Необходимость ускоренного развития экономики требует принятия незамедлительных решений. В системе государственного капитализма, курс на который взял первый вице-премьер Андрей Белоусов, определяющую роль играют инвестиции в реальный сектор экономики.
Когда речь идёт об инвестициях, необходимо проводить водораздел по следующим линиям: государственные – частные, вложения в реальный – финансовый сектор. Если говорить о первых параметрах, то правительство должно как стимулировать частный бизнес, так и вкладывать в экономику самостоятельно. Этим подход Андрея Белоусова кардинальным образом отличается от идеологии Антона Силуанова, который, будучи в статусе первого вице-премьера в 2018–2019 гг., делал ставку исключительно на частные деньги.
При этом чрезвычайно важно не допустить роста вложений в фондовый рынок, поскольку его рост несёт серьёзные риски для большинства отраслей экономики: начиная от промышленности, заканчивая розничной торговлей. На биржах деньги прокручиваются несколько раз в минуту, дестабилизируя валютный рынок. Подобное делает невозможным долгосрочное планирование финансовой модели предприятий. Финансовый сектор может быть лишь дополнением реальному, но не определять развитие последнего.
Первый блок касается стимулирования частных инвестиций за счёт регуляторной гильотины. На Царьграде неоднократно разбиралась эффективность Соглашения о защите и поощрении капиталовложений. Данный механизм внедрён и уже успел показать первый результат. Тем не менее сейчас необходима его доработка. А, именно, расширение СЗПК на региональные проекты. Если ранее речь шла исключительно о поддержке строительства объектов крупного бизнеса, то теперь предполагается, что договоры СЗПК смогут заключать как малые, так и средние предприятия. Безусловно, это большой плюс, поскольку именно МСП способны эффективно решать проблему занятости, а также распространять произведённую на крупных заводах продукцию.
Следующие меры Белоусова, поддержанные Путиным, являются не менее эффективными:
Примечательно, что речь идёт о поддержке производств, направленных на решение одной из следующих задач: импортозамещение, создание высокотехнологичной и/или экспортно ориентированной продукции. Всё это способно привести к взрывному росту инвестиций в реальный сектор.
Конечно, вышеописанные меры пока что являются только планами. К настоящему моменту нельзя сказать, какие предложения Белоусова будут работать, а какие окажутся эффективными только на бумаге. Тем не менее впервые за последние годы, а может быть, за десятилетия, мы видим чёткий выверенный план по ускоренному развитию экономики через лавинообразный рост инвестиций в реальный сектор. Разумеется, конечными выгодополучателями всего этого должны быть граждане.
Путин в Давосе: Левый поворот или переход к государственному капитализму?
Мы видим кризис прежних моделей и инструментов экономического развития (прим. – либеральных), усиление социального расслоения: как на глобальном уровне, так и в отдельных странах.
Действительно, экономический либерализм исчерпал себя. Его жизнеспособность была возможна исключительно при однополярном мироустройстве, существовавшем в 1990-х и 2000-х годах. Тогда США навязывали всему миру либерально-монетаристскую экономическую модель. В реальности она заключалась в том, чтобы иные государства под лозунгом необходимости свободной конкуренции открыли свои экономические границы для транснациональных корпораций. Разумеется, ни одно национальное предприятие не могло выдержать конкуренции с мировыми компаниями, что вело к захвату их рынков иностранцами.
Однако с появлением новых экономических центров, таких как Китай, прежняя модель стала неактуальной. Да, формально все государства заявляют о необходимости рыночной конкуренции, свободном движении капитала и т. д., но на практике действуют иначе. Тот же Китай активно использует методы протекционизма и государственного капитализма, выжимая транснациональные компании со своего рынка.
В 2020 году этот процесс начался и в России. Новое правительство Мишустина – Белоусова отказалось от проведения курса на либеральный монетаризм и сделало ставку на государственный капитализм.
Если 20-30 лет назад проблему можно было решить за счёт стимулирующей макроэкономической политики (так и делают, кстати говоря, постоянно до сих пор), то сегодня такие механизмы уже, по сути, исчерпали себя, не работают. Их ресурс практически исчерпан…. Все это делает стимулирование экономики традиционными (прим. – либеральными) инструментами за счёт наращивания частного кредитования по сути невозможным.
Бесперспективность инструментов монетаризма ярко проявилась в России, когда блок системных либералов Силуанова – Набиуллиной проводил жёсткую макроэкономическую политику, жертвуя ростом экономики. В результате среднегодовое увеличение ВВП за 5 лет (2015–2019 гг.) составило всего лишь 0,63%. А без роста экономики невозможен рост благосостояния населения.
