Валентин Пикуль роман Крейсера
Знаменитое Цусимское сражение, переломившее ход Русско-японской войны в пользу Японии, состоялось в мае 1905 года. Ровно через 80 лет Валентин Пикуль выпустил в свет роман Крейсера. В этой книге Пикуль рассказывает о трагической судьбе военных моряков, не пожалевших отдать жизнь за свое отечество.
Три корабля держали оборону против громадного и хорошо оснащенного японского флота. Зная, что их учесть уже решена, они не выбросили белого флага и предпочли погибнуть за Отечество, но не отдаваться на милость врагу. Те, кто все же попал в плен, могли бы завидовать мертвым. Главный герой исторического романа Крейсера Сергей Панафидин дважды пытается сбежать из тюрьмы. Второй раз ему это удается. Через лишения, страдания и ложь ему удается попасть домой, на Родину. Но оказалось, что Родина не ждала его возвращения и герои-моряки здесь никому не нужны.
В отечественной истории тема русско-японской войны почти закрыта. Мало кто знает, что такая война вообще была и каково ее значение для истории. Роман Крейсера Валентина Пикуля поднимает эту полузапретную тему и дает свою оценку важным, но очень трагическим событиям начала 20-го века.
Роман Крейсера — о мужестве наших моряков в русско японской войне 1904-1905 годов. Он был приурочен автором к трагической годовщине Цусимского сражения.
Светлой памяти ВИКТОРА, который мечтал о море — и море забрало его у нас — НАВСЕГДА.
Роман Крейчера в фотографиях
Отрывок
— Ну вот и пошли, — сказал мичман Панафидин, когда крейсера выбрались из тисков льда на чистую воду…
Колокола громкого боя возвестили экипажам первый воинственный «аллярм» — тревогу. Из пушек звончайше ударили пробные выстрелы — для прогревания застылых стволов. В нижних отсеках минеры уже закладывали в аппараты мины Уайтхеда (торпеды), говоря при этом даже обидчиво:
— Мама дорогая! Эдакая зараза по четыре тыщи за штуку. Ежели б на базаре продать ее, так до конца жизни можно ни хрена не делать… Жуть берет, как подумаешь, во что ж эта война мужикам да бабам нашим обходится!
Сангарский пролив рассекал север Японии, отделяя от нее древнюю землю Иесо (ныне Хоккайдо), и офицеры «Богатыря» сразу же засыпали капитана 1-го ранга вопросами:
— Почему в Сангарский? Там полно японских батарей… Сунуться туда — это как идти на расстрел!
— Успокойтесь. Нам приказано лишь пошуметь у входа в пролив, чтобы вызвать панику в расписании японского каботажа. Если это удастся, адмирал Того будет вынужден оторвать часть своих сил к северу, ослабив напряжение у Порт-Артура…
Стрелки магнитных компасов уже дрогнули в своих медных котелках, крейсера медленно склонялись к остовым румбам. Панафидин поспешил в рубку, чтобы помочь штурману крейсера в прокладке генерального курса.
— Я не слишком-то верю в приказ из пакета, — сказал штурман. — Скорее всего, войдем в Сангарский пролив, чтобы потрепать нервы гарнизону города Хакодате…
Началась зверская качка. Сильная волна перекладывала крейсера с борта на борт, в каком-то тумане плавали расплывчатые фигуры комендоров, завернутых в тулупы. С флагмана последовал сигнал: «Возможны атаки японских миноносцев. Зарядить орудия». С кормового балкона «Громобоя» море шутя слизнуло одного матроса, который даже вскрикнуть не успел.
— Был человек, и нет человека, — говорили матросы…
Крейсера шли без огней, ни один луч света не вырывался наружу из их громадных, ярко освещенных утроб, наполненных стуком машин и завываниями динамо. Дистанция между мателотами (соседями) скрадывала в ночи очертания кораблей, с «Рюрика» едва угадывали корму «Громобоя», которая то вскидывалась наверх, то проваливалась вниз, словно в каком-то хаотичном приплясе. Офицеры ходили в валенках, завидуя матросским тулупам, их кожаные тужурки покрывались ледяной коркой. Панафидин с молодым задором хвастался:
— Вторые сутки не сплю! И сна ни в одном глазу. Вот что значит война: даже спать не хочется…
Под утро усталость всех свалила по койкам, но заснувших людей взбодрила команда с мостика:
— Горнисты и барабанщики — по местам…
Опять «аллярм»! Где-то вдали едва просвечивал берег Японии, а из скважины Сангарского пролива вдруг выхлопнуло клуб дыма. Скоро показался пароход под японским флагом.
