Латерна Магика
Однажды в 1958 году на Брюссельской промышленной выставке, где каждая страна должна была представить зрителям оригинальную культурную программу. Режиссер Альфред Радок поставил необычный спектакль «Латерна Магика» в котором сочеталось театр, танцы и кино. Затем этот спектакль очень долгое время был популярен в Чехии, и подарил свое название новому и необычному театру. Этот театр был построен […]
Однажды в 1958 году на Брюссельской промышленной выставке, где каждая страна должна была представить зрителям оригинальную культурную программу. Режиссер Альфред Радок поставил необычный спектакль «Латерна Магика» в котором сочеталось театр, танцы и кино.
Затем этот спектакль очень долгое время был популярен в Чехии, и подарил свое название новому и необычному театру. Этот театр был построен рядом с национальным театром в Праге. Его строение довольно необычно — прямоугольные формы выполненные из стеклянных блоков.
Мультимедийный театр «Волшебный фонарь» или «Латерна Магика» (Laterna magika) пользуется большой популярностью благодаря своей уникальности постановок в которых сочетается кинопроекция и балетное действие. Все спектакли театра «Латерна Магика» эффектны, зрелищные, и доступные пониманию человеку из любой страны и культуры.
В переводе с чешского «Латерна Магика» означает волшебный фонарь. И правда оказавшись в нем и смотря представление, ощущаешь себя как будто бы ты оказался в волшебном фонаре. Действие в спектаклях происходит одновременно на сцене и на экране.
На протяжении более 50 лет существования театра было создано более тридцати спектаклей и различных экспериментальных проектов. В спектаклях театра затрагиваются общечеловеческие проблемы. Это может быть отношение между мужчиной и женщиной, противопоставление добра и зла, история о сотворении мира и многое другое.
Театр «Латерна Магика» (Laterna Magika)
Národní 1393/4 110 00 Praha, Česká republika
novascena.cz
Ехать метро, трамваем остановки Národní divadlo
Как я экономлю на отелях?
Все очень просто – ищите не только на букинге. Я предпочитаю поисковик RoomGuru. Он ищет скидки одновременно на Booking и на 70 других сайтах бронирования.
«Латерна Магика» в Праге
Чарующее название «Латерна Магика» носят не только мемуары великого и загадочного режиссера прошлого столетия Ингмара Бергмана, но еще и известный театр в Праге. С чешского языка «Laterna Magika» переводится как «Волшебный фонарь». Такое наименование появилось не просто так. Именно этот театр первым в мире стал использовать в своих постановках мультимедийные эффекты. Его история началась с проходившей в 1958 году в Брюсселе всемирной выставки EXPO. Для культурной программы от Чехии было подготовлено представление, которое вызвало восторженную реакцию публики. За этим последовали мировая слава и образование собственной труппы. В «Латерна Магика» театр смешивается с такими видами искусства, как пантомима, балет и современный танец. Но главным элементом является визуальная составляющая. Сочетание кинопроекции и драматической игры актеров во много раз усиливает эффект от происходящего на сцене. При этом каждая из постановок является уникальным произведением, созданным непосредственно для труппы театра.
История
«Латерна Магика» появился как часть культурной программы для продвижения павильона Чехии на выставке ЭКСПО, проходившей с 17 апреля по 19 ноября 1958 года в Брюсселе. Подготовку поручили режиссеру Альфреду Радоку и сценографу Йозефу Свободе, работавшим до этого на Пражский национальный театр. Перед ними стояла непростая задача воплотить в жизнь идею проекта, сочетающего в себе экранные элементы и живое выступление. Также к работе привлекли и других представителей главного театра чешской столицы, среди которых были хореографы, танцоры, актеры, осветители и костюмеры. Получившаяся программа состояла из отдельных номеров, связанных между собой подводками ведущего.