После вчерашних слов президента совсем по-другому звучит заявление Эльвиры Набиуллиной, сделанное на Гайдаровском форуме. Тогда глава ЦБ отметила, что сразу же после преодоления российской экономикой последствий кризиса её ведомство вернётся к традиционным (либеральным) методам макроэкономической политики.
Получается, что слова Набиуллиной идут вразрез с заявлениями Путина. Что это: откровенный саботаж поручений президента или же безобидная оговорка? Давать ответ на данный вопрос пока что рано. Это можно будет сделать только по итогам 2021 года.
Речь Путина на форуме в Давосе показывает, что главный выбор руководством России уже сделан. Отказ от либерального монетаризма и переход к государственному капитализму являются не только инициативами правительства Мишустина – Белоусова, но и исходят лично от главы государства.
В этом контексте в 2021 году следует ожидать продолжение применения тех практик, которыми правительство активно пользовалось в 2020 году. Правда, их реализация невозможна без содействия Центробанка. Будем надеяться, что Набиуллина, заливаясь слезами, всё же откажется от своего любимого монетаризма и как минимум не будет мешать правительству. Но как это случится на самом деле – узнаем в конце года.
Либерализм vs монетаризм
Называя себя \»либералами\», они не только не имеют представления о том, что собой представляет современная либеральная идеология, давно пересмотревшая подходы рыночного фундаментализма, но и не понимают сущностных положений даже классического, рыночного либерализма.
В их представлении либерализм сводится к рыночным постулатам. Но даже в своем классическом виде он этим не исчерпывался, точнее рыночные постулаты лишь отражали законы движения и взаимообмена товаров, продуктов производства.
Когда раз за разом те или иные представители финансовой элиты России озвучивают идеи о том, чтобы сократить расходы, увеличить рабочий день, повысить пенсионный возраст, сократить дефицит, они признают лишь то, что у них не хватает денег на свои бюджетные и социальные обязательства.
Но, если у них не хватает денег, значит, они не справляются со своей работой. Работа финансовой власти, в первую очередь министерства финансов, заключается не в том, чтобы хранить деньги и объявлять об их недостатке, а в том, чтобы их находить. В противном случае мы имеем не министерство финансов и даже не бухгалтерию, а кассу с кассиром.
Логика российских финансовых руководителей сводится не к тому, чтобы заработать деньги, а к тому, чтобы взять их у кого-нибудь.
Разница между ними заключалась не в представлениях о характере экономического регулирования, как могло бы показаться, а в представлении о характере богатства как такового.
Есть два подходя: один сводятся к вопросу о том, \»что бы продать\», а второй к вопросу о том, \»что бы произвести\».
Россия последние двадцать лет развивается почти исключительно в рамках первого вопроса. Конечно, даже здесь есть отличие 90-х и 2000-х гг. На первом этапе распродавалось все, что можно и по любой цене. На втором этапе конъюнктура изменилась и появилась возможность сосредоточиться на экспорте сырья по растущим ценам.
Власть не знает, что делать для исправления ситуации, а возможно и не хочет этого делать. По типу своей ментальности она не способна даже сформулировать модель экономики, построенной на развитии производства.
Монетаризм – это школа экономической мысли, которая отстаивает роль государственного контроля за количеством денег в обращении. Представители этого направления считают, что оно влияет на объем производства в краткосрочной перспективе и на уровень цен в более длительном периоде. Политика монетаризма сосредоточена на таргетировании темпов роста денежной массы. Здесь ценится долгосрочное планирование, а не принятие решений в зависимости от ситуации. Ключевым представителем направления является Милтон Фридман. В своей главной работе «Монетарная история Соединенных Штатов» он доказывал, что инфляция в первую очередь связана с необоснованным ростом денежной массы в обращении и выступал за его регулирование центральным банком страны.
Ключевые особенности
Монетаризм – это теория, которая концентрируется на макроэкономических эффектах предложения денег и деятельности центральных банков. Она была сформулирована Милтоном Фридманом. По его мнению, чрезмерное увеличение денежной массы в обращении необратимо ведет к инфляции. Задача центрального банка состоит исключительно в поддержании стабильности цен. Школа монетаризма берет свое начало из двух исторически антагонистических течений: жесткой денежной политики, которая была распространена в конце 19 столетия, и теорий Джона Мейнарда Кейнса, получивших распространение в межвоенный период после неудачной попытки восстановить золотой стандарт. Фридман же сфокусировал свои исследования на стабильности цен, которая зависит от наличия равновесия между спросом и предложением денег. Свои выводы он обобщил в совместной с Анной Шварц работе «Монетарная история Соединенных Штатов в 1867-1960 гг.».
