Василий Шомов – о магии вина, почти забытой сегодня
Колумнист SWN Василий Шомов рассуждает о сакральном, ритуальном значении вина в древности.
«Тот, кто первым отжал сок из виноградин, должен быть причислен к мудрейшим».
Клавдий Гален, древнеримский врач и философ
Нет, безусловно, это очень важно: сорт, миллезим, терруар, выдержка, имя винодела. Как, впрочем, и органолептика, традиции, статус. Но кажется мне, что за технологическими и потребительски винными нюансами из сегодняшнего винопонимания начинает ускользать метафизика, мистика, волшебство вина. Меж тем, вино – предмет, известный человечеству почти столько же, сколько существует само человечество, первоначально являл собой духовно-эзотерическое, магически-космическое и божественно-философское начало, овеянное невероятным количеством трактовок и породившее множество попыток разгадать его суть и уловить высший, глубинный смысл. И видеть в бутылке с этикеткой лишь перебродивший и выдержанный сок винограда, набравший, пусть даже прекрасные, вкус, аромат и градус алкоголя – было бы слишком просто. В бокале – древние миры, загадки, послания, чудеса. Оставшиеся в прошлом, забытые сегодня, но не исчезнувшие.
Виноград – величина, равная по значимости, разве что, зерну. Виноград (вино) и зерно (хлеб) – это те два ключевых сырьевых элемента, на которых зиждется цивилизация. И вино, в свою очередь, благодаря необыкновенным свойствам, всегда было не просто продуктом, оно было символом. Как всякий многозначный символ вино имеет, минимум, две противоположные интерпретации. Оно может быть окрыляющим, возвышающим, дарующим эйфорию, преображение, раскрепощение, полет, радость жизни и состояние, близкое к духовному экстазу, но в то же время может быть страшным, коварным, низводящим, сбивающим с ног, лишающим разума. Уже одно это выделяет его в отдельный феномен, аналогов которому в истории человечества нет.
Сбор урожая. Гробница Небамуна. 1422-1411 до н. э. Фиванский некрополь. Луксор. Египет.
Древние цивилизации занимались изготовлением протовина из забродившего зерна, забродившего меда, соков плодов и винограда. Эти напитки, скорее всего, лишь весьма отдаленно напоминали то вино, которое мы пьем сегодня, но мы сейчас не о форме, а о сути. Вино древности не просто рассеивало грусть и веселило, оно имело сакральное, ритуальное значение.
Во все века люди считали, что в вине, имеющем солнечную божественную природу, скрыта неукротимая природная энергия. Что это мощно заряженная естественная субстанция, в которой, по мнению мистиков прошлого, присутствует магическая сила, способная не только превращать сок виноградных ягод в вино, но и трансформировать человека. Слабого оно делало силачом, грустного – весельчаком, скромного – краснобаем, труса – смельчаком, бесталанного – творцом, брутального – сентиментальным. Можно уподобить вино алхимическому катализатору, но это было бы ошибкой – алхимия, вечно искавшая философский камень, переродила вино, создав иную его инкарнацию – винный спирт, который прост и понятен, а в аспекте сверхъестественного с вином тягаться вряд ли способен.
Вино пили в древних Египте, Сирии, Месопотамии, Вавилоне, Иордании, Палестине, Персии, на берегах Черного, Средиземного, Каспийского морей. Организатором виноделия в Египте за 3 тысячи лет до н.э. называли Осириса. Именно про него говорят, что он «первым начал подпирать лозы, подрезать листья и давить виноград», что, кстати, задокументировано на музейных папирусах, изображающих одного из главных богов древнеегипетского пантеона, сидящего рядом с виноградными лозами. Мало того, темные виноградные ягоды в Древнем Египте называли «глаза Гора». А демонический, одновременно и плохой, и хороший египетский бог крови, масел для бальзамирования, благовоний, а заодно вина и виноградного пресса – Шесму, посредством вина сохранял жизнь и оживлял мертвых. Небезынтересен и тот факт, что на глиняных табличках VI века до н.э. из библиотеки ассирийского и вполне реального царя Ашшурбанапала, есть упоминание сортов винограда.