Придуманное Радоком и Свободой действо было решено назвать «Латерна Магика». Чехи понимали, что везут на выставку нечто новое, но даже представить не могли, насколько большой успех их ожидает. Эффект был сопоставим с реакцией на первый показ фильма «Прибытие поезда» братьев Люмьер. Особенно запомнилась зрителям сцена, в котором реальная актриса взаимодействовала со своим изображением на экране. В итоге павильон Чехии набрал наибольшее количество баллов и получил Золотую звезду международной выставки.
После окончания ЭКСПО творческий коллектив пригласили выступить в Советском союзе, Англии, Франции, США, Нидерландах, Бельгии, Австрии, Испании, Египте, Сирии и Израиле. А некоторые страны даже пробовали получить лицензию на копирование. Так, «Латерна Магика» в короткие сроки превратился в настоящий бренд. Поэтому после возвращения артистов из мирового турне было принято решение о формировании нового экспериментального театра со своим руководством, который при этом существовал бы под козырьком Национального театра Праги. Первой площадкой для выступлений стал дворец Адрия, внешний облик которого относят к стилю рондокубизма.
Творческий союз Альфреда Радока и Йозефа Свободы продолжил существование. Они сформировали основные принципы театра «Латерна Магика», которые имеют силу и по сей день. По их задумке, кинопроекция должна представлять собой не просто фон, а создавать образы, вплетающиеся в происходящее на сцене и влияющие на ход повествования.
В последующие года театр все больше укреплял свои позиции. Однако были в его истории и непростые времена, во многом связанные с несовпадением содержания постановок с действовавшей политической идеологией. Радоку, который в тот период занимал пост художественного руководителя, даже пришлось уйти в отставку после запуска одного из спектаклей. Правда позже его все же восстановили в должности.
Переломным моментом в развитии стал 1973 год, когда руководителем стал Йозеф Свобода. В репертуаре появились первые полнометражные постановки. В это же время «Латерна Магика» начал создавать контент для детей, что оказалось очень востребовано.
После Бархатной революции 1989 года «Латерна Магика» получил статус независимой организации, обладающей правом частичного финансирования из государственного бюджета. Примерно в это же время театр впервые задействовал компьютерную анимацию (до этого использовались только специально отснятые кадры).
После смерти Йозефа Свободы «Волшебный фонарь» претерпел ряд изменений, но основные принципы сохранились. С 2012 года театр является составной частью «Новой сцены».
Репертуар
Многожанровость — главная отличительная особенность театра «Латерна Магика». Каждую новую историю труппа театра рассказывает с помощью разных языков. Но, если не считать мультимедийной составляющей, ведущие позиции последние десятилетия достаются именно танцу.
Одними из самых сильных постановок «Латерна Магика» можно считать «Одиссею», подготовка которой заняла более трех лет, «Минотавра», с которого начали использовать компьютерную анимацию, а также «Игру на волшебной флейте», «Казанову», «Загадки» и «Граффити». Каждый год коллектив театра выносит на суд публики два-три новых творения.
Первым детским представлением считается «Затерянная сказка» 1975 года. Но настоящей звездой театра стал спектакль 1977 года под названием «Удивительный цирк». Уже больше 30 лет эта постановка остается в репертуаре «Латерна Магика». К тому же, одинаково интересная и взрослым, и детям, она является самым часто исполняемым. Также из детского репертуара симпатии публики заслужила «Снежная королева».
Выступления «Волшебного фонаря» проходят на «Новой сцене», которая является подразделением Национального театра Праги. Это современное стеклянное здание, построенное в 1983 году, находится на Национальном проспекте. Ошибочно полагать, что «Новая сцена» полностью принадлежит «Латерна Магика». На самом деле на ней проходят выступления разных коллективов, но акцент при этом делается именно на современные формы и жанры. Мультимедийный театр перешел на новую площадку в 1984 году и по сей день проводит там все свои пражские выступления. Афиша на ближайшие месяцы публикуется на официальном сайте Национального театра. Там же можно узнать, сколько стоят билеты на тот или иной спектакль.
