проходил по больничным коридорам пешком. Чтобы придать своему хождению какой-то смысл, я решил считать пройденные метры. По плитке на полу легко было рассчитать длину коридора от двери до окна, получилось 30 метров. Туда и обратно – 60 метров. Для учета я взял сборники сканвордов, которых было много, но которыми никто не пользовался. Сделав круг 60 метров, я клал маленький сборник. Пройдя пять кругов, менял маленькие сборники на один большой, это 300 метров. Пять больших сборников, 1,5 км, снова менял на маленькие, которые складывал отдельно.
Возможно, это покажется ненужной подробностью, но в больничной обстановке именно такой подход оказался очень продуктивным, и в плане восстановления здоровья, и в плане придания смысла долго тянущимся одинаковым дням. Кстати, основной «пробег» у меня приходился на раннее утро, примерно с пяти до восьми часов, пока коридоры были пусты, пока в них было прохладно, а больные в большинстве своем еще спали. Иногда очень ранним утром мог себе позволить прикорнуть и персонал.
Вообще, можно сделать вывод, что в любой обстановке не стоит впадать в уныние. На этот счет есть хорошие слова, сказанные когда-то 26-м президентом США Теодором Рузвельтом: «Делай, что можешь, с тем, что у тебя есть, и там, где ты находишься».
Я уже написал, что в отделении душ был только в платных палатах. Толи это было сделано для стимулирования использования платных услуг, но, скорее, благодаря формальному отношению и непродуманности. Люди больше чем по две недели, в середине лета, сутками находясь в не особо проветриваемом помещении, не имели возможности принять душ, смыть пот, освежиться. На второй день своего пребывания в терапии я обратился к Сергею из платной палаты с просьбой пустить в душ Владимира, он находился в больнице уже около двадцати дней. Заодно я обмолвился и о себе. В итоге, Сергей позволил нам приходить к нему в душ ежедневно. Остальным больным, нашим соседям по палатам, оставалось только завидовать.
Кстати, как рассказал пациент платной палаты, пребывание в ней обходилось в 3000 рублей ежедневно. На вопрос, какие преимущества, кроме душа, платная палата дает перед остальными, Сергей ответил: «Покой и тишина, никто не мешает». Хотя, были еще моменты, о которых можно упомянуть. Во-первых, в платной палате стоял маленький холодильник, который позволял охлаждать воду. Во-вторых, что было важно во время чемпионата Европы по футболу, в платной палате был телевизор. Видимо, чтобы все чувствовали разницу, не то, что в других палатах, даже в холле больше телевизора не было.
Можно представить мой восторг, когда Сергей в день финала сказал мне: «С тебя бутылка, будем сегодня смотреть футбол по телевизору». До этого я, хотя и смотрел матчи по смартфону, как-то даже и не обратил внимание на телевизор. Видимо, потому что, как и у прочей техники в больнице, у него не было пульта, и он, видимо, долго не включался. Так что Сергею, действительно, нужно отдать должное не только за гостеприимство, но и за выдержку и настойчивость, проявленные при включении и настройке.
Выздоровление, до выписки, продлилось восемь дней. Когда я поделился с новыми знакомыми своим намерением написать статью о пребывании в госпитале, поступило много пожеланий, что я должен поставить на вид для улучшения качества лечения в дальнейшем.
К самому лечению претензий практически не было, за исключением того, что пульсоксиметры, показывающие уровень насыщения крови кислородом (что считалось одним из важных показателей восстановления), были только у врачей, которые делали обход два раза в сутки. Многим хотелось бы делать замеры чаще, и это можно было легко организовать. Второй момент – отсутствие таблеток, к лечению коронавируса не относящихся. Например, когда у одного из мужчин заболел живот, на его просьбу «дать какой-нибудь эспумизан», ему ответили, что такие лекарства не предусмотрены, хотя через пару часов нашли упаковку активированного угля.
Николай из 209-й палаты попросил рассказать о том, что у него только перед самой выпиской обнаружили повышенный уровень сахара в крови, и то, сделав замер по его просьбе. Хотя о возможном повышении этого показателя на фоне применения гормональных препаратов говорили часто.
Основные же пожелания касались не жизненно необходимых вещей, а уровня душевного комфорта, который для выздоровления не менее важен, чем лекарства. Во-первых, почему бы не поставить телевизор в холле? Нельзя в холле – почему бы не сделать что-то вроде Красного уголка? Возможно, в том же помещении, которое должно хорошо проветриваться, оборудовать небольшое пространство для физических упражнений. Дыхательную гимнастику, кстати, можно было бы проводить организованно. Второе, о чем мечтали многие – кулер с горячей водой, чтобы можно было пить чай по вечерам. Кормили нас в десять утра, в два часа дня и в шесть часов вечера, так что чай перед сном был бы не лишним. Ну и, третье, конечно же, душевая. Даже с одним душем на отделение больные бы разобрались, расписали бы очередь. В отсутствие душа, одним из пожеланий была влажная туалетная бумага.
Через четыре дня после моей выписки (кстати, уезжали мы из госпиталя одновременно с Владимиром на машине его дочери) ковидный госпиталь должен был вновь превратиться в стационар обычной больницы, об этом начал говорить персонал. Сказали, что выздоровевших отправят по домам, а больных из реанимации перевезут в один из центров, построенных именно для лечения коронавируса. Не знаю, как обстоят дела там, но надеюсь, что к просьбам и пожеланиям, высказанным в этой статье, прислушаются. Главное, что меня попросили донести – это желание больных видеть в нужный момент рядом с собой людей, работающих по призванию, не за деньги. Если персонал будет относиться к лечению каждого пациента, как к лечению родственника, будут в больницах и души, и кулеры, и кондиционеры. А вообще, всем, кто помог нам выздороветь, огромное спасибо. Пусть врачи, санитары, медсестры, работающие в красной зоне, будут здоровы.