Влияние вина на человечество, его историю и культуру настолько широко и многослойно, что не стоит удивляться числу его имен и эпитетов. Вино называли кровью земли, соком земли, напитком богов, нектаром богов, напитком мудрости, напитком жизни, благотворным фармаконом, напитком, дарующим бессмертие, средством познания, мистическим путем продвижения к богу, откровением, жизненной силой. И истиной – in vino veritas (эти слова приписывают греческому поэту Алкею). Считалось, что вино способно разрушить любое колдовство, разоблачить ложь и помочь распознать чужой нрав. У разных народов виноградный куст, лоза означали древо жизни, реже – древо познания, а гроздь винограда – атрибут божеств плодородия, символ бессмертия и молодости.
Диего Веласкес. Триумф Вакха. 1628—1629. © Музей Прадо, Мадрид.
Согласно Ветхому завету, виноград, посаженый рукой Ноя на горе Арарат стал первым культурным растением, укорененным человеком после потопа. Как мессианское растение, в средние века виноградная лоза олицетворяла собой Христа, а его ветви – апостолов, а также церковь и верующих. «Я есмь истинная виноградная лоза», – этими словами Иисуса начинается глава пятнадцатая Евангелия от Иоанна.
Красное вино и кровь в качестве мифологических знаков взаимозаменяемы почти во всех религиях. Но в Библии вино обретает истинно символический смысл и особую значимость. Здесь оно важнейший жертвенный символ и неотъемлемый элемент таинства причастия с употреблением вина из потира – духовной крови Христа.
Тесная символическая связь вина, духа и тела также не оставалась без внимания. Почитаемая католиками и англиканами святой, немецкая монахиня, аббатиса, автор мистических книг Хильдегарда Бингенская, жившая в раннем средневековье, отмечала, что вино имеет большое значение, как лечебное средство и источник здоровья: зерно и вино растут за счет таинственной силы зародыша – viriditas, которую не может видеть человек. Эта сила духовного и физического здоровья имеет божественную природу. Кстати, есть легенда, которая гласит, что слово vitis – название растения виноград (vitis vinifera – виноград культурный) произошло от латинского vita, что означает «жизнь» именно потому, что в вине содержится квинтэссенция жизненной силы.
Тициан. Ужин в Эммаусе. 1530. © Лувр. Париж
Убежден, эта жизненная сила и винное волшебство работают и в ХХI веке. Просто они ушли в тень высоких технологий, да и современный человек, став материалистом до мозга костей, почти разучившись тонко чувствовать и удивляться, перестал их замечать, начав смотреть на мир более поверхностно, чем он того заслуживает. Кстати, санджовезе – происходит от латинского «sanguis Jovis» – «кровь Юпитера», как ни крути.
P.S. Исследователь психоактивных субстанций, ученый-визионер, философ, этноботаник Теренс Маккенна в книге «Пища богов» пишет: «Алкоголизм был редок до открытия дистилляции и не являлся социальной и общинной проблемой… Дистиллированный алкоголь обратил священное искусство пивовара и винодела в грубую экономическую машину утраты человеческих надежд». В ответ на это хочется сказать: «Не все так грустно, Теренс!» Да, время не остановить и, конечно, дистиляция – синтез spiritus vini – чистого алкоголя, стала значимым прорывным достижением, повлиявшим на человечество. Но, что касается виноградного вина, прогресс, изменив его по форме, не изменил главного – его сути. Оно, как и прежде – чудо и волшебство, плод земли и солнца, винограда и человеческих рук. Оно живо, оно радует, оно дает мгновения счастья и вдохновения.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Фото на обложке: Якоб Дук. «Ценители вина». 1642 г. © Рейксмюсеум, Амстердам.