Смело можно утверждать, что «Латерна Магика» — это театр не для всех. В этом смысле его можно сравнить с артхаусным кино, которое существует параллельно с мейнстримом и привлекает очень ограниченную аудиторию. Отзывы от посетивших одно из представлений часто говорят о сложности для восприятия. Многие в своих комментариях указывают, что увиденное оказалось совершенно непонятным. Прямолинейность в плане выражения смысла, действительно, не характерна для «Волшебного фонаря», и к этому нужно быть готовыми.
Как добраться до театра Латерна Магика
Точный адрес театра «Латерна Магика»: Národní, 4. Он базируется в здании «Новой сцены», которое находится рядом с основным зданием Пражского национального театра. Этот участок относится к району Нове-Место и расположен у берега реки Влтава. Добраться сюда можно разными способами:
Видео о театре «Латерна Магика»
Фантасмагория и оптические призраки
Парижский шарлатан Поль Филидор и физик Этьен-Гаспар Робер представили миру волшебный фонарь ― устройство, которое познакомило людей с первыми в истории хоррорами ещё до появления такого понятия и даже кинематографа. Самиздат копнул в историю оптического устройства и разобрался, кто завёз его в Россию и к чему это привело.
На рубеже XVIII и XIX столетий жители Парижа неоднократно наблюдали на улицах скелетов, демонов, привидений ― иногда с лицами уже покойных деятелей недавней Французской революции. Другие очевидцы вспоминали о куда более трогательных моментах: например, о явлении призрака молодой девушки своему ещё живому возлюбленному. В действительности все эти привидения были продуктом воспалённой фантазии, безудержной изобретательности и умелого обращения с оптикой отдельно взятых парижан.
При помощи особого проекционного устройства — волшебного фонаря, отдаленно напоминающего современный мультимедиа-проектор, — «призраки» выводились на невидимый для зрителей экран. Когда поставленный на деревянные колёсики фонарь резко отъезжал назад, изображение так же резко увеличивалось — и не посвящённым в чудеса механики и оптики казалось, что призраки на них буквально бросаются.
В начале XIX века эти и другие подобные трюки смогли увидеть в России: их создатель — физик бельгийского происхождения Этьен-Гаспар Робер, позже известный как профессор Робертсон, и весь коллектив оптических привидений впоследствии перебрались в Петербург.
Оптическое устройство, которое использовал Робертсон, ― это простой проекционный аппарат. Он появился в середине XVII века и состоял из источника света ― свечи или лампады, объектива и слайдов — рисунков на слюдяных пластинах, стекле или полупрозрачной бумаге.
Одним из претендентов на звание изобретателя волшебного фонаря был немецкий иезуит Атанасиус Кирхер, который с его помощью демонстрировал прихожанам «ужасы преисподней». В XVIII веке технологию взяли на вооружение разъезжие шарлатаны, выдававшие себя за чародеев, способных взаимодействовать с потусторонним миром, и таким образом вымогавшие деньги у непросвещённой публики. Наконец, в конце того же столетия проекционный аппарат лёг в основу нового представления.
Начиная с 1792 года некто Поль Филидор устраивал в Париже демонстрации «оптических призраков», которые он называл фантасмагориями. Своё название спектакли получили благодаря использованию в них готической образности и не вполне ясной зрителю природе оптической иллюзии. В ходе представлений антрепренёр с помощью волшебного фонаря проецировал на плоскую поверхность портреты Робеспьера, Дантона или Марата. С началом Эпохи Террора Филидор покинул Францию и отправился в Лондон, где продолжил выступать уже под именем де Филипсталь.
Освободившуюся нишу поспешил занять профессор Робертсон. Чтобы «отделить» свои сеансы от показываемых прежде фантасмагорий Филипсталя (phantasmagorie), он называл их fantasmagorie, а своё устройство ― fantascope.
Фантаскоп в отличие от волшебного фонаря скрывался от зрителей за экраном, на который проецировалось изображение. Экран, то есть отрез светлой материи, иногда пропитывался воском «для прозрачности». Иногда проекция выводилась на клубы дыма — и тем более напоминала «настоящее» привидение.
