Кто мог знать что у принца есть младший брат
Все мы знаем, что бывает, когда принц целует заколдованную в лягушку принцессу. Но что случится, если переодетая в принцессу официантка поцелует лягушку-принца?
Команда мультипликаторов под руководством Рона Клементса и Джона Маскера, создателей «Русалочки» и «Аладдина», а также обладатель премии «Оскар» композитор Рэнди Ньюман поведают самую прекрасную историю любви на свете… с участием лягушек, магии Вуду и поющего аллигатора
Бог ты мой! Как перепугалась, увидев название. Хорошо, что это мультик.
В таком случае посмотрю, красивые кадры на страничке.
| Disney возвращается к бессмертной художественной форме традиционной анимации. |
Бог ты мой! Как перепугалась, увидев название. Хорошо, что это мультик.
В таком случае посмотрю, красивые кадры на страничке.
Не в укор топиксатеру, но тебя создана отвратительно. Я желал сделать из неё нечто фееричное, в духе Диснея, с шиком и добрым уютом, а эта вышла стандартной, даже постер остался прикреплённым файлом внизу. Ну да ладно, это я так, мысли в слух, без претензий к кому-либо.
Вчерашним днём думал тему сколотить, но разузнав прежде правила, решил отложить ну блин хотя бы на недельку. А тут. 
не успел.
Ладно проехали. Жду мульт, потому что режиссёрами и сценаристами выступают авторы «Аладдина», «Планеты сокровищ», «Геркулеса» и «Русалочки». Добавить больше нечего.
Порно с принцессой, фальшивый сын и потерянные миллионы. Как теории заговора помогают королевской семье травить неугодных
Фото: Cameron Spencer / Getty Images
Похоже, заговор таблоидов против принца Гарри и Меган Маркл действительно существует. И его действительно подпитывает брат Гарри принц Уильям. Авторы нового документального фильма «Би-би-си» «Принцы и пресса» попытались выяснить, что стоит за освещением скандалов в британском королевском семействе. И хотя журналисты и эксперты, которых в нем показали, не сказали ничего нового, многое стало понятно. «Лента.ру» разобралась, что происходит.
Конфликт между британской прессой, принцем Гарри и его женой Меган Маркл продолжается почти три года. Гарри и Меган называют его травлей, которая вынудила их уехать из страны. В интервью Опре Уинфри в марте 2021 года Гарри признался, что семья отказала ему, когда он просил помочь ему в борьбе с дезинформацией. Меган пошла еще дальше и заявила, что лживые сплетни о ней распространяются из Букингемского дворца.
И таблоиды, и королевская семья отрицают все обвинения, тем более что доказать их нечем. Тем не менее основания для подозрений действительно есть — уж слишком слаженной была атака прессы на Гарри и Меган перед их интервью Опре. Даже респектабельная газета The Times, обычно избегающая королевских сплетен, опубликовала не одну, а сразу несколько статей с обвинениями в адрес Меган Маркл.
В одной из них приводились отрывки из электронного письма Джейсона Кнауфа, бывшего пресс-секретаря Гарри и Меган. В послании, датированном октябрем 2018 года, он жаловался, что Меган издевается над своими сотрудницами. Больше всего публикации The Times напоминали слив компромата, который затеяли, чтобы запугать Гарри и Меган. И так полагали не только их сторонники.
Даже бывший пресс-секретарь королевы Дики Арбитер признал, что письма Кнауфа могли попасть в прессу лишь с разрешения принца Уильяма, у которого он теперь работает.
Королевский корреспондент The Times Валентин Лоу
Кадр: фильм «Принцы и пресса» / BBC
Авторы документального фильма «Би-би-си» обратились к королевскому корреспонденту The Times Валентину Лоу, написавшему ту самую статью, и спросили напрямую, в самом ли деле разоблачение было приурочено к интервью Опре. Лоу не стал отпираться. «Если бы статьи вышли после Опры, всем было бы на них плевать, — объяснил он. — А перед интервью — это как если бы мы махали флагом и говорили всем: просто запомните, что есть другая версия событий, которую тоже нужно выслушать». Он отказался объяснять, откуда взялась эта точка зрения, и заверил, что принц Уильям был ни при чем.