Вино – это не вода. Символическое значение вина
Вино – вещь полезная в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни. Вопрос в тонкой грани соблюдения меры.
«Больше пейте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма», – советовал Венедикт Ерофеев в «Москва-Петушки».
Умеренность и Невоздержанность. Мастер Дрезденского молитвенника. Ок. 1475-1480. Музей Гетти, Лос-Анджелес, США / Master of the Dresden Prayer Book, illuminator (Flemish, active about 1480-1515). The Temperate and the Intemperate, about 1475-1480, Tempera colors and ink on parchment. Leaf [cutting]: 17.5 x 19.4 cm. Justification: 28.5 x 20.2 cm. The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. 43, recto. Source
Эта иллюстрация из рукописи 15 века «Достопамятные деяния и изречения римлян» – сборника рассказов о древних обычаях и героях, написанного в I веке нашей эры Валерием Максимом. Сочинение Валерия Максима /Valerius Maximus (l в. н.э.) «Factorum et dictorum memorabilium libri novem» широко использовалось в средние века в качестве учебника риторики. Данная миниатюра – из французского перевода латинского текста, сделанного для Яна Краббе /Jan Crabbe, настоятеля цистерцианского аббатства в Дёйнен /Duinen, что к югу от Брюгге.
Иллюстрация «Умеренность и Невоздержанность» располагалась в начале второй книги, повествующей о морали и обычаях. Слева изображены Валерий Максим, одетый в синее и император Тиберий, которому посвящена книга. В просторном обеденном зале Валерий указывает Тиберию на разнузданных и несдержанных крестьян, веселящихся за ближним столом. Они пьют, размахивают руками, падают, засыпают от употребленного алкоголя. В отличие от простолюдинов, знатные граждане за дальним столом являют пример воздержанности и трезвости, их фигуры прямые, они упорядочено восседают за столом, едят с большим достоинством. Через этот контраст, видимо, показано, что дворяне-нобилитет по природе своей умеренные и благородные, хотя такая интерпретация не вытекает из текста античного автора. Тем не менее, руками остроумного художника, дурной пример радостных крестьян выглядит более привлекательным.
2.
Другой вариант изображения Невоздержанности к сочинению Валерия Максима «Достопамятные деяния и изречения». Фландрия, около 1455. Национальная библиотека Франции, Париж / Bibliothèque nationale de France, Département des manuscrits, Français 6185, fol. 51. Titre: «VALERIUS MAXIMUS, translaté de latin en françoys par. maistre SYMON DE HEDIN» et par NICOLAS DE GONESSE. 1401-1500, manuscrit. Langue: Français. Source.
«Некогда римские женщины не знали употребления вина, без сомнения, из-за страха перед последующем бесчестьем, поскольку дальнейшие шаги приводили, по воле отца Либера, к незаконной связи», – сообщает Валерий Максим в «Достопамятных деяниях и изречениях». Либер в римской мифологии – древний бог плодородия, отождествлявшийся с Вакхом /Дионисом. [1]
Действительно, вино – это источник воодушевления, энергии и опьянения. Слабого оно делает сильным, трусливого – храбрым, молчаливому развязывает язык, нерешительного толкает на отчаянные поступки, бездарного делает поэтом.
3.
Ноев ковчег во время Всемирного потопа / Noah’s Ark; Unknown; England, East Anglia, Europe; illumination about 1190; written about 1490; Tempera colors and gold leaf on parchment; Leaf: 11.9 x 17 cm; 2008.3.10. The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. 101, fol. 10. Source
И вино – это не вода. Вода – двойственный символ. С одной стороны, она несет с собой ясность, трезвость, спокойствие и как бы консервирует устойчивость и статику. С другой стороны, за ее безмятежной ясностью скрыта ее глубина, опасная для жизни. Пророк Иона, брошеный в море и проглоченный китом, восклицал: «объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня. » [Иона: 2. 6].