Волшебный фонарь был оснащён особыми слайдами с непрозрачным чёрным фоном. Именно это отличие от обычного фонаря позволяло скрывать истинную природу изображений, которые он проецировал. Явление призраков сопровождалось довольно жуткими звуковыми эффектами: выкриками, раскатами грома, игрой на хрустальной гармонике, запрещённой в некоторых странах, — считалось, что от её странных звуков люди сходили с ума. Да и сама заброшенная часовня капуцинского монастыря, в которой проходили сеансы, настраивала собравшихся на нужный лад.
Несмотря на популярность фантасмагорических представлений у парижской публики, успех Робертсона был омрачён «делом о фантасмагории». Всё началось, когда один из его ассистентов попытался присвоить изобретение фантаскопа себе. Хотя профессору удалось отстоять своё первенство, в процессе судебных разбирательств многие из его профессиональных секретов стали достоянием общественности. Потому он решил оставить Париж и отправился в Санкт-Петербург, куда его уже давно зазывали.
Робертсон уехал в Россию по приглашению Императорской академии наук, где в это время обсуждали возможное использование воздушных шаров для изучения состава атмосферы. Антрепренёр интересовал членов академии как воздухоплаватель и счастливый обладатель воздушного шара ― его он приобрёл на доходы от парижских фантасмагорий. Помимо шара, однако, профессор взял с собой в Россию физический кабинет, фантаскоп и свою беременную спутницу жизни.
По прибытии в Петербург осенью 1803 года профессор объявил о наборе на свой курс увеселительной физики, где обещал показывать «весьма любопытные оптические опыты» и «опыты соединения огня с водою». Однако высокая цена подписки отпугнула публику, даже несмотря на возможность «бесплатно привести с собой даму». Тем, кто не был готов покупать абонемент на пять лекций, антрепренёр предлагал посмотреть хотя бы «опыт невидимой женщины». На сеансах выяснялось, что зрители будут наблюдать пустой стеклянный шар, из которого доносится женский голос, описывающий всё, что происходит вокруг, и отвечающий на вопросы зрителей.
В петербургском репертуаре Робертсона была и фантасмагория: сеансы проходили несколько раз в неделю по вечерам в специально отведённой для этого зале в его доме на Невском проспекте. В Петербурге, а затем и в Москве он демонстрировал оптических призраков Адмирала Нельсона и окровавленной монахини Агнес, героинь готического романа М. Г. Льюиса «Монах» (1796) и «явления… какие имели место у древних и какие воображают себе ныне Иллюминаты».
Перебравшись в 1805 году в Москву, Робертсон столкнулся с непредвиденными сложностями. По его воспоминаниям, суеверные москвичи поначалу отказывались иметь с ним дело, опасаясь связываться с нечистыми силами, из-за чего он даже не смог снять жильё и был вынужден его покупать.
Основную публику первых представлений профессора в Москве составляли «mougiks», то есть слуги и крепостные, поскольку более высокопоставленные особы решались посетить представление лишь после того, как прислуга возвращалась оттуда живой. Не исключено, что подобные легенды придумывал в том числе и сам Робертсон для поддержания образа.
Со временем в его репертуаре появились и специфические русские сюжеты. Например, однажды он решил доставить удовольствие русской публике, продемонстрировав фигуру Александра I. К несчастью для француза, император носил тёмно-зелёный мундир, в то время как краска такого оттенка, нанесённая на стекло, очень плохо пропускала свет. Профессор не растерялся и решил поправить ситуацию, переодев императора в более актуальные оттенки. Исходя из практических соображений, он выбрал алый — самый «светящийся» цвет в его арсенале. К несчастью, бдительные столичные полицейские решили, что антрепренёр решил посмеяться над императором, выставив его якобинцем, разодетым в карманьолу и красный колпак.
«Только Сибирь могла искупить моё преступление! — восклицал потом Робертсон. — Именно это, по крайней мере, обещал мне городской губернатор в случае повторного проступка…»
На первый же раз дело ограничилось тем, что стражи порядка закрыли оптический кабинет на несколько дней и потребовали от его содержателя список всех привидений, которых он демонстрировал публике.