Все, по его словам, началось куда раньше. Поворотным моментом, после которого пресса принялась открыто травить Меган Маркл, была новость о том, что Меган довела Кейт до слез, опубликованная в 2018 году (по версии Меган, все было совсем наоборот). Авторы «Принцев и прессы» нашли и ее автора — редактора Daily Telegraph Камиллу Томини. Она объяснила, что услышала о плачущей Кейт из своих источников и решила об этих слухах написать.
Но что за источники могли знать о событии, случившемся за закрытыми дверями, где, не считая Кейт и Меган, почти никого не было? «Кто это сказал? Помощники Кейт? Ее друзья?» — допытывались авторы фильма «Би-би-си». На этот вопрос Томини отвечать не захотела.
За новостью о плачущей Кейт последовали другие скандальные истории о Меган. Ее обвиняли в растрате миллионов фунтов, объявляли плохой дочерью и уличали в неподобающих политических амбициях. Судя по осторожным ответам журналистов, с которыми беседовали авторы фильма «Би-би-си», готовность, с которой на нее набросились таблоиды, имеет два объяснения. С одной стороны, это отражало запрос их читателей — британцев старшего поколения, которые с самого начала недолюбливали Меган Маркл.
С другой стороны, газетчикам надоело, что Гарри и Меган не желают играть с прессой по установленным правилам. Королевский корреспондент Daily Express Ричард Палмер с нескрываемой досадой рассказал авторам фильма «Би-би-си», как журналистов оповестили о том, что Меган Маркл рожает сына. Они съехались в Виндзор, ожидают, что Гарри и Меган выйдут к ним и, как требует традиция, продемонстрируют младенца, — и вдруг узнают, что ребенок родился еще до того, как их позвали, причем не в Виндзоре, а в Лондоне. «Было такое впечатление, что они сделали это специально, чтобы выставить нас дураками», — говорит Палмер.
Зато Уильям и Кейт играли по правилам: мокли под дождем, махали рукой и исправно показывали ожидаемых младенцев. Ни один из журналистов, с которыми пообщались авторы «Принцев и прессы», не подтвердил, что негативные публикации о Гарри и Меган появлялись по заказу Уильяма и Кейт, однако между строк читается именно это.
Редактор The Sun Дэн Вуттон признал, что большая часть информации о частной жизни обеих пар поступала либо от них самих, либо от их приближенных. Это, вероятно, объясняет, откуда газеты могли узнать о плачущей Кейт. В другой раз Уильям сыграл на руку таблоидам, которые травили его брата. Когда газеты обвинили Гарри в лицемерии из-за полетов на частном самолете, Уильям демонстративно воспользовался обычным авиарейсом, чего за ним никогда не водилось. Как ни толкуй этот жест, Уильям не мог не понимать, что после этого на Гарри набросятся еще сильнее. Так и произошло.
Редактор The Sun Дэн Вуттон
Кадр: фильм «Принцы и пресса» / BBC
Вопрос жизни и смерти
Непростые отношения между британской королевской семьей и прессой начали складываться еще в XIX веке, когда британский престол занимала королева Виктория. Начало ее правления пришлось на годы, когда появились первые иллюстрированные издания. О фотографии, которая делала первые шаги, речи еще не шло. Вместо них газеты публиковали литографии и гравюры, которые рисовали штатные художники по мотивам текущих событий.
Привлекательная молодая королева сразу же стала излюбленным персонажем прессы. Букингемский дворец с утра до вечера осаждали назойливые репортеры — что-то вроде современных папарацци, только без телеобъективов. Сатирическое издание Punch издевательски описывало журналистов из The Times и Morning Post, пытающихся разглядеть Викторию, вышедшую в сад для утренней прогулки, пока корреспондент Morning Herald разглядывает королевскую трапезу через щелочку. Результат его изысканий, статья о «29 самых интересных особенностях королевской каши», немедленно отправляется в Лондон для печати.