Описание теории
Монетаризм – это теория, которая рассматривает инфляцию в качестве прямого следствия чрезмерного предложения денег. Это означает, что ответственность за нее целиком и полностью лежит на центральном банке. Первоначально Фридман предложил фиксированное монетарное правило. Согласно ему, предложение денег должно увеличиваться автоматически на k% ежегодно. Таким образом центральный банк потеряет свободу действий, а экономика станет более предсказуемой. Монетаризм, представители которого считали, что необдуманные манипуляции предложением денег не могут стабилизировать экономику, – это в первую очередь долгосрочное планирование, предупреждающее появление чрезвычайных ситуаций, а не попытки быстро отреагировать на них.
Отрицание необходимости золотого стандарта
Монетаризм – это направление, которое получило распространение после Второй мировой войны. Большинство его представителей, в том числе и Фридман, рассматривают золотой стандарт как непрактичный рудимент старой системы. Его несомненным преимуществом является существование внутренних ограничений на рост денег. Однако рост населения или увеличение торговли необратимо приводят в этом случае к дефляции и падению ликвидности, поскольку в этом случае все зависит от добычи золота и серебра.
Становление
Кларку Уорбертону приписывают первую монетарную интерпретацию колебаний деловой активности. Он описал ее в серии статей в 1945 году. Так зародились современные направления монетаризма. Однако широкое распространение теория получила после представления Милтоном Фридманом количественной теории денег в 1965 году. Она существовала задолго до него, однако доминирующее в то время кейнсианство поставило ее под вопрос. Фридман считал, что расширение денежной массы приведет не только к увеличению сбережений (при равновесии спроса и предложении люди уже сделали необходимые накопления), но и к росту совокупного потребления. А это положительный факт для национального производства. Увеличение интереса к монетаризму также связано с неспособностью кейнсианской экономики побороть безработицу и инфляцию после крушения Бреттон-Вудской системы в 1972-м и нефтяных кризисов 1973 года. Эти два негативных явления напрямую взаимосвязаны, решение одной из проблем приводит к обострению другой.
В 1979 году президент США Джимми Картер назначил Пола Волкера главой Федерального резерва. Он ограничил предложение денег в соответствии с правилом Фридмана. Результатом стала стабильность цен. Тем временем в Великобритании выборы выиграла представительница консервативной партии Маргарет Тэтчер. Инфляция в тот период редко опускалась ниже 10%. Тетчер решила использовать монетаристские меры. Как результат, к 1983 году уровень инфляции уменьшился до 4,6%.
Монетаризм: представители
Среди апологетов этого направления такие выдающиеся ученые:
Нобелевский лауреат М. Фридман
Можно сказать, что теория монетаризма, как бы это странно ни звучало, началась с кейнсианства. Милтон Фридман в начале своей академической карьеры был приверженцем фискального регулирования экономики. Однако позже он пришел к выводу об ошибочности вмешательства в национальное хозяйство с помощью изменения государственных расходов. В своих известных работах он доказывал, что «инфляция всегда и везде является монетарным феноменом». Он выступал против существования Федерального резерва, однако считал, что задача центрального банка любого государства состоит в поддержании спроса и предложения денег в равновесии.
«Монетарная история Соединенных Штатов»
Эта известная работа, которая стала первым масштабным исследованием с использованием методологических принципов нового направления, была написана нобелевским лауреатом Милтоном Фридманом в соавторстве с Анной Шварц. В ней ученые проанализировали статистику и пришли к выводу, что предложение денег значительно повлияло на экономику США, особенно на прохождение циклов деловой активности. Это одна из самых выдающихся книг прошлого столетия. Идею ее написания предложил председатель Федерального резерва Артур Бернс. «Монетарная история Соединенных Штатов» была впервые опубликована в 1963 году.
Истоки великой депрессии
Работа над книгой «Монетарная история Соединенных Штатов» велась Фридманом и Шварц под эгидой Национального бюро экономических исследований с 1940 года. Она вышла в свет в 1963-м. Глава, посвященная великой депрессии, появилась двумя годами позже. В ней авторы критикуют Федеральный резерв за бездействие. По их мнению, он должен был поддерживать стабильное предложение денег и давать займы коммерческим банкам, а не доводить их до массового банкротства. В «Монетарной истории» используются три основных показателя:
На основе этих трех показателей можно вычислить предложение денег. Также в книге обсуждаются проблемы использования золотого и серебряного стандарта. Авторы измеряют скорость обращения денег и пытаются найти оптимальный способ вмешательства в экономику для центральных банков.
Вклад в науку
Таким образом, монетаризм в экономике – это направление, которое впервые представило логичное обоснование великой депрессии. Раньше экономисты видели ее истоки в потере доверия потребителей и инвесторов к системе. Монетаристы ответили на вызовы нового времени, предложив новый способ стабилизации национального хозяйства, когда кейнсианство уже не работало. На сегодняшний день во многих странах применяется модифицированный подход, который предполагает большее вмешательство государства в экономику для регулирования скорости обращения денег и их количества в обращении.
