Существует ли на самом деле библиотека Ивана Грозного: Таинственная Либерия, которую ищут уже 400 лет
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Интересно, что свидетельства о существовании библиотеки сегодня сохранились большей частью от иностранцев. Первым был Максим Грек, ученый монах из Афона. Около девяти лет он, по приказу Василия III, якобы, переводил эти книги на русский язык. в «Сказаниях о Максиме Греке», в частности, говорится: «…отверзе царские сокровища древних великих князей прародителей своих и обрете в некоторых палатах бесчисленное множество греческих книг, словенским же людям отнюдь неразумны.» Однако подлинность этой части записей у современных историков вызывает сомнения.
Сегодня существует больше шестидесяти версий о том, куда делась библиотека и от кого ее прятали: от пожаров, от поляков, просто забыли, и т.п. Однако согласно самому распространенному варианту, она так и лежит в одном из тайных помещений кремлевских подвалов, ожидая удачливых кладоискателей. В литературе и кинематографии поиски таинственной Либерии – распространенная и очень захватывающая тема. На ее основе создано множество приключенческих и фантастических сюжетов.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
В поисках Либерии: существует ли библиотека Ивана Грозного, которую ищут уже 400 лет
Таинственная библиотека царя Ивана Грозного столетиями не дает покоя историкам, археологам и просто энтузиастам. По самым скромным подсчетам, ценность книг, которые входят в это уникальное собрание, превосходит стоимость коллекции всей Грановитой палаты. Но это с материальной точки зрения, а если судить с исторической, то Либерия (именно так называл свою библиотеку сам царь) не имеет цены. Но существует ли она в реальности? Почему при современном уровне техники найти большое собрание книг в центре Москвы не могут самые опытные поисковики?
Легенда гласит, что коллекцию книг, которую мы знаем как библиотеку Ивана Грозного, столетиями собирали византийские императоры. В России собрание фолиантов и рукописей оказалось в качестве приданного византийской царевны Софьи Палеолог, выданной за великого князя Московии Ивана III.
Софья Палеолог – бабушка Ивана Грозного
Современники упоминают, что библиотека въехала в Москву в 1472 году на 70 подводах и тут же была спрятана в кремлевских подземельях. На такую предосторожность Софья Палеолог вынуждена была пойти из-за того, что деревянная Москва постоянно горела и огонь мог уничтожить бесценное сокровище.
Как оказалось, предосторожность была совсем не лишней – в 1473 году, всего спустя год после приезда Софьи в Россию, Москву охватил очередной разрушительный пожар. В тот раз горел даже Кремль, но драгоценная Либерия, находящаяся глубоко под землей, не пострадала.
Какие книги входили в библиотеку?
Информация о том, что за книги и свитки входили в состав библиотеки византийских императоров очень скудна. В разных источниках 15–16 столетий упоминается, что большинство книг были на древнегреческом, древнееврейском языках и латыни. Некоторые современники утверждали, что часть сокровищ была некогда спасена из сгоревшей Александрийской библиотеки.
Из бессмертных ворений, известных всем, нужно отметить «История» Тита Ливия, «Энеида» Вергилия, «Комедии» Аристофана, сочинения Цицерона. Но также были там и труды менее известных сегодня авторов, таких как Вафиас, Гелиотроп, Замолей. Некоторые абсолютно уверены, что царь Иван IV, получив сокровище, дополнил его книгами из собрания казанского хана.
Кто-то даже брал на себя смелость утверждать, что были там и книги из библиотеки Ярослава Мудрого. Все это не более чем предположения, но, как бы там ни было, отрицать то, что Либерия имеет невероятную материальную, культурную и историческую ценность, глупо.
Хранители Либерии
Интересно, но большая часть информации о библиотеке Ивана Грозного дошла до нас благодаря иностранцам. Первым, кто получил доступ к книгам и занялся их изучением и описанием был Максим Грек – монах из Афонского монастыря. Ему поручил систематизировать книги и перевести их на русский язык великий князь Василий III – отец Ивана Грозного.
Девять лет старец провел возле бесценного собрания и его работа упоминается в известном «Сказании о Максиме Греке»:
Эта часть литературного памятника средневековой Руси вызывает у многих историков сомнения, но опровергнуть подлинность этого отрывка пока не удалось.
Вторым ученым, получившим неограниченный доступ к книгам, стал современник Ивана IV протестантский пастор Иоганн Веттерман из Дерпта, попавший в плен в ходе Ливонской войны. Его царь привез в Москву в 1570 году специально для изучения библиотеки и настрого приказал хорошенько изучать Либерию, но при этом помалкивать.