Виктории приходилось терпеть, тем более что для этого была причина. Повышенное внимание шло на пользу и ей, и прессе. Благодаря ежедневным заметкам о себе королева могла наслаждаться такой народной любовью, о которой ее предшественники не могли и мечтать. Пресса тоже не оставалась внакладе. Газеты с репортажем о жизни членов королевской семьи просто сметали с прилавков. К примеру, когда женился старший сын Виктории, тираж The Times подскочил до 108 тысяч экземпляров, хотя в обычный день не превышал 60 тысяч.
Благосклонность прессы стала еще важнее в начале XX века, когда страной правил король Георг V — внук Виктории, современник царя Николая II, дед Елизаветы II. На его глазах исчезли династии, которые правили Европой не одно столетие, и он прекрасно понимал, что то же самое может случиться и с Виндзорами. Поэтому народная любовь и популярность у простых британцев превратились для королевской семьи в вопрос жизни и смерти.
Монархии требовалось понять, как себя вести и как себя подавать, чтобы выжить в эпоху демократии. Королевская семья сразу же перешла на тщательно спланированную пиар-стратегию. Ее целью было превратить в союзника своего естественного врага — рабочий класс
Для формирования правильного образа монарха использовались любые средства — пресса, радио, а со временем и телевидение. В 1930-е годы появилась система RATS — прямая линия связи между дворцом и важнейшими средствами массовой информации, предназначенная для оповещения о смерти королевских особ. Когда-нибудь именно по ней будет передано сообщение о том, что скончалась Елизавета II. «Всякий раз, когда в редакции раздается странный шум, кто-нибудь спрашивает: «Уж не RATS ли это?» Потому что мы даже не знаем, как она звучит», — признался The Guardian один из сотрудников «Би-би-си».
Елизавета II во время поездки в Нигерию в 1956 году
Фото: Fox Photos / Hulton Archive / Getty Images
Чем сильнее открывалась королевская семья, тем наглее становились репортеры. В 1953 году газеты растрезвонили о тайном романе сестры Елизаветы II принцессы Маргарет с разведенным мужчиной. В результате им пришлось расстаться. А спустя всего десять лет фотограф Рей Беллизарио тайком сфотографировал Маргарет в купальнике и продал снимки Daily Express. Такого бесцеремонного вторжения в свою жизнь британские монархи не переживали с кромвелевских времен. Букингемскому дворцу пришлось использовать все свое влияние для того, чтобы предотвратить публикацию скандальных кадров.
В тот раз это удалось, но за первым папарацци последовали другие. Беллизарио тоже не ушел на покой и продолжал донимать королевскую семью подсмотренными сценками из жизни принцев и принцесс, которые они предпочли бы скрыть. Королева опустила руки и больше не мешала печатать его фотографии, на которых принцесса Анна падает с лошади, а принц Чарльз катается по реке, сидя на стуле, который стоит на столе.
И наверняка не раз об этом пожалела. Иногда пресса шла на уступки: первое время газеты скрывали скандал с Маргарет, ничего не писали о романе короля Эдуарда VIII и американки Уоллис Симпсон и не распространялись о службе принца Гарри в Афганистане в 2008 году. Но их, как правило, временная благосклонность обходилась королевской семье очень дорого. К 1990-м читатели таблоидов привыкли знать мельчайшие подробности частной жизни принцев и принцесс, проиллюстрированные снимками почти порнографического толка.
«Если таблоиды решат, что твое время пришло, — тебе конец. Их власть почти абсолютна», — утверждает британский радиоведущий Джеймс О’Брайен, когда-то писавший светскую хронику для Daily Express. А королевская семья, по его мнению, — это птички в позолоченной клетке, которые вынуждены играть по чужим правилам: «Если они повздорят с таблоидами, те не перестанут о них писать, но не будут писать ничего хорошего».