— Будем топить, — без волнения сказал Стемман. Соцветие флагов Международного свода сигналов приказывало японцам: оставить палубу, пересесть в шлюпки.
— Боевым… клади! — слышалось от пушек.
Очевидно, попали в бункер, потому что пароход выбросил в небо сгусток угольной пыли. Рейценштейн велел «Громобою» принять японцев на борт, ибо всем было видно, как трудно им выгребать на веслах к берегу. Это проявление человеколюбия задержало крейсера, которые добивали противника снарядами. Он погружался в море кормою, задрав нос, на котором можно было прочесть название: «Никаноура-Мару»… Рейценштейн приказал отряду отворачивать от Японии к берегам Кореи. Никто не понимал, чем вызвано это решение. Даже каперанг Стемман, осторожный в критике начальства, ворчал:
— Ради чего мы пережгли столько драгоценного угля, чтобы у самого входа в Сангарский пролив отворачивать обратно? Боюсь, что наш Николай Карлович уже начал тосковать по сухой постели и не подумал о последствиях отворота…
Валентин Пикуль роман Крейсера
Знаменитое Цусимское сражение, переломившее ход Русско-японской войны в пользу Японии, состоялось в мае 1905 года. Ровно через 80 лет Валентин Пикуль выпустил в свет роман Крейсера. В этой книге Пикуль рассказывает о трагической судьбе военных моряков, не пожалевших отдать жизнь за свое отечество.
Три корабля держали оборону против громадного и хорошо оснащенного японского флота. Зная, что их учесть уже решена, они не выбросили белого флага и предпочли погибнуть за Отечество, но не отдаваться на милость врагу. Те, кто все же попал в плен, могли бы завидовать мертвым. Главный герой исторического романа Крейсера Сергей Панафидин дважды пытается сбежать из тюрьмы. Второй раз ему это удается. Через лишения, страдания и ложь ему удается попасть домой, на Родину. Но оказалось, что Родина не ждала его возвращения и герои-моряки здесь никому не нужны.
В отечественной истории тема русско-японской войны почти закрыта. Мало кто знает, что такая война вообще была и каково ее значение для истории. Роман Крейсера Валентина Пикуля поднимает эту полузапретную тему и дает свою оценку важным, но очень трагическим событиям начала 20-го века.
Роман Крейсера — о мужестве наших моряков в русско японской войне 1904-1905 годов. Он был приурочен автором к трагической годовщине Цусимского сражения.
Светлой памяти ВИКТОРА, который мечтал о море — и море забрало его у нас — НАВСЕГДА.
Роман Крейчера в фотографиях
Отрывок
— Ну вот и пошли, — сказал мичман Панафидин, когда крейсера выбрались из тисков льда на чистую воду…
Колокола громкого боя возвестили экипажам первый воинственный «аллярм» — тревогу. Из пушек звончайше ударили пробные выстрелы — для прогревания застылых стволов. В нижних отсеках минеры уже закладывали в аппараты мины Уайтхеда (торпеды), говоря при этом даже обидчиво:
— Мама дорогая! Эдакая зараза по четыре тыщи за штуку. Ежели б на базаре продать ее, так до конца жизни можно ни хрена не делать… Жуть берет, как подумаешь, во что ж эта война мужикам да бабам нашим обходится!
Сангарский пролив рассекал север Японии, отделяя от нее древнюю землю Иесо (ныне Хоккайдо), и офицеры «Богатыря» сразу же засыпали капитана 1-го ранга вопросами:
— Почему в Сангарский? Там полно японских батарей… Сунуться туда — это как идти на расстрел!
— Успокойтесь. Нам приказано лишь пошуметь у входа в пролив, чтобы вызвать панику в расписании японского каботажа. Если это удастся, адмирал Того будет вынужден оторвать часть своих сил к северу, ослабив напряжение у Порт-Артура…
Стрелки магнитных компасов уже дрогнули в своих медных котелках, крейсера медленно склонялись к остовым румбам. Панафидин поспешил в рубку, чтобы помочь штурману крейсера в прокладке генерального курса.