Несмотря на инцидент, через некоторое время Александр I и сам заинтересовался фантасмагорией и даже пригласил Робертсона дать несколько представлений в эрмитажной библиотеке. В числе преданных поклонниц антрепренёра была также императрица Мария Фёдоровна (в мемуарах просто La Fedorowna), а среди своих подражателей он называл графа А. Г. Бобринского, внебрачного сына императрицы Екатерины II и Г. Г. Орлова, который запомнился профессору своим назойливым желанием выведать его профессиональные секреты.
Всего Робертсон провёл в России почти шесть лет и уехал только осенью 1809 года. После указа от 28 ноября 1806 года «О высылке из России всех подданных французских» он принял российское гражданство. Антрепренёр женился на своей возлюбленной, которая за проведённые на русской земле шесть лет родила ему троих детей. Их младшего сына назвали Дмитрием, впоследствии он приезжал в Россию с обновлённой программой фантасмагории.
После окончательного отъезда из страны теперь уже большого семейства «придворного фонарщика» фантасмагорические сеансы продолжили показывать его подражатели ― первые из них появились в Петербурге уже в 1805 году. Несмотря на весьма специфическое применение, педагоги осознали образовательный потенциал волшебного фонаря.
Объяснение механизма фантаскопа вошло в программу популярных образовательных курсов для юношества, которые проводились в Петербурге с конца 1810-х годов физиком Антоном Росписи. В «Плане учения», составленном В. А. Жуковским в 1826 году для цесаревича, будущего императора Александра II, в программе для второго класса упоминается «соединение самых игр с некоторою учебною целию», с пояснением: «Волшебный фонарь. Фантасмагория. Косморама».
Ближе к середине XIX века просветителям удалось переместить внимание с устройства фантаскопа на производимые им изображения, сделав их пригодными для объяснения физики и других дисциплин. Хотя от готической образности пришлось отказаться совсем, фантаскопы и фантасмагорические слайды приспособили для объяснения астрономических явлений.
Сперва организация подобных мероприятий была частной инициативой, однако после начала правления Александра II волшебный фонарь был осознан в качестве инструмента просвещения широких масс. Его широко использовали на «народных чтениях» ― это распространённая форма внеклассного обучения в царской России. В XX веке устройство превратилось в диапроектор, который некоторые из нас ещё застали, а тот, в свою очередь, приблизил нас к появлению современных мультимедиа-проекторов, которые мы теперь используем, как правило, не опасаясь столкнуться с «вооружёнными скелетами».
Волшебные фонари, фантаскопы и более современные проекционные аппараты, например полиораму или проекционный микроскоп, стали использовать в научно-популярных лекциях подобно тому, как сегодня мы используем современные проекторы ― в университетских аудиториях или конференц-залах.
Латерна Магика
С чем ассоциируется Прага у обычного человека? В первую очередь, это романтический облик города, в котором соединилась его уникальная архитектура, мощеные улочки и рассеянный свет уличного освещения. Газовые фонари и облаченный в темный плащ и высокий цилиндр фонарщик – неизменный символ столицы Чехии. И этот факт находит свое отображение в самых разнообразных вещах и явлениях. К примеру, уникальным в своем роде является театр Латерна Магика в Праге, название которого переводится как «волшебный фонарь».
Чем Латерна Магика очаровывает туристов?
Первое, что бросается в глаза – это здание театра. Оно расположено на одном из главных проспектов Праги – Народни тржида, и разительно выделяется на фоне привычной архитектуры в стиле барокко. Здание имеет форму гигантского зеркального куба. Что характерно, возводили его целенаправленно, желая порешить разом двух зайцев: занять пустующую площадь у Национального театра, не разбавляя при этом царящую атмосферу супермаркетами или гостиницами, и дать жизнь новому веянию театральной жизни.
Почему именно зеркальный куб? Перед архитектором стояла первостепенная задача создания звукоизоляции внутренних помещений от шума, исходящего с проспекта. С этой же целью в отделке здания использовались каменные плиты из кубинского мрамора и большие пластины из термостекла.