Королевские кибервойны
Члены королевской семьи давно научились обращать даже негативное влияние таблоидов в свою пользу. «Манипуляция средствами массовой информации, которую проводит дворец, куда масштабнее, чем может вообразить публика», — утверждает в фильме «Би-би-си» автор книги «Американская герцогиня» Анна Пастернак.
Повлиять на общественное мнение можно за счет слухов, вбрасываемых через сочувствующих журналистов. Но это далеко не единственный метод. В октябре американская компания Bot Sentinel, которая занимается выявлением ботов в соцсетях, обнаружила, что большая часть негативного контента о Гарри и Меган распространяется по соцсетям в результате организованных вбросов.
Хотя число ненавистников Гарри и Меган исчисляется миллионами, ядро этого сообщества состоит всего из 83 аккаунтов Twitter. 55 из них пишут исключительно о королевской семье, еще 28 делают репосты. Вместе они генерируют около 70 процентов теорий заговора и сплетней о Меган Маркл, которые затем подхватывают другие пользователи.
Первые полосы британских таблоидов
Фото: Hasan Esen / Anadolu Agency / Getty Images
Цитировать такие посты в чистом виде не рискуют даже самые желтые таблоиды. «Отмыванием» вбросов занимаются так называемые королевские эксперты — бывшие придворные или авторы книг и статей о королевской семье, которые рассказывают журналистам о том, что, по их мнению, происходит во дворце.
Bot Sentinel выяснил, что 90 процентов королевских экспертов взаимодействовали хотя бы с одним из «центральных» конспирологических аккаунтов. Затем они пересказывают порожденную ими дезинформацию в газетах или на телевидении и таким образом доносят ее до аудитории, состоящей из десятков миллионов человек.
Именно так появилась утка о том, что Гарри и Меган якобы заплатили 1,5 миллиона долларов за свою фотографию на обложке журнала Time. Автор книги «Гарри: Биография принца» Анджела Левин позаимствовала эту цифру у одного из 83 конспирологических аккаунтов и через три дня повторила ее на телевидении уже от своего имени. В результате об этом написали СМИ во всем мире.
То, с чем не справляются эксперты, делают боты. В исследовании Bot Sentinel упоминается сеть аккаунтов Twitter, которые созданы по одному шаблону и автоматически транслируют клевету и оскорбления в адрес Гарри и Меган. Специалистам компании удалось найти 245 ботов, но, по-видимому, их куда больше. Почти все — совсем новые и пока не особенно активны. Судя по всему, момент, когда их собирались пустить в ход, еще не настал.
Глава Bot Sentinel Кристофер Баузи подозревает, что если не все, то многие конспирологические аккаунты связаны между собой. По его словам, они действуют на редкость слаженно и умеют мастерски обманывать алгоритмы Twitter. «Такой уровень изощренности может исходить лишь от людей, которые знают, как делать такие вещи, и которым платят за то, чтобы они это делали», — заявил он в интервью Buzzfeed News.
После публикации исследования Bot Sentinel у этой теории появилось еще одно подтверждение: почти все аккаунты, которые выявили специалисты компании, разом замолчали. «Если бы их активность была органической, мы не наблюдали бы такого резкого спада за такое короткое время», — считает Баузи.
Иными словами, у клеветы на принца Гарри и Меган Маркл есть заказчик. Подозрения, разумеется, падают на королевскую семью, тем более что ее уже ловили за руку на махинациях в соцсетях.
Фото: Toby Melville / Reuters
Борьба за популярность
Год назад газета New York Times обратила внимание на странности, которые окружали аккаунт Instagram @KensingtonRoyal, принадлежащий старшему брату Гарри принцу Уильяму и его супруге Кейт Миддлтон. Все началось после появления у Гарри и Меган собственного аккаунта, который назывался @SussexRoyal. В результате Уильям оказался вовлечен в невольное соперничество с братом — и поначалу проигрывал ему по всем статьям.