— Я не слишком-то верю в приказ из пакета, — сказал штурман. — Скорее всего, войдем в Сангарский пролив, чтобы потрепать нервы гарнизону города Хакодате…
Началась зверская качка. Сильная волна перекладывала крейсера с борта на борт, в каком-то тумане плавали расплывчатые фигуры комендоров, завернутых в тулупы. С флагмана последовал сигнал: «Возможны атаки японских миноносцев. Зарядить орудия». С кормового балкона «Громобоя» море шутя слизнуло одного матроса, который даже вскрикнуть не успел.
— Был человек, и нет человека, — говорили матросы…
Крейсера шли без огней, ни один луч света не вырывался наружу из их громадных, ярко освещенных утроб, наполненных стуком машин и завываниями динамо. Дистанция между мателотами (соседями) скрадывала в ночи очертания кораблей, с «Рюрика» едва угадывали корму «Громобоя», которая то вскидывалась наверх, то проваливалась вниз, словно в каком-то хаотичном приплясе. Офицеры ходили в валенках, завидуя матросским тулупам, их кожаные тужурки покрывались ледяной коркой. Панафидин с молодым задором хвастался:
— Вторые сутки не сплю! И сна ни в одном глазу. Вот что значит война: даже спать не хочется…
Под утро усталость всех свалила по койкам, но заснувших людей взбодрила команда с мостика:
— Горнисты и барабанщики — по местам…
Опять «аллярм»! Где-то вдали едва просвечивал берег Японии, а из скважины Сангарского пролива вдруг выхлопнуло клуб дыма. Скоро показался пароход под японским флагом.
— Будем топить, — без волнения сказал Стемман. Соцветие флагов Международного свода сигналов приказывало японцам: оставить палубу, пересесть в шлюпки.
— Боевым… клади! — слышалось от пушек.
Очевидно, попали в бункер, потому что пароход выбросил в небо сгусток угольной пыли. Рейценштейн велел «Громобою» принять японцев на борт, ибо всем было видно, как трудно им выгребать на веслах к берегу. Это проявление человеколюбия задержало крейсера, которые добивали противника снарядами. Он погружался в море кормою, задрав нос, на котором можно было прочесть название: «Никаноура-Мару»… Рейценштейн приказал отряду отворачивать от Японии к берегам Кореи. Никто не понимал, чем вызвано это решение. Даже каперанг Стемман, осторожный в критике начальства, ворчал:
— Ради чего мы пережгли столько драгоценного угля, чтобы у самого входа в Сангарский пролив отворачивать обратно? Боюсь, что наш Николай Карлович уже начал тосковать по сухой постели и не подумал о последствиях отворота…
Крейсера
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Роман «Крейсера» – о мужестве наших моряков в Русско-японской войне 1904–1905 годов. Он был приурочен автором к трагической годовщине Цусимского сражения. За роман «Крейсера» писатель был удостоен Государственной премии РСФСР имени М. Горького.
Умирать-то на войне русские хорошо научились. Вот только жить хорошо никак не научатся.
Умирать-то на войне русские хорошо научились. Вот только жить хорошо никак не научатся.
Медицина штука такая: ляжешь на больничную койку, и болезни сразу найдутся.
Медицина штука такая: ляжешь на больничную койку, и болезни сразу найдутся.
«Россия безразлична к жизни человека и к течению времени. Она безмолвна. Она вечна. Она несокрушима…»
«Россия безразлична к жизни человека и к течению времени. Она безмолвна. Она вечна. Она несокрушима…»
Любое путешествие приятно лишь до тех пор, пока не начал плакать по родине.
Любое путешествие приятно лишь до тех пор, пока не начал плакать по родине.
Валентин Пикуль «Крейсера»
Крейсера
Язык написания: русский
Молодой мичман Панафидин служит во Владивостоке на крейсере «Богатырь». У него есть увлечение — игра на виолончеле. Это и послужило причиной конфликта, в результате чего он переходит служить на другой крейсер.