Особенности театра
Постановки здесь происходят с использованием проекций различных изображений на экран сцены. В целом их можно охарактеризовать как своеобразную комбинацию из фотографий, рисунков, танцев, игры актеров и специальной техники, которой обеспечено закулисное пространство для создания различных эффектов. Что характерно, на сцене этого театра порой даются представления, в которых суть и события передаются действием и картинкой, а не словами. Такие шоу срывают аншлаги, поскольку позволяют без труда преодолеть языковой барьер.
Свое название Латерна Магика получил в честь популярной в 1958 г. постановки, которая именовалась «Волшебный фонарь».
Сегодня представления в театре по-прежнему сопровождаются современными средствами визуализации. Латерна Магика является структурной частью Национального театра.
Как добраться до театра Латерна Магика в Праге?
Доехать сюда можно с помощью трамвая №№2, 9, 11, 14, 18, 22, 23, 41, 93, 97, 98, 99 до остановки National Theatre. Ближайшая станция метро – Národní třída.
Laterna Magica
Создатель волшебного фонаря — немецкий иезуит Атанасиус Кирхер (1602—1680), и те, кто усовершенствовал его изобретение на протяжении XVII—XVIII столетий, видели основную задачу этого оптического устройства в увеличении и проецировании на горизонтальную или вертикальную поверхность изображений, полученных при помощи микроскопа или телескопа: пятен на Солнце, кратеров на Луне или тонкого среза комариного крылышка (Hankins and Silverman 1995, 43). Преследуя научные и просветительские цели и отводя фонарю роль по преимуществу вспомогательную, они были недовольны бродячими артистами, фокусниками и шарлатанами, взявшими латерну магику себе на вооружение и использовавшими ее «просто так» — для увеселения, одурачивания или устрашения публики. Впрочем, народную славу и поэтическую силу волшебным фонарям принесли именно эти последние.
Атанасиус Кирхер. Принцип действия проекционного фонаря Иллюстрация из книги «Великое искусство света и тени» (Ars Magna Lucis et Umbrae (1671))
Французские словари впервые зафиксировали словосочетание lanterne magique в 1690 году. Словарь Фюретьера давал ему следующее определение:
Волшебный фонарь есть небольшая оптическая машина, позволяющая видеть в темноте, на белой стенке, призраков и монстров столь ужасных, что те, кому неведом его (фонаря. — Т.С.) секрет, полагают их произведениями самой магии («specters et monsters si affreux, que celuy qui n’en sait pas le secret croit que cela se fait par magie»). Фонарь состоит из параболического зеркала, отражающего пламя свечи, свет которой проходит через небольшое отверстие в трубке, на другом конце которой находится линза. Между этими двумя стеклами вставляются маленькие стекла, украшенные изображениями существ невиданных и ужасных («petits verres peints de diverses figures extraordinaire et affreuses»), которые и предстают на противоположной стене в увеличенном виде.
Во Франции второй половины XVIII века «оптические зрелища» были распространены и популярны. Волшебные фонари называли «савоярскими» — по имени разносчиков-савояров, уроженцев традиционно бедной Савойской области, переходящих из города в город с тяжелыми деревянными ящиками за плечами, с обезьянками или сурками на плече (ср. известную картину Антуана Ватто «Савояр» (1716)). Образ бродячего фонарщика сохранился в нашей памяти благодаря гравированным лубочным листам, на которых изображение савояра, как правило, сопровождалось ритмизованным текстом, а иногда и нотами простенькой мелодии (Mannoni 1995, 82):
Фонарщик представлял взору изумленных зрителей весь спектр феноменов мироздания, природных стихий, социальных типов и т.д. Мир подвергался своеобразной каталогизации, и каталог этот неизменно претендовал на универсальность: в полноте охвата заключалась суть представления. На фонарных «слайдах» — стеклянных или слюдяных (реже — костяных) пластинках, великое множество которых хранилось в деревянных ящичках фонарщиков, были изображены виды заморских городов, далеких стран и удивительных существ (Lanternes 1995).