Люди так активно подписывались на Гарри и Меган, что @SussexRoyal попал в Книгу рекордов Гиннесса. Но когда количество подписчиков двух аккаунтов почти сравнялось, @KensingtonRoyal принялся стремительно расти и ухитрился сохранить первое место. В течение следующего года он начинал прибавлять подписчиков всякий раз, когда появлялась угроза, что аккаунт Гарри и Меган обойдет его по популярности.
Внезапный рост аккаунта Уильяма и Кейт невозможно объяснить естественными причинами. Как правило, после каждого поста крупные аккаунты Instagram теряют небольшое число подписчиков, а затем компенсируют потери за счет новых. @KensingtonRoyal не подчинялся этому правилу и набирал популярность даже в тех случаях, когда для этого не было никакого повода. Это особенно необычно, если учесть, что публикуемые в нем фотографии, судя по скудным комментариям и лайкам, не вызывали у читателей особого интереса.
Со стороны кажется странным, что наследника британского престола может волновать количество подписчика в Instagram. Но это ложное представление. Члены королевской семьи вели мелочную борьбу за популярность задолго до появления соцсетей.
В книге «Война в королевском семействе» Дилана Говарда и Энди Тиллетта упоминается, что в 1980-е годы принца Чарльза крайне беспокоила растущая популярность его супруги — принцессы Дианы. «Принц, будучи «гордым мужчиной», так боялся оказаться в ее тени, что потребовал, чтобы они перестали работать вместе», — пишут Говард и Тиллетт.
Но даже после этого придворные продолжали винить Диану в том, что она затмевает более важных персон. Поводом для этого могло стать все, что угодно. Однажды принцесса всерьез разгневала Елизавету II тем, что постриглась как раз перед ее выступлением в парламенте. По словам королевского биографа Джеймса Уайтекера, королева считала, что таким образом Диана перевела акцент с важного события на себя. «А это не очень хорошо для демократии и династии Виндзоров», — объясняет он.
Фото: Ian Forsyth / Getty Images
Спустя почти 40 лет история повторилась. Принц Гарри и Меган Маркл стали настолько популярны, что волей-неволей отвлекали внимание публики от других членов королевской семьи. Как это воспринимали во дворце, можно судить по книге леди Колин Кэмпбелл «Меган и Гарри: настоящая история».
В ее изложении любой, даже самый невинный шаг Гарри и Меган превращается в подлую атаку на принца Уильяма и Кейт Миддлтон. Например, в апреле 2019 года Маркл опубликовала в Instagram фотографию слона и носорога. Это, по мнению леди Кэмпбелл, было коварной попыткой затмить пост Кейт о дне рождения ее годовалого сына.
Через полгода Гарри и Меган явились на премьеру фильма «Король-лев». Леди Кэмпбелл считает, что таким образом они пытались отвлечь журналистов от Кейт, которая в тот день вручала награды победителям Уимблдона. А через месяц им, по версии леди Кэмпбелл, удалось сорвать поездку принца Уильяма в Пакистан. Газеты проигнорировали важную дипломатическую миссию законного наследника престола, потому что Гарри и Меган дали очередное интервью.
По данным сервиса Ahrefs, в октябре пользователи Google более миллиона раз искали информацию о Меган и почти 600 тысяч раз — информацию о Гарри. У королевы и принца Чарльза — чуть больше 200 тысяч запросов, а принц Уильям, несмотря на все старания, занимает лишь седьмое место по популярности, уступая даже тишайшей принцессе Анне.
И это не может не беспокоить дворец. Новый раунд скандалов застал британскую монархию в очень непростой момент. 95-летняя королева отменила все мероприятия и почти не показывается на публике. Поговаривают, что она серьезно больна. Тем временем ее наследник принц Чарльз непопулярен до такой степени, что его коронация, по мнению экспертов, может привести к окончательному распаду Содружества. По сути дела, распад уже начался: выход фильма «Би-би-си» застал Чарльза в Барбадосе, накануне отказавшемся считать британского монарха главой своего государства. Что касается Уильяма, он вызывает у потенциальных подданных еще меньше энтузиазма. В такой ситуации остается позавидовать Гарри, который вовремя перебрался на другую сторону Атлантики и может наблюдать за назревающей катастрофой с безопасного расстояния.