Начавшаяся война с Японией и последовавшая за этим блокада русского флота в Порт-Артуре оставляет группу владивостокских крейсеров единственной реальной русской силой на море. До поры до времени они достаточно успешно противостоят японскому флоту. Панафидин участвует в этих боевых действиях.
Первая публикация журнал «Молодая гвардия» №№ 8-9 за 1985г.
Доступность в электронном виде:
Романы Пикуля о русско-японской войне вообще мне нравятся больше других его произведений, а крейсера — это прям о войне-войне, о морской войне. Это написано достаточно правдиво (с поправкой, что писалось в СССР) и интересно. Могут сказать что Валентин Саввич перебарщивает с «мясом на палубах», но я Вам скажу, что он еще «недобарщивает» от реального. Войну надо знать без ура-патриотических подач и романтических красот, война — это грязь, кровь и дерьмо и если все будут это хорошо себе представлять, то и не дадут своим политикам, в своих же узких шкурных интересах развязывать войны. А когда мы в книгах и в кино видим парады, аксельбанты и девушек бегущих к воинам с букетами полевых цветов, то и близко не понимаем, что такое война и допускаем, что это не так и плохо. Война — это очень плохо. Пикуль это показывает, к сожалению с сильной патриотической накачкой, но в СССР по другому и не разрешили бы писать о проигранной войне. о любой войне.
Конечно, «Крейсера» — не самое знаковое произведение Валентина Пикуля. И, глупо отрицать, что оно целиком стоит на плечах известных предшественников — книг «Порт-Артур» и «Цусима». Но русско-японская война, в силу своей катастрофичности, далеко не самая популярная тема в исторической беллетристике, и поэтому роман читается с откровенным интересом. Тем более, что Пикуль, как и везде, умело создавал как персонажей, так и локации этих персонажей. От большой политики до небольшого салона с музицированием.
Правда, само произведение получилось сыроватым. Для Пикуля, разумеется. Основной персонаж, мичман Панафидин, получился какой-то надрывный — эх, Россия-матушка, не ценишь ты чистые души. А на остальных действующих лиц писатель, возможно, в силу небольшого объема «Крейсеров» и быстроты написания, больше одной краски не выделял. Мол, Житецкий — подлец, Макаров- легенда, а Шаламов — дух земли русской. Хотя тоже здесь не все однозначно.
Сумбурно и отношение к японцам, то они гады последние, то люди, в принципе, хорошие.
Но больше всего смущали текстовые комментарии автора. То он советских историков времен Отечественной войны цитирует, то он наставительно поучает своих исторических персонажей с высоты потомка. В итоге теряется ценность романа как художественного произведения. Скорее всего, это из-за того, чтобы читатель сделал нужный Пикулю вывод в кратчайшие сроки. Ведь одно дело — терпеливо подводить его с помощью литературных приемов, другое дело — сообщить в лоб — было так-то, Рожественский и Куропаткин продались японцам, инфа 100%.
Дочитан последний роман цикла «Оборона». Не знаю, как, почему и отчего, но до появления Интернета с его возможностями мгновенного получения нужной информации, о существования романа «Крейсера» никогда и не слышал. Наверное потому, что хотя Пикуль в читательских приоритетах родителей занимал довольно заметное место и его книги то и дело появлялись на прикроватной тумбочке в родительской спальне, однако именно этот роман (да и все остальные романы этого цикла) никогда ими (родителями) прочитан не был. Но скорее всего потому, что в 1985 году я был уже давно самостоятельно живущим человеком и просто сам никогда не утыкался носом к эту книгу — не до книг было, семья активно пополнялась и заботы были иного рода 🙂
В принципе, этот период довольно плотно описан в двухтомной эпопее А. Степанова «Порт-Артур». Правда, как понятно уже из названия, события русско-японской войны показаны там непосредственно из самого Порт-Артура и о судьбе владивостокского отряда крейсеров упоминается только мимоходом и вскользь. И потому было вдвойне интересно посмотреть на события тех лет именно с владивостокского ракурса, именно с крейсерских рюриковских мостиков и кают.