Вскоре Веттерману удалось бежать из Московии и, разумеется, он тут же рассказал всем о сокровище московского царя. В «Ливонской хронике» сказано, что библиотека сберегается в двух просторных сводчатых подвалах, входы в которые при необходимости замуровываются и становятся невидимыми.
Веттерман, якобы, составил по памяти список книг, состоящий из 800 пунктов, который вскоре был утерян. Всплыл этот перечень только в 1834 году в архиве эстонского города Пярну. Но был ли этот документ настоящим проверить не удалось, поэтому всерьез его никогда не воспринимали.
Где искать библиотеку царя Ивана IV?
В истории с Либерией много противоречий, пробелов и нестыковок. Но судя по многочисленным сведениям, оставленным заслуживающими доверия авторами, можно с уверенностью говорить о том, что она существовала и, возможно, до сих пор находится в одном из древних кремлевских подвалов.
Угловая Арсенальная башня Кремля
Последний раз библиотеку видели в 16 веке и примерно с этих же пор непрерывно разыскивают. В 1601 году в Москву прибыла тайная миссия иезуитов Ватикана, перед которой стояла задача найти книги. Разумеется, они уехали ни с чем. В 1724 году состоялись официальные поиски, первые в истории. Их организовал Российский Сенат, но снова без результатов.
В 19 столетии многие относились к библиотеке скептически, считая ее частью городского фольклора. Тем не менее попечителем Исторического музея князем Н. С. Щербатовым были организованы масштабные поиски, которые снова не увенчались успехом.
В начале 20 века в Кремле искать почти перестали, зато начали активно исследовать Александр, Коломенское и Вологду, где подолгу жил Иван Грозный в последние годы своей жизни. При СССР впервые Либерией занялись в 1933 году и снова искать начали в Москве. В этот раз внимание ученых привлекла Арсенальная башня Кремля, в основании которых было немало неисследованных пустот.
Под башней библиотеку не нашли, но зато отыскали потайной ход в Арсенал, выложенный белым кирпичом, из которого был построен первый Московский Кремль. Последние серьезные поиски проводились уже после развала СССР в 1995–1999 годах. Так как ни малейших следов ценного книжного клада обнаружено не было, на поисках поставили жирный крест.
Сегодня библиотека Ивана Грозного тревожит умы энтузиастов, которые не оставляют попыток ее отыскать в московских подземельях. Группы любителей ежедневно спускаются в столичные коллекторы, соединенные с древними переходами и коммуникациями, в надежде обрести книги, славу и богатство.
Но Либерия не дается в руки и даже не оставляет подсказок. Существует более 60 версий того, где может находиться библиотека, в том числе самые неутешительные. Некоторые считают, что книги все-таки сгорели при очередном московском пожаре. Есть и те, кто уверен, что коллекцию во время Смуты похитили поляки и искать ее нужно далеко за пределами России. Но большинство версий продолжают подогревать азарт искателей и толкают их на новые опасные путешествия подземной Москвой.
А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
Таинственная Либерея, книгохранилище московских государей, вошедшее в историю как библиотека Ивана Грозного, давно не дает покоя кладоискателям и любителям тайн. Ей посвящены серьезные статьи и популярные детективы, ее искали 5, 10 и 70 лет назад в Кремле, Замоскворечье, Александровой слободе, Коломенском, Вологде. А существует ли она на самом деле?…
Старинные манускрипты и списки со знаменитых пергаментов появились в Москве ещё в самом начале её возвышения как дар греческих иерархов — духовных наставников московских князей. Но основная часть библиотеки, согласно легенде, досталась Ивану III — деду Ивана Грозного.
Венчание Ивана III с Софьей Палеолог в 1472 г. Гравюра XIX в.
Женившись в 1472 г. на знатной гречанке, великий князь Московский получил в качестве приданого большую часть Константинопольской библиотеки, спасённой от турок во времена Восточной Римской империи. Собрание составляли рукописные книги на древнееврейском, латинском и древнегреческом языках, некоторые из них хранились в Александрийской библиотеке.
Приближённый боярин Ивана Грозного, князь Курбский, после бегства в Литву писал царю обличительные письма, в которых, в частности, упрекал его в том, что он «плохо читал Платона, Цицерона и Аристотеля». Положим, плохо, но ведь всё-таки читал, не исключено, что в первоисточнике! К тому же Иван Грозный ещё и собирал книги. Он пополнил библиотеку книгами казанского хана — старинными мусульманскими рукописями и трудами арабских учёных, которые в раннее Средневековье продвинулись на пути познания дальше европейцев.
Первым иноземцем, увидевшим это сокровище, был Максим Грек, учёный монах из Афона. «Нигде в Греции нет такого собрания рукописей», — писал он. Ему поручили перевести всю эту литературу на русский язык, и он честно отрабатывал свой хлеб около 9 лет, но, попав в немилость, был обвинён в ереси и до конца дней своих скитался по монастырям и темницам.