Ричард III и два исчезнувших принца. Кто же все-таки виноват
Вот что мы знаем: в апреле 1483 года Эдуард IV внезапно умер в возрасте всего 40 лет. Старший сын Эдуарда был провозглашен королем Эдуардом V. Но молодому королю было всего 12 лет, и поэтому лорд-протектор должен был помочь ему править в молодости. Эта роль досталась дяде нового короля Ричарду.
Коронация Эдуарда была назначена на 22 июня, но вскоре события приняли драматический оборот: Эдуарда IV объявили двоеженцем, Ричард сам стал королем, а затем молодой Эдуард и его брат исчезли в Тауэре, чтобы никогда не появиться на людях снова.
Ричард, возможно, получил наибольшую выгоду от устранения молодых принцев. Но он был не единственным королем, которому в конце XV века угрожали претендент на трон.После победы при Босворте над Ричардом в 1485 году Генрих VII столкнулся с двумя претендентами на свою корону: Ламбертом Симнелом и Перкином Уорбеком. Последний называл себя Ричардом Шрусбери.
Уверенность, что принцы умерли во время правления Ричарда, родилась на континенте. Современные английские источники были не так уверены в судьбе мальчиков (или судьбах – ведь они могли быть разными). В самом деле, в эпоху Тюдоров, многие авторы предполагали, что, по крайней мере, один из братьев выжил и был контрабандой переправлен из Тауэра за море или его пощадили потенциальные убийцы. Было широко распространено мнение, что после убийства Эдуарда V, убийцы пожалели его младшего брата Ричарда.
На самом деле я подозреваю, что для принцев никогда не было опасности, исходящей от их дяди Ричарда. И есть несколько убедительных теорий, показывающих, что мальчики дожили до эпохи Тюдоров, когда они стали представлять куда большую угрозу для короны, нежели чем в 1483 году при Ричарде III.
«Бритва Оккама», принцип, по которому простое объяснение оказывается, как правило, верным, часто использовался, чтобы объяснить теорию убийства Ричардом своих племянников. Но этот принцип можно использовать и для того, чтобы доказать вероятность того, что принцы вероятно были живы все правление Ричарда.
Почему Елизавета Йоркская хранила книгу, принадлежавшую ее дяде Ричарду и подписала свое имя под его. Это вряд ли подходящий поступок для того, кто верит, что дядя – убийца ее братьев. Поведение главных исторических персонажей той эпохи является одним из самых убедительных доказательств того, что убийств на самом деле не было.
Поразительно, что ни один из близких родственников принцев не выдвинул обвинений против Ричарда III. Элизабет Вудвилл дожила до 1492 года, но никогда не обвиняла Ричарда в убийстве сыновей. Их сестра, Елизавета Йоркская, была королевой до своей смерти в 1503 году, и даже когда у нее появилась своя семья и династия, она, как и ее сестры, молчала о судьбе своих братьев.
Некоторые историки настаивают на том, чтобы полностью полагаться на мнение Томаса Мора относительно судьбы принцев. В своей истории короля Ричарда III, написанной между 1513 и 1519 годами, он заявил, что один из помощников Ричарда, Джеймс Тиррелл признался в убийстве принцев. Но эта версия не имеет никаких доказательств, а история Ричарда III, написанная Мором, пронизана очевидными ошибками.
На самом деле, самый информированный писатель и современник тех событий – автор «Кройлендской хроники» говорит только о том, что появились слухи о смерти принцев, рассказывая о большом восстании против Ричарда III в октябре 1483 года. Но он не говорит, что это на самом деле правда. Таким образом, возможность того, что принцы дожили до вступления на престол Генриха VII, вполне реальна.
Натан Амин:
Если мы хотим сначала блеснуть философской цитатой, то самое простое: «Нет дыма без огня». Невозможно убедительно доказать, что принцы были убиты. Нет неопровержимых доказательств, все удручающе расплывчато. Но доказательства, которые у нас есть, позволяют предполагать, что они были.