Вода – один из четырех первоэлементов мира. Греческий философ VI века до н.э. Фалес считал, что вода – первооснова всего. Мифы многих народов утверждают, что вода существовала до сотворения мира и будет существовать после его гибели.
4.
Тайная вечере. Деталь алтаря / Altarpiece detail. Jan de Molder, Antwerp, 1513-1514. via
Вино же – древний символ плодородия и знак, отождествляемый с кровью человека. Красное вино выступает как символ крови, жидкости, несущей с собой жизнь. Вино – это также символ жертвоприношения, жертвы. Во время причащения христиане пьют вино, смешанное с водой, что символизирует двойную – божественную и человеческую природу Христа.
5.
Апостол подливает вина своему товарищу. Тайная вечере. Деталь алтаря / Altarpiece detail. Jan de Molder, Antwerp, 1513-1514. via
Наиболее ранние свидетельства мифологического тождества вина и крови обнаруживаются в древнехеттских ритуалах и среднехеттских текстах присяги воинов, где совершающий обряд, возливая вино, восклицает: «Это – не вино, это – кровь ваша».
Продолжение с сохранением тех же словесных формул и переосмысление ближневосточной традиции, сказавшейся также и в гностических книгах, обнаруживается в христианской мифологии – в словах Иисуса Христа, взявшего чашу вина и сказавшего: «сие есть кровь моя» [Матф. 26, 28].
6.
Юноша помогает перебравшему симпосиасту поправить здоровье. Эта картинка открывалась на дне чаши, когда из нее выпивалось вино во время пиршества. Все-таки греки – великие мастера изобразить деликатные сцены пристойно и красиво, а в данном случае – еще и как напоминание о технике безопасности. Краснофигурный килик, около 500-470 г.г. до н.э., Датский национальный музей, Копенгаген / Greek kylix from ca. 500-470 BC. National Museum of Denmark. The musician helps to an aristocrat man, who suffer the wine impact. Килик целиком
Соотнесение вина и крови прослеживается также в древнем культе угаритского бога (Смерть-и-Зло), которого срубают, как лозу в винограднике, и в греческом культе Диониса, мистерии которого предполагают разрывание божества на части. Наряду с Дионисом в греческой мифологии в качестве воплощения вина выступает также Зевс Сотер /«Хранитель», «Спаситель».
7.
Египетское виноделие. via
Образ вина, символизирующий радости жизни, в т.ч. и в погребальных текстах, характерен для египетской, вавилонской и других ближневосточных традиций.
9.
Вино в Персии. via
Вино, способствуя творчеству и трансформации веществ, оказывается алхимическим катализатором, но тайна его непостижима. Ученый, писатель и Великий Шейх суфиев Идрис Шах (1924-1996) цитирует суфийского учителя, сказавшего: «Вино состоит из воды, сахара, фруктов и цвета. Вы можете смешать эти компоненты, но вина у вас не получится». С другой стороны, многие отмечают коварство вина, способного подвести даже испытанных духовных бойцов, что уж говорить о недуховных.
10.
Персидский художник Муин Мусаввир (1617-1708). Влюбленные и служанка. 1696 г. Эрмитаж, Санкт-Петербург. via
Таджикский поэт Рудаки (около 858-941) пишет о винном коварстве:
«Девичья красота и музыка с вином
Низвергнут ангела, смутив его грехом».
Вино у великого суфия и мистика Омара Хайяма (1048-1131) – агент мистического опьянения. Опьянение дает человеку возможность войти в экстатическое состояние, приближающее к богу. У суфиев виноград характеризует низшую ступень – стоянку, макаму на пути продвижения к Богу, вино – высшую. Между ними – мистический путь, о котором Омар Хайям говорит:
«Лишь состояние меж трезвостью и хмелем
Ценю я – вне его для нас блаженства нет».
11.