Далее о Либерее поведал прибалтийский немец Ниештедт, собственно, и придумавший это название. С его слов, пастор Иоанн Веттерман и ещё несколько ливонских пленников, знавших русский и древние языки, были обласканы Иваном Грозным, допущены «к телу» и получили поручение перевести некие старинные книги, хранящиеся в подвалах Кремля. По всей видимости, их оказалось так много, что работы с ними хватило бы учёным до конца жизни!
Немцы, которых не привлекала перспектива умереть в холодной и «нецивилизованной» Москве, сославшись на своё невежество, работать отказались. Однако хитрый Веттерман тотчас же смекнул, что за сокровище перед ним, и решил с царём поторговаться. Он заявил, что «охотно отдал бы лишь за некоторые из этих книг всё своё имущество, только бы перевезти их в европейские университеты».
Воспользовавшись удобным случаем, Веттерман сумел бежать из русского плена. На свободе он первым делом занялся тем, что начал составлять список увиденных в Москве рукописей. Этот своеобразный каталог был обнаружен лишь в 1822 г. в архивах эстонского города Пярну. Всего «невежественный» ревнитель университетского образования запомнил аж 800 (!) названий древних фолиантов. Это были «История» Тита Ливия, «Энеида» Вергилия, «Комедии» Аристофана, сочинения Цицерона и ныне совершенно неизвестных авторов — Вафиаса, Гелиотропа, Замолея…
Слухи о сокровищах Кремля дошли и до Ватикана. Ивана Грозного к тому времени уже не было в живых. В 1600 г. в Москву пожаловал белорусский канцлер и военачальник Лев Сапега. В его свите оказался некий грек Аркудий, который принялся тщательно расспрашивать московитов о «книгах из Константинополя». Болтать языком с белорусскими униатами московитам было ни к чему, ведь Белоруссия тогда входила в состав польской Речи Посполитой, а отношения между братьями-славянами оставляли желать лучшего — начиналось Смутное время.
Библиотека была надёжно спрятана в подземельях, скорее всего из соображений противопожарной безопасности. Огромная деревянная столица часто горела. От копеечных свечек, не затушенных в церкви ленивыми служками, ежегодно выгорали целые районы, а порой и весь город. К тому же год от года в Москве появлялось всё больше пронырливых иноземцев, которые могли попросту выкрасть редкие и дорогие книги.
Не исключено, что книги спрятали, руководствуясь внутриполитическими соображениями. С XVI в. Православная Церковь на Руси уже не была единой — одна за другой возникали всё новые и новые секты, некоторые из них проявляли интерес к древней литературе. Вот книги и укрыли от греха подальше.
Спрятать книги тогда можно было где угодно. Сегодня чрево Москвы буквально испещрено всевозможными тоннелями — метро, коммуникации, водопровод, канализация, но и в то время ходов и бункеров было не намного меньше. В любом крупном средневековом городе были не только мощные крепостные стены, но и подземные ходы к ним, потайные колодцы на случай осады, тоннели, выходящие далеко за пределы этих стен. Первые подземелья Москвы были выкопаны в XIII в., когда в княжьи палаты проводили первую в городе водопроводную трубу из дубовых стволов.
Кремль же строили хитроумные итальянцы. Знатоки фортификационного дела, они прорыли слуховые ходы, чтобы можно было определить, где неприятель роет подкоп, провели лазы за пределы Кремля, чтобы русские воины могли совершать набеги в тыл врага, создали сложную систему подземных колодцев и арсеналов, водоотводов и коллекторов, камеры для хранения драгоценностей и продовольствия, подземные тюрьмы для врагов государя. Глубина этого средневекового «подполья» в отдельных местах составляла 18 м.
В каком из этих разветвлённых ходов-тайников находилась камера с книгами, неизвестно. Подробный план расположения московских подземелий знал, по всей видимости, только сам Иван Грозный, но он умер и об этом никому не рассказал.
История поисков библиотеки
Первым проникнуть в Кремлевские подземелья с целью ее поиска путем раскопок попытался пономарь церкви «Иоанна Предтечи что на Пресне”, Конон Осипов. Осенью 1718 года он просил у князя Ивана Федоровича Ромодановского «дозволения” поискать в подземельях палаты с сундуками, которые видел дьяк Макарьев ходивший в 1682 году по приказу царевны Софьи Алексеевны в подземный Кремль.
За каким делом посылала туда Софья дьяка Большой казны Василия Макарьева пономарь не знал. Однако ему было известно, что тот прошел подземным ходом от Тайницкой до Собакиной (Арсенальной) башни через весь Кремль. По пути и встретились дьяку две палаты до самых сводов заставленные сундуками которые он мог разглядеть сквозь решетчатое окно запертой двери. Софья Алексеевна просила дьяка в тот тайник до государева указа не ходить.