Не очень большая по объёму книга (примерно в 5-6 раз менее толстая, нежели упоминавшийся «Порт-Артур»), тем не менее, сумела выдать на гора нужную и ожидаемую порцию читательского удовольствия. Яркие и запоминающиеся образы моряков российского флота, в особенности молодых мичманов и офицеров, но также и некоторых рядовых матросов, батально-походные сцены и эпизоды с упоминаниями и непосредственным участием громких корабельных имён (миноносец «Стерегущий», крейсер «Рюрик»), картины владивостокского быта написаны Пикулем со всей силой его писательского таланта.
Вместе с тем нельзя не отметить его историческую справедливость и правдивость — так, например, Пикуль решительно развеивает укоренившийся слух о якобы имевшем место бале в Порт-Артуре, во время которого и произошло первое нападение японцев на корабли порт-артурской эскадры (слух этот накрепко утвердился и в литературе, в том же романе Степанова «Порт-Артур» есть красочное описание этого праздничного торжества).
Личные судьбы реально живших в те годы людей Пикулём тщательно и старательно переплетены с судьбами литературных героев, личная жизнь моряков перемежается более общими историческими планами и ракурсами, отчего вся эта военная компания приобретает максимально приближенные к читателю черты и буквально втягиевает его — читателя — в историко-событийную канву, включает в сюжетно-драматическую и трагическую вязь событий.
Что ж, а дальше будет опять военно-морская тема, отправимся мы на Мурман, железную дорогу строить надобно, да и Северный флот России закладывать пора.
Одна из лучших книг Валентина Пикуля. Человека, в юности самого ушедшего воевать — и ставшего юнгой на Северном флоте.
Очень красивая получилась книга, под стать великолепным её героям — стремительным стальным военно-морским хищникам. Героям и пенителям морей.
Читается книга на удивление легко, как и подобает хорошему приключенческому роману. Но на фоне батальных сцен автор говорит со своим читателем и об истории, и о политике и геополитике, рассказывает на совершенно реальных примерах о том, что есть подлинное мужество и героизм.
И политики в этой книге почти нет. Есть только подлинный патриотизм и бесконечная любовь к морю. к морю и военным кораблям.
«Помни войну!» — говорил тогда адмирал Макаров. «У России есть только два союзника — армия и флот!» — чуть раньше говорил государь Александр III. И ведь не так важно какой там политический строй на дворе — военный флот всегда имеет свои задачи. Защищать берега своего Отечества и обеспечивать защиту его интересов на морских и океанских коммуникациях.
Пикуля вполне заслуженно можно назвать певцом российского военно-морского флота. Он отдал ему свои сердце и душу. Он любил флот и свою Родину, любил историю и книги. И судьба оказала писателю последнюю милость — он не увидел как любимую им Ригу покидают русские военные корабли.
Роман о позабытом эпизоде русско-японской войны. И почти позабытого писателя. Кто сейчас вообще помнит что-нибудь конкретное о событиях на Дальнем Востоке в 1905 года? А благодаря историческим романам читатель узнает о российских героях.
Конечно, В. Пикуль считается псевдо-историческим писателем. Хотя это мнение стало преобладать относительно недавно. А в СССР его книги раскупались нарасхват, менялись на мукулатуру.
А «Крейсера» Пикуля отличный роман! В нем есть и документальные факты, но поданы они в диалогах героев. Для кого то, может быть, это и кощунство, передавать исторические документы и приказы в диалогах адмиралов, но так это хоть читабельно!
И герои у писателя живые, со своими характерами и эмоциями. Жаль, правда,что у автора есть привычка убивать главных героев.
И ещё несколько слов о других героях романа- крейсерах. Книга очень хорошо отражает старинный девиз российского флота — «Погибаю, но не сдаюсь!» И ведь это было закреплено в Уставе! За сдачу в плен корабля командира ждал суд, и как приговор, теоретически, смертная казнь!
Поэтому, мужество российских моряков было у них в крови! Только победа!
Жаль, что битва в Корейском проливе незаслуженно позабыта. «Варяг» помнят. А ведь на нем был убит один офицер и тридцать матросов. А только на «Рюрике» — шесть офицеров и более двухсот матросов. Трагедия военного флота!
Сильный драматически и художественно очень интересный роман.
Валентин Пикуль «Крейсера»
Крейсера
Язык написания: русский
Молодой мичман Панафидин служит во Владивостоке на крейсере «Богатырь». У него есть увлечение — игра на виолончеле. Это и послужило причиной конфликта, в результате чего он переходит служить на другой крейсер.