Плитка с изображением винограда. Архитектурный элемент. Сирия. Османский период. Конец 16 века / Tile with Grapes and Vine Leaves. Architectural Element. Date late 16th century. Unknown Artist. Creation Place: Middle East, Syria, Damascus. Ottoman period. Culture Syrian. Medium Ceramic. Technique Underglazed, painted. Dimensions H: 25.5 x W: 26.5 x Depth: 2 cm. Object Number 1985.279. Harvard University Art Museums. Source
Об этом же рассказывает суфийская история: несколько человек нашли на дороге монету. Они пробовали договориться о том, как ее употребить, но не могли, потому что говорили на разных языках. Навстречу им шел человек, знающий все их языки. Он понял, что они хотят купить виноград, но называют его по-разному на своих языках. Человек этот взял у них монету и, купив виноград, удовлетворил их всех. Он ушел, не сказав им ничего о вине, ибо они не просили вина, не зная ничего о его свойствах.
Источники для текста:
Литература из Энциклопедии «Мифы народов мира»: Фрейденберг О. М., Поэтика сюжета и жанра. Л., 1936; Fоrrеr Е., Das Abendmahl im Hatti-Reiche. в кн.: Actes du XX Congres International des Orientalistes, Brux., 1938, Louvain, 1940, p. 124-28; Gоrdоn С. Н., The wine-dark sea, «Journal of Near Eastern Studies», 1978, v. 37, № 1; Кirсhеr К., Die Sakrale Bedeutung des Weines im Altertum, Giessen, 1910; Oеttinger N.. Die militärischen Eide der Hethiter, Wiesbaden, 1976 (Studien zu den Boğazköy-Texten, Н. 22).
Питер Грейф, «Символизм вина» (Черновые заметки)
Вино пробуждает в человеке дикость, склонность к грязи.
Согласно древней раввинатской притче, Дьявол закопал среди корней самого первого, посаженного Ноем, виноградника, льва, овцу и свинью. Поэтому и человек, пьющий вино, нередко уподобляется какому-то из этих трех животных.
«Вино пей в меру, и жизнь будет размеренной. Радуй душу и сердце. Здоровьем души и тела» (Екклезиаст 31: 32-37)
Суть пословиц у многих народов
«Самое лучшее вино, самое наисладчайшее, рано или поздно превращается в кислейший уксус.»
«Самые лучшие люди могут стать наихудшими, а самая горячая любовь может превратиться в сильнейшую ненависть. Бойся же обиды самого добродушного человека!»
«Вино изменчиво, сначала друг, а потом враг!» (английская пословица XVII в.).
«Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно; Впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид» (Притчи 23: 31-32).
Вино жизни, эликсир жизни, бессмертия. Поэтому античным грекам запрещалось жрецами устраивать возлияния в честь подземных богов. Впрочем, было достаточно и тех богов, которых можно было восславлять с помощью вина.
Превращение воды в вино.
Согласно древнегреческой легенде, самый первый виноградник бог Дионис посадил на острове Андросе, в Эгейском море, но перед этим заменил в ручье воду на вино. И жители острова, увенчанные виноградными листьями, пили это волшебное вино, пели, плясали и славили Диониса. На этот сюжет есть картина Тициана, которая находится в музее Прадо в Мадриде.
Вино и хлеб вместе являются евхаристическими элементами и могут быть представлены в виде стакана (кувшина) вина и буханки хлеба, как это имеет место в Ужин в Еммаусе или эмблематическом натюрморте.
Вино должно было разрушать всякое колдовство («истина в вине»), срывать маски лжи, а также услаждать покойных, если им приносить жертву посредством возлияния земле, сквозь которую оно может просочиться к ним.
Как «кровь гроздьев винограда» вино часто рассматривается в тесной связи с кровью и не только в христианском святом причастии. В описываемом смысле оно могло заменять жертвоприношение кровью, которое приносилось мертвым.