[«Мартышка, показывающая Китайские тени». Фонарщиков, как и шарманщиков, часто сопровождали обезьянки. Свидетельством тому — известная басня Жан-Пьера Клари де Флориана «Le Singe qui montre la lanterne magique» (1792). История о мартышке, решившей подражать своему хозяину, куда-то на время отлучившемуся, была одним из наиболее распространенных сатирических сюжетов предреволюционной и революционной Франции. Собрав в темной комнате зверей на представление волшебного фонаря, мартышка активно жестикулирует и увлеченно рассказывает зрителям о том, какие картины должны представать их взору в данный момент — точно так, как делал это ее хозяин-савояр. Звери старательно вглядываются в темноту, но ничего не видят: обезьянка забыла об одном — зажечь в фонаре свечу. Басня Флориана породила целый массив лубочной продукции, распространившейся на рубеже веков по всей Европе и дошедшей, в том числе, до России. «Le Singe qui montre la lanterne magique» была первой из девяти басен Фориана, переведенных В.А. Жуковским в 1806 году — в период его короткого, но бурного увлечения басенным жанром, и опубликована в «Вестнике Европы» под названием «Мартышка, показывающая Китайские тени» (Вестник Европы. 1807. Ч. 5. С. 41—42):
«Смотрите: вот луна, вот солнце! — возглашает. —
Вот с Евою Адам, скоты, ковчег и Ной!
Вот славный царь-горох с морковкою царицей!
Вот Журка-долгонос обедает с лисицей!
Вот небо, вот земля. Что? Видно ли?» Глядят,
Моргают, морщатся, кряхтят!
Напрасно! Нет следа великолепной сцены!
Мотивы русских лубочных картинок, введенные Жуковским в сюжеты волшебного фонаря, и имя мартышки — традиционное Жако, превращенное в Потапа, — вот, пожалуй, и все отличия русской басни от текста французского оригинала. В остальном речь идет об одном и том же типе оптического представления: «китайские тени» и «волшебный фонарь» оказываются — по крайней мере, в русском языке середины 1800-х годов — двумя означающими для одного означаемого — странного спектакля о мироздании («Вот небо, вот земля. »), представляемого в полной темноте и состоящего из беспрерывно сменяющих друг друга «картин».]
Невиданному доселе распространению волшебных фонарей во времена Великой французской революции способствовала, с одной стороны, библейская «всеохватность» представляемых фонарщиками «спектаклей», а с другой — их сатирическая, пропагандистская направленность. Последняя привела к появлению во Франции в середине 1790-х годов произведений паралитературного жанра, принадлежащего одновременно письменной и устной традиции. Речь идет о «печатных фонарях» — политических сатирах и памфлетах революционных и постреволюционных лет, посвященных как истории всей революции в целом, так и отдельным, самым значительным ее эпизодам и действующим лицам (Pijoulx 1801).
Фонарщик. Гравюра XVIII в. Частная коллекция, Франция
Мартышка, показывающая волшебный фонарь. Жан-Пьер Флориан. Избранные басни в гравюрах. Париж, ок. 1830
Описываемые события и их участники предстают здесь в виде таких же, как в настоящих волшебных фонарях, перечней, каталогов, «картин», никак не упорядоченных и связанных друг с другом лишь общей патетикой, восклицательной интонацией, бесчисленными междометиями (Ah! Oh! Eh!), обещаниями продемонстрировать нечто невероятное (Vous allez voir. ), императивами, призывающими взглянуть, не пропустить, обратить внимание (Voyez! Regardez! Remarquez!), и дейктическими оборотами (Et voici! Et voila!) 4 :
Количество печатной продукции такого рода резко возросло к концу столетия и достигло своего апогея к двум последним его годам. «Весь мир есть оптика или оптическая игра!» («Tout est optique ou jeu d’optique») — восклицал в 1799 году Луи-Себастьян Мерсье.