Начавшаяся война с Японией и последовавшая за этим блокада русского флота в Порт-Артуре оставляет группу владивостокских крейсеров единственной реальной русской силой на море. До поры до времени они достаточно успешно противостоят японскому флоту. Панафидин участвует в этих боевых действиях.
Первая публикация журнал «Молодая гвардия» №№ 8-9 за 1985г.
Доступность в электронном виде:
Дочитан последний роман цикла «Оборона». Не знаю, как, почему и отчего, но до появления Интернета с его возможностями мгновенного получения нужной информации, о существования романа «Крейсера» никогда и не слышал. Наверное потому, что хотя Пикуль в читательских приоритетах родителей занимал довольно заметное место и его книги то и дело появлялись на прикроватной тумбочке в родительской спальне, однако именно этот роман (да и все остальные романы этого цикла) никогда ими (родителями) прочитан не был. Но скорее всего потому, что в 1985 году я был уже давно самостоятельно живущим человеком и просто сам никогда не утыкался носом к эту книгу — не до книг было, семья активно пополнялась и заботы были иного рода 🙂
В принципе, этот период довольно плотно описан в двухтомной эпопее А. Степанова «Порт-Артур». Правда, как понятно уже из названия, события русско-японской войны показаны там непосредственно из самого Порт-Артура и о судьбе владивостокского отряда крейсеров упоминается только мимоходом и вскользь. И потому было вдвойне интересно посмотреть на события тех лет именно с владивостокского ракурса, именно с крейсерских рюриковских мостиков и кают.
Не очень большая по объёму книга (примерно в 5-6 раз менее толстая, нежели упоминавшийся «Порт-Артур»), тем не менее, сумела выдать на гора нужную и ожидаемую порцию читательского удовольствия. Яркие и запоминающиеся образы моряков российского флота, в особенности молодых мичманов и офицеров, но также и некоторых рядовых матросов, батально-походные сцены и эпизоды с упоминаниями и непосредственным участием громких корабельных имён (миноносец «Стерегущий», крейсер «Рюрик»), картины владивостокского быта написаны Пикулем со всей силой его писательского таланта.
Вместе с тем нельзя не отметить его историческую справедливость и правдивость — так, например, Пикуль решительно развеивает укоренившийся слух о якобы имевшем место бале в Порт-Артуре, во время которого и произошло первое нападение японцев на корабли порт-артурской эскадры (слух этот накрепко утвердился и в литературе, в том же романе Степанова «Порт-Артур» есть красочное описание этого праздничного торжества).
Личные судьбы реально живших в те годы людей Пикулём тщательно и старательно переплетены с судьбами литературных героев, личная жизнь моряков перемежается более общими историческими планами и ракурсами, отчего вся эта военная компания приобретает максимально приближенные к читателю черты и буквально втягиевает его — читателя — в историко-событийную канву, включает в сюжетно-драматическую и трагическую вязь событий.
Что ж, а дальше будет опять военно-морская тема, отправимся мы на Мурман, железную дорогу строить надобно, да и Северный флот России закладывать пора.
Одна из лучших книг Валентина Пикуля. Человека, в юности самого ушедшего воевать — и ставшего юнгой на Северном флоте.
Очень красивая получилась книга, под стать великолепным её героям — стремительным стальным военно-морским хищникам. Героям и пенителям морей.
Читается книга на удивление легко, как и подобает хорошему приключенческому роману. Но на фоне батальных сцен автор говорит со своим читателем и об истории, и о политике и геополитике, рассказывает на совершенно реальных примерах о том, что есть подлинное мужество и героизм.
И политики в этой книге почти нет. Есть только подлинный патриотизм и бесконечная любовь к морю. к морю и военным кораблям.
«Помни войну!» — говорил тогда адмирал Макаров. «У России есть только два союзника — армия и флот!» — чуть раньше говорил государь Александр III. И ведь не так важно какой там политический строй на дворе — военный флот всегда имеет свои задачи. Защищать берега своего Отечества и обеспечивать защиту его интересов на морских и океанских коммуникациях.