В отрицательном смысле описывается чрезмерное опьянение в связи с опьянением Ноя. Непочтительность его сына Хама расценивается как предвосхищение такого же поведения солдат, которые арестовали Иисуса на Масличной горе.
Для Хильдегард Бингенской (1098-1179) вино имеет большое значение в качестве лечебного средства, но также и как символ. Она связывает это с библейским рассказом о Ное и пишет:
В Восточной Азии (Япония) западному вину соответствует рисовая водка «сакэ», собственно, скорее разновидность пива с высоким содержанием алкоголя (12-16%). Она служит в качестве ритуального напитка при праздновании свадеб и Нового года, а также как символ закрепления заключенных договоров и ее пьют из маленьких лакированных красных деревянных чашечек.
Божественное опьянение.
Священная виноградная лоза, дающая вино, напиток богов, отождествлялась в древних традициях с райским Древом Жизни (которое часто изображали в виде лозы).
Виноградная лоза и вино тесно связаны с мифом о Дионисе, источнике жизни и боге вина, которое, как считалось, приводит своих почитателей в состояние божественного опьянения, сверхчеловеческого бытия и свидетельствует о несомненном присутствии в них божества.
Вино изготавливали на Ближнем Востоке по крайней мере еще 5000 лет назад, и оно широко ценилось как божественное благословение, доказательство силы природы и ее благотворного, оживляющего духа.
В иудейском ритуале вино служило напоминанием о благословении, которое дал своему народу Бог Иегова.
В Средиземноморье вино повсеместно связывали с плодородием и жизнью после смерти (смысл традиции, по которой несколько капель вина выливают на землю).
В культе древнегреческого бога Диониса (в римской мифологии Бахуса) вино было символом экстатического союза с самим богом, а в орфических ритуалах оно приравнивалось к жертвенной крови.
Христианство придало этому символизму новую поэтическую силу: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Евангелие от Иоанна, 6:56).
Символизм евхаристии и Грааля в том, что сосуд с жертвенным вином представляет Чашу с искупляющей кровью Христовой. Средневековые изображения Христа, стоящего или преклонившего колени в винном прессе, представляют собой иллюстрации слов святого Августина (354-430 гг. н.э.) о Христе, как о «грозди винограда, положенной под пресс».
Вспомогательный символизм вина состоит в том, что оно рождает истину и «открывает сердце рассудку» или развязывает язык лжецам и лицемерам.
В светском искусстве гроздья винограда являются атрибутом бога вина и персонификации Осени. Сцены сбора винограда относятся к сентябрю.
Виноградная лоза постоянно использовалась в качестве декоративного мотива в религиозном искусстве и архитектуре. Ее можно найти на древних христианских саркофагах, на фресках в римских катакомбах, на византийских мозаиках и средневековых витражах и каменной скульптуре.
Опьяненный Ной изображается сидящим голым в виноградной беседке.
Присутствие на картинах людей, трудящихся на виноградниках, иногда указывает на труд праведных христиан в винограднике Господа Бога: виноградное вино или виноградный лист используются в качестве символа Спасителя.
Словарь символов
ВИНО в традиционной символике лишь редко рассматривалось в связи с опьянением, но представляло (так как обычным было употребление его с водой) подлинно «духовный напиток», наполненную жизненным огнем жидкость. В некоторых культурах (ди онисийсковакхических) обычай употребления вина сверх меры был культово закреплен, поскольку считалось, что в экстазе опьянения можно достигнуть единения с божеством. Вино должно было разрушать всякое колдовство («истина в вине»), срывать маски лжи, а также услаждать покойных, если им приносить жертву посредством возлияния земле, сквозь которую оно может просочиться к ним.