Критика выводов Фридмана
По мнению Алана Блайндера и Роберта Солоу, фискальная политика становится неэффективной только тогда, когда эластичность спроса на деньги равна нулю. Однако на практике такая ситуация не происходит. Причиной Великой депрессии Фридман считал бездействие Федерального резервного банка США. Однако некоторые экономисты, например, Питер Темин, не согласны с этим выводом. Он считает, что истоки великой Депрессии являются экзогенными, а не эндогенными. В одной из своих работ Пол Кругман доказывает, что финансовый кризис 2008 года показал, что государство не в состоянии контролировать «широкие» деньги. По его мнению, их предложение почти не связано с ВВП. Джеймс Тобин отмечает важность выводов Фридмана и Шварц, однако ставит под вопрос предложенные ими показатели скорости обращения денег и их влияние на циклы деловой активности. Барри Эйхенгрин доказывает невозможность активной деятельности Федерального резерва во время великой депрессии. По его мнению, увеличению предложения денег мешал золотой стандарт. Он ставит под вопрос и остальные выводы Фридмана и Шварц.
На практике
Монетаризм в экономике возник как направление, которое должно было помочь справиться с проблемами после краха Бреттон-Вудской системы. Реалистичная теория должна объяснять дефляционные волны конца 19 столетия, великую депрессию, стагфляцию после Ямайской конференции. По мнению монетаристов, скорость обращения денег напрямую влияет на колебания деловой активности. Таким образом, причиной Великой депрессии является недостаточность предложения денег, что привело к падению ликвидности. Любые крупные колебания и нестабильность цен обусловлены неправильной политикой центрального банка. Увеличение денежной массы в обращении обычно связано с необходимостью финансировать государственные расходы, поэтому нужно их сократить. Макроэкономическая теория до 1970 годов, напротив, настаивала на их расширении. Рекомендации монетаристов доказали свою эффективность на практике в США и Великобритании.
Современный монетаризм
На сегодняшний день Федеральная резервная система использует модифицированный подход. Он предполагает более широкое вмешательство государства в случае временной нестабильности в рыночной динамике. В том числе оно должно регулировать скорость обращения денег. Европейские же коллеги предпочитают более традиционный монетаризм. Однако некоторые исследователи считают, что именно эта политика стала причиной ослабления валют в конце 1990-х. С этого времени выводы монетаризма начинают ставить под вопрос. Споры о роли данной школы экономической мысли в либерализации торговли, международном инвестировании и эффективной политике центральных банков не утихают и до сих пор.
Однако монетаризм остается важной теорией, на основе которых строятся новые. Его выводы по-прежнему актуальны и заслуживают детального изучения. Работы Фридмана широко известны в научном сообществе.
Новое в блогах
Называя себя \»либералами\», они не только не имеют представления о том, что собой представляет современная либеральная идеология, давно пересмотревшая подходы рыночного фундаментализма, но и не понимают сущностных положений даже классического, рыночного либерализма.
В их представлении либерализм сводится к рыночным постулатам. Но даже в своем классическом виде он этим не исчерпывался, точнее рыночные постулаты лишь отражали законы движения и взаимообмена товаров, продуктов производства.
Когда раз за разом те или иные представители финансовой элиты России озвучивают идеи о том, чтобы сократить расходы, увеличить рабочий день, повысить пенсионный возраст, сократить дефицит, они признают лишь то, что у них не хватает денег на свои бюджетные и социальные обязательства.
Но, если у них не хватает денег, значит, они не справляются со своей работой. Работа финансовой власти, в первую очередь министерства финансов, заключается не в том, чтобы хранить деньги и объявлять об их недостатке, а в том, чтобы их находить. В противном случае мы имеем не министерство финансов и даже не бухгалтерию, а кассу с кассиром.
Логика российских финансовых руководителей сводится не к тому, чтобы заработать деньги, а к тому, чтобы взять их у кого-нибудь.
Разница между ними заключалась не в представлениях о характере экономического регулирования, как могло бы показаться, а в представлении о характере богатства как такового.
Есть два подходя: один сводятся к вопросу о том, \»что бы продать\», а второй к вопросу о том, \»что бы произвести\».
Россия последние двадцать лет развивается почти исключительно в рамках первого вопроса. Конечно, даже здесь есть отличие 90-х и 2000-х гг. На первом этапе распродавалось все, что можно и по любой цене. На втором этапе конъюнктура изменилась и появилась возможность сосредоточиться на экспорте сырья по растущим ценам.
Власть не знает, что делать для исправления ситуации, а возможно и не хочет этого делать. По типу своей ментальности она не способна даже сформулировать модель экономики, построенной на развитии производства.