К самому концу столетия относится еще одно событие, имеющее непосредственное отношение к нашей теме. В 1799 году в Париже был зарегистрирован патент на новую, усовершенствованную разновидность волшебного фонаря, названную «фантаскопом». У «фантаскопа» было три основных отличия от традиционных фонарей: во-первых, он почти в два раза превосходил их размером; во-вторых, с помощью высокой деревянной рамы фантаскоп крепился к четырехколесной тележке, которая ездила по специальной рельсе, проложенной в полу за экраном; третье и главное отличие состояло в том, что фонарь был отделен от зрителей экраном — таким образом, изображение проецировалось на него не спереди, а сзади. Движение «фантаскопа» по рельсе — от экрана и к нему — создавало дополнительный эффект фокусировки, уменьшения и увеличения изображения.
Примечания
1. Чрезвычайно показателен в этом отношении один из эпизодов «Новых приключений барона Мюнхгаузена», выпущенных в свет в первый год двадцатого века (на обложке, выполненной в стиле Art Nouveau, барон-фантазер изображен разговаривающим по телефону (Bangs 1901)). История, озаглавленная «Спасенный волшебным фонарем» (Saved by the Magic Lantern), повествует об африканской экспедиции Барона в поисках озера Майолика и о пленении его королем Мтулу — главой самого страшного из племен аборигенов. Брошенный в темницу Мюнхгаузен, приговоренный к съедению, вдруг вспоминает о том, что взял с собой для развлечения (for my amusement solely) «карманный волшебный фонарь» и небольшой набор слайдов на специальных, тонких желатиновых пластинках. Пришедший за узником на следующий день король-людоед оказывается потрясен открывшимся ему зрелищем: барон встречает его во главе целой британской армии, готовой броситься в бой (в действительности изображение армии на слайде проецируется на стену позади барона тонким лучом света, который сам король впустил в темницу, приоткрыв дверь). Увидев перед собой столь устрашающую картину, король Мтулу бросается ниц перед Бароном и объявляет себя его рабом. «Король рассуждал следующим образом, — повествует Мюнхгаузен, — если я мог носить в своем кармане целую армию, то что помешает мне точно таким же образом унести с собой и самого Мтулу, и все его племя? Он видел во мне человека чудесного. (a marvelous man)» (Bangs 1901, 82—83).
2. Приведем лишь несколько названий: Anon. La Lanterne Magique de la France, 1789; Pigault-Lebrun. Le cordonnier de dames, ou, La lanterne magique, pièce curieuse, en trois actes, en prose. Paris: Barba, 1798; Barruel-Beauvert A-J. La Lanterne Magique Républicaine. Paris, 1799; Perico C. Les grandes marionnettes républicaines, suivies de la fameuse lanterne magique, et de la grande scène du Rentier [qui tire le diable par la queue], 1799; Anonyme. Voici, voila! la grande lanterne magique où l’on voit la bravoure de Гех-ministre et général Schérer, les comptes de l’exministre des Finances Ramel, la bonhommie de l’ех-ministre de la police Duval, entouré de ses inquisiteurs. Paris, 1799.
3. О поэтике и риторике печатных «Фонарей» см.: Tatin-Gourier 1996, 101—103. Любопытно, что в 1905—1906 годах в России выходил журнал «Волшебный Фонарь», посвященный, по слову его редактора И.Н. Потапенко, «общественной и политической сатире» и состоящий почти исключительно из весьма плоских сатир и памфлетов. Постоянной рубрикой этого издания были «Говорящие тени», а основной техникой иллюстраций (как правило, карикатурных) была техника силуэта.
4. Жанровая специфика «печатных фонарей» и их отличие от традиционных форм исторического повествования хорошо описывается с помощью сформулированной Ю.Д. Апресяном оппозиции между «первичным» и «вторичным» дейксисом, иначе именуемым «дейксисом пересказа» (Апресян 1995, II, 630). В «фонарях» пересказ заменен «показом». Конституирующим свойством данного жанра является имитация диалога, при котором говорящий и слушающий видят друг друга и сознанию каждого из них доступен один и тот же фрагмент действительности.