Если Ричард не беспокоился о своем нынешнем положении, ему, безусловно, нужно было сохранить корону, которую он намеревался однажды передать своему сыну, а затем и внуку. Война Роз, в конце концов, началась из-за династических проблем, через несколько поколений после низложения Ричарда II. Никто не предвидел этих проблем в 1399 году, но в 1485 году Ричард III прекрасно осознавал опасность, которую дают даже не самые легитимные права на трон.
Все главные подозреваемые были родственниками людей, стремившимися подняться вместе со своими хозяевами. Это давало многим, менее известным, фигурам в Лондоне достаточный стимул отказаться от принцев, чтобы продвигать свою собственную карьеру. А йоркистские противники Ричарда III вряд ли выдвинули бы в качестве вероятного претендента на трон валлийско-ланкастерское ничтожество вроде Генриха Тюдора, если бы были хоть какие-то сомнения в том, что принцы были убиты.
А как же прецедент? Свергнутых королей обычно убивали, как это было в случае с Эдуардом II, Ричардом II и Генрихом VI. Хотя молодой Эдуард V не был коронован, его признали королем и были люди, верные ему. Даже слабые претенденты на трон могли оказаться серьезными противниками, если с ними не разобрались быстро. Ошибки Ричарда II, не ставшего казнить Генриха Болингброка (будущего Генриха IV) и неудача йоркистов, не сумевших захватить Генриха Тюдора обошлись им дорого. Этот же принцип, в конечном счете, привел Генриха VII к тому, что в 1499 году он приказал казнить Эдуарда, графа Уорика, который, будучи племянником Ричарда III, имел серьезные права на трон.
Мэтью Льюис:
Бедный Уорвик. Откормленный теленок, зарезанный для безопасности Тюдоров. Это был путь Тюдоров. Но это был не Ричард. Оглядываясь на предыдущие 30 лет его жизни, можно понять, что такой поступок был не в его характере, и не мог стать его первым подобным решением.
Это правда: дети Эдуарда IV оставались угрозой для Ричарда. И был прецедент убийства или, по крайней мере, заявления об убийстве свергнутых королей. Но во всех этих случаях имелось тело убитого, чтобы утихомирить слухи и справиться с опасностью. Почему Ричард не сделал то же самое с принцами? Он мог бы обвинить Бекингема, чуму или заявить о неудачной попытке их освобождения… Не так важно, поверили бы люди в такие истории, как то, что они узнали, что мальчики мертвы.
Когда Генрих IV занял трон в 1399 году, предполагаемым наследником Ричарда II был Эдмунд Мортимер, семилетний мальчик с младшим братом Роджером. Никто не знал, где они находились в течение многих лет, вплоть до смерти Генриха IV в 1413 году, когда Генрих V освободил их, позволив Эдмунду получить его наследство.
Натан Амин:
Уорик действительно был откормленным теленком, забитым для безопасности Тюдоров. Его убили, чтобы решить главную задачу любого средневекового короля – сохранение династии.
Почему так неправдоподобно, что Ричард III был способен на такой же поступок в 1483 году? Он, возможно, был образцовым герцогом, но после того, как он стал королем, его цели изменились. И его задача как хорошего отца состояла в том, чтобы обеспечить будущее своего сына Эдуарда.
Убийство принцев, возможно, было не лучшим выбором Ричарда, и я отвергаю все утверждения, что он был тираном или монстром. Но когда вы ставите себя на его место в то время и не знаете, кто вокруг друг, а кто враг – это решение становится вполне вероятным. Так как он действовал решительно на благо себя и своих близких.
Как бы это ни было неприятно современному наблюдателю, я бы сказал, что Ричард понял, как надо действовать, помня про колебания своего отца, Ричарда, 3-го герцога Йоркского, закончившего жизнь с бумажной короной на голове, торчащей на воротах после поражения в битве с Ланкастерами.