Как «кровь гроздьев винограда» вино часто рассматривается в тесной связи с кровью и не только в христианском святом причастии. В описываемом смысле оно могло заменять жертвоприношение кровью, которое приносилось мертвым. Культура виноградной лозы на Востоке и в Египте очень стара (она обнаружена уже ок. 3000 г. до н. э. и называлась «эрпи»; темные виноградные гроздья обозначались как «глаза Гора» — бога света). Праздники в этих культурах никогда не обходились без вина (первым чудом, сотворенным Иисусом на «свадьбе в Кане», было превращение воды в вино). В средневековой символике часто проводилось сравнение Христа с виноградной лозой, а его учеников — с ее ветвями.
Крест и древо жизни нередко изображаются как виноградные лозы, а сбор винограда — как символ Страшного суда в конце времен. В отрицательном смысле описывается чрезмерное опьянение в связи с опьянением Ноя, причем непочтительность его сына Хама расценивается как предвосхищение такого же поведения солдат, которые арестовали Иисуса на Масличной горе. В средневековом сборнике новелл «Геста Романорум» (ок. 1300) об этом говорится так: «Ной нашел дикий виноград, который называли лаб руска — по меже (лабра) между пашней и дорогой. Так как этот виноград был кислый, он взял кровь четырех животных, а именно: льва, агнца, свиньи и обезьяны, смешал ее с землей и сделал из этого навоз, который он положил на корни дикого винограда. Так благодаря этой крови виноград стал сладким…
Благодаря вину многие люди становятся львами, обнаруживая гнев, и потому теряют голову. Некоторые становятся стыдливыми, как ягнята, другие превращаются в обезьян вследствие любопытства и безоглядной веселости, которые у них появляются». О «свинских» последствиях опьянения текст не говорит ничего, поскольку этого рода воздействие и без того хорошо было известно. Для Хильдегард Бинген ской (1098—1179) вино имеет большое значение в качестве лечебного средства, но также и как символ. Она связывает это с библейским рассказом о Ное и пишет: «Как только принесла земля, удобренная ранее кровью Авеля, сок нового винограда, мудрость снова начала свою деятельность». Злоупотребление вином, несмотря на его негативное действие, всетаки придает его оглушающей силе большую тайну.
Вино: Виноград как символ терпеливого ожидания. Эмблема на меди. В. X. фон Хохберг, 1675 г.
Согласно другой версии, его посох увлажнился от слез сострадания, зазеленел и дал побеги, и плоды его были как слезы ангела, круглые и сладкие. Однако дьявол Иблис напустил посредством колдовства на это растение порчу, и поэтому виноград стал, несмотря на свое происхождение как дара ангела, лишенным благодати. Хотя его потребление и сегодня строго запрещено всем верующим, однако в раю особо избранные пьют «вино, которое запечатано мускусом, пробуждающим жажду так, что они постоянно взывают к нему.
Вино: Пьяный Силен на осле. В. Картари, 1647 г.
И вино смешивается с водой источника Тасмин, из которого пьют приближенные Аллаха, его избранные». Также в райском потоке течет «вино, которое пьющим восхитительно по вкусу, но они не напиваются допьяна». В глубиннопсихологической символике сновидений, согласно Эппли, появление вина свидетельствует о встрече с духовнодушевным содержанием личности, а не об «алкоголе» в реальном смысле. «Религиозные переживания возвышают вино до подобия божественной крови. Вино — это возбуждение и сила духа, которые преодолевают земную тяжесть и окрыляют фантазию…
Там, где золотое или темнокрасное вино сверкает в хрустальном бокале мечты, там есть положительность и значительность жизни. Чудо вина, увиденное из души, — это божественное чудо жизненного превращения растительного земного бытия в окрыляющий дух». В Восточной Азии (Япония) западному вину соответствует рисовая водка «сакэ», собственно, скорее разновидность пива с высоким содержанием алкоголя (12—16%). Она служит в качестве ритуального напитка при праздновании свадеб и Нового года, а также как символ закрепления заключенных договоров и ее пьют из маленьких лакированных красных деревянных чашечек.