Пикуля вполне заслуженно можно назвать певцом российского военно-морского флота. Он отдал ему свои сердце и душу. Он любил флот и свою Родину, любил историю и книги. И судьба оказала писателю последнюю милость — он не увидел как любимую им Ригу покидают русские военные корабли.
Роман о позабытом эпизоде русско-японской войны. И почти позабытого писателя. Кто сейчас вообще помнит что-нибудь конкретное о событиях на Дальнем Востоке в 1905 года? А благодаря историческим романам читатель узнает о российских героях.
Конечно, В. Пикуль считается псевдо-историческим писателем. Хотя это мнение стало преобладать относительно недавно. А в СССР его книги раскупались нарасхват, менялись на мукулатуру.
А «Крейсера» Пикуля отличный роман! В нем есть и документальные факты, но поданы они в диалогах героев. Для кого то, может быть, это и кощунство, передавать исторические документы и приказы в диалогах адмиралов, но так это хоть читабельно!
И герои у писателя живые, со своими характерами и эмоциями. Жаль, правда,что у автора есть привычка убивать главных героев.
И ещё несколько слов о других героях романа- крейсерах. Книга очень хорошо отражает старинный девиз российского флота — «Погибаю, но не сдаюсь!» И ведь это было закреплено в Уставе! За сдачу в плен корабля командира ждал суд, и как приговор, теоретически, смертная казнь!
Поэтому, мужество российских моряков было у них в крови! Только победа!
Жаль, что битва в Корейском проливе незаслуженно позабыта. «Варяг» помнят. А ведь на нем был убит один офицер и тридцать матросов. А только на «Рюрике» — шесть офицеров и более двухсот матросов. Трагедия военного флота!
Сильный драматически и художественно очень интересный роман.
Романы Пикуля о русско-японской войне вообще мне нравятся больше других его произведений, а крейсера — это прям о войне-войне, о морской войне. Это написано достаточно правдиво (с поправкой, что писалось в СССР) и интересно. Могут сказать что Валентин Саввич перебарщивает с «мясом на палубах», но я Вам скажу, что он еще «недобарщивает» от реального. Войну надо знать без ура-патриотических подач и романтических красот, война — это грязь, кровь и дерьмо и если все будут это хорошо себе представлять, то и не дадут своим политикам, в своих же узких шкурных интересах развязывать войны. А когда мы в книгах и в кино видим парады, аксельбанты и девушек бегущих к воинам с букетами полевых цветов, то и близко не понимаем, что такое война и допускаем, что это не так и плохо. Война — это очень плохо. Пикуль это показывает, к сожалению с сильной патриотической накачкой, но в СССР по другому и не разрешили бы писать о проигранной войне. о любой войне.
Конечно, «Крейсера» — не самое знаковое произведение Валентина Пикуля. И, глупо отрицать, что оно целиком стоит на плечах известных предшественников — книг «Порт-Артур» и «Цусима». Но русско-японская война, в силу своей катастрофичности, далеко не самая популярная тема в исторической беллетристике, и поэтому роман читается с откровенным интересом. Тем более, что Пикуль, как и везде, умело создавал как персонажей, так и локации этих персонажей. От большой политики до небольшого салона с музицированием.
Правда, само произведение получилось сыроватым. Для Пикуля, разумеется. Основной персонаж, мичман Панафидин, получился какой-то надрывный — эх, Россия-матушка, не ценишь ты чистые души. А на остальных действующих лиц писатель, возможно, в силу небольшого объема «Крейсеров» и быстроты написания, больше одной краски не выделял. Мол, Житецкий — подлец, Макаров- легенда, а Шаламов — дух земли русской. Хотя тоже здесь не все однозначно.
Сумбурно и отношение к японцам, то они гады последние, то люди, в принципе, хорошие.
Но больше всего смущали текстовые комментарии автора. То он советских историков времен Отечественной войны цитирует, то он наставительно поучает своих исторических персонажей с высоты потомка. В итоге теряется ценность романа как художественного произведения. Скорее всего, это из-за того, чтобы читатель сделал нужный Пикулю вывод в кратчайшие сроки. Ведь одно дело — терпеливо подводить его с помощью литературных приемов, другое дело — сообщить в лоб — было так-то, Рожественский и Куропаткин продались японцам, инфа 100%.