Судьба Эдмунда Мортимера – интересный прецедент, но только если мы упустим из виду тот факт, что, в отличие от Эдуарда V, он никогда не был полностью признан королем. Ему не приносили клятв по всей стране о том, что поддержат его королевскую власть. Не стоит недооценивать силу верности в сердце средневекового англичанина, присягнувшего на верность своему королю.
Так почему же тела мальчиков не были найдены? Если бы Ричард показал жителям Лондона трупы принцев, которым было 9 и 12 лет, он, несомненно, открыл бы возможность обвинять себя в убийстве дома и за границей. Слухи об их кончине уже распространились, и вид тел подтвердил бы подозрения многих. При наличии доказательств такого поступка сопротивление правлению Ричарда усилилось бы. Ведь в то время бывало так, что короли теряли короны из-за собственных прегрешений, но эти мальчики были действительно невинны. Только узурпаторы убивали своих предшественников, и это было не то обвинение, которое Ричард хотел бы услышать.
Мэтью Льюис:
Пример Уорика показывает, что короли не склонны убивать детей-заложников: Уорик был жив в течение 14 лет до его казни. Ричарду III незачем было с ними расправляться, потому что убийство принцев и сохранение его в тайне не позволяло устранить никакую угрозу.
Придворный поэт эпохи Тюдоров Бернар Андре был уверен в том, что восстание произошло во имя сына Эдуарда IV. В докладе 1526 года об Ирландии, составленном для Генриха VIII, утверждается то же самое. Кроме того, есть решение Джона де ла Поля отказаться от своих собственных серьезных притязаний на трон в качестве наследника Йорков и поддержать Ламберта Симнела. Примите все это во внимание, и станет ясно, что почти наверняка происходило что-то другое. Не то, что изложено в официальной истории Тюдоров.
Натан Амин:
Я бы возразил, что пример Уорика показывает, что Генрих узнал от Ричарда, что жизненно важно сохранить жизнь королевского ребенка, чтобы его можно было использовать или показать, когда потребуется.
На самом деле, когда Ламберт Симнел появился и был назван Уориком, Генрих просто вывел настоящего Уорика из Тауэра и провел его по Лондону, подавив значительную часть сомнений в умах своих подданных и заставив сторонников Симнела искать поддержки в Ирландии, а не в Англии. Ричард никогда не поступал так со своими племянниками и эта неопределенность стоила ему короны и жизни. Генрих же, с другой стороны, получил преимущество, потому что сохранил жизнь ребенку, которого никогда не признавали королем и который вообще не был сыном короля.
Проблема с принятием теории, что принцы выжили, заключается в том, что она вызывает сомнения в ряде моментов, так как игнорирует многочисленные доказательства того, что с ними расправились. Бернар Андре действительно предполагал, что Симнел утверждал, что он был Эдуардом V, а не Уориком, но этого автора высмеивают сторонники Ричарда III и ему не доверяют многие историки. Должны ли мы принять это утверждение как истину, игнорируя другие его ошибки?
Есть и другие причины сомневаться в этом: он игнорировал тот факт, что восстание Симнела развивалось в землях, принадлежавших отцу Уорика, Джорджу герцогу Кларенсу. Кроме того, Генрих оставил Симнела в живых и он жил спокойно при Тюдорах по крайней мере до 1525 года.
Если бы он действительно был Эдуардом V, его наверняка узнала бы его сестра Елизавета Йоркская и другие придворные. Является ли это вообще вероятным сценарием, особенно в период правления Генриха VIII? Это противоречит логике. Если бы были хоть какие-то сомнения, то для Генриха VII или VIII было бы чистым безумием сохранить Симнелу жизнь.
Что касается Перкина Уорбека, то есть расхождения в признаниях, сделанных им после захвата. Но есть много источников, подтверждающих то, что он был эффективным, даже впечатляющим самозванцем. Как и Симнел, Уорбек тоже дважды был прощен Генри. И когда Генри в конце концов, приказал казнить Уорбека, самозванец, возможно, только обеспечил падение настоящего йоркистского наследника, истинного выжившего принца в башне: Уорика.