Найденный Кононом Осиповым вход в подземную галерею из Тайницкой башни оказался засыпан землей. Попытки расчистить ее от грунта с помощью выделенных солдат вызвали новые обрушения. А просьба «подвесть под тое землю доски (установить крепь), чтобы тое землей людей не засыпало” осталась неудовлетворенной, поэтому надежду отыскать те палаты с загадочными сундуками пришлось отложить.
В декабре 1724 года Осипов предпринимает еще одну попытку добраться до галереи, на этот раз со стороны Собакиной башни. На новом «доношении” пономаря попавшего из Комиссии фискальных дел в Сенат, а затем и к императору, рукою Петра I начертано
«Освидетельствовать совершенно”. Московский вице-губернатор обязан был подчиниться и выделил для этого команду арестантов приставив однако к ней архитектора, в задачу которого входило наблюдение за подземными работами.
Из-за сложностей возникших в связи с постройкой здания «Цейхгайзного двора” фундамент которого встал на пути раскопок, повышения уровня грунтовых вод и опасений архитектора по поводу обрушения прясла стены, работы были прекращены.
Неудачи не смогли остановить упрямого пономаря. Не сумев попасть в галерею через существовавшие когда-то входы Конон Осипов пытался проникнуть в нее сверху. Заложенные сразу в нескольких местах траншеи: у Тайницких ворот, в Тайницком саду близ Рентареи, за Архангельским собором и у колокольни Ивана Великого, также не дали результата. Лишь за Архангельским собором отыскали каменные погреба.
В 1894 году раскопки тайника были организованы директором Оружейной палаты князем Н. С. Щербатовым при поддержке московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Работы проводившиеся с мая по сентябрь в районе Никольской, Троицкой, Боровицкой и Водовзводной башен продолжавшиеся полгода были приостановлены на неопределенное время из-за смерти Александра III и коронации Николая II.
По прошествии времени денег для их возобновления в казне не нашлось. Работы по обследованию подземных сооружений продвигались крайне медленно, поскольку все ходы оказались заполненными землей и глиной. Все же в результате раскопок удалось собрать интересные сведения об устройстве военных тайников Кремля.
В журнале » Археологические исследования и заметки” Николай Сергеевич опубликовал два сообщения по результатам этих работ. В 1913 году Щербатов обратился в «Русское военно-историческое общество” с предложением продолжить работы по изучению Кремлевских подземелий, однако дальше общественного приветствия этой инициативы дело не пошло.
Позднее, когда спор о существовании таинственной библиотеки московских государей из научной сферы переместился в широкие круги общественности высказывались самые разнообразные версии как в пользу ее существования, так и против.
К числу наиболее активных скептиков доказывающих, что никакой библиотеки в Москве не было и быть не могло относится С.А. Белокуров. В выпущенной им книге «О библиотеке московских царей в XVI столетии” автор пытался доказать, что предположение о существовании библиотеки — миф.
Россия того времени, по мнению Белокурова еще не доросла до понимания ценности древних греческих и латинских книг. Если в царской «казне” и хранились какие-то книги разграбленные поляками в Смутное время, то среди них не могло быть произведений светских классических писателей.
В качестве оппонента Белокурову выступали такие ученые как Н.П. Лихачев, А.И. Соболевский и И.Е. Забелин. Нужно сказать, что И.Е. Забелин веривший в существование библиотеки в Кремлевских подземельях, решительно высказывался в том смысле, что либерея погибла еще в XVI веке и вероятнее всего сгорела в пожаре 1571 года. Что же касается свидетельства дьяка Макарьева, то по предположению Забелина речь идет о так называемом «царском архиве”.
Одним из самых страстных исследователей посвятивший большую часть своей жизни поискам легендарной библиотеки расположенный по его мнению в тайнике Кремля устроенным Аристотелем Фиораванти стал археолог и спелеолог Игнатий Яковлевич Стеллецкий.
Долгие годы раскопок проведенных в трудное время сталинского террора, позволили ученому исследовать множество подземных ходов на территории Кремля, Китай-города, Новодевичьего монастыря, Сухаревой башни и т.д. Доклады Стеллецкого прочитанные на Археологическом съезде, заседаниях комиссии «Старая Москва” многочисленные статьи ученого постоянно обращали внимание общественности к подземным древностям.
Несмотря на препятствия комендатуры кремля и постоянной оглядкой на сотрудников НКВД, пристально следивших за его деятельностью, ему все же удалось отыскать и исследовать часть подземной галереи которой пользовался дьяк Василий Макарьев. В 1945 году Игнатий Яковлевич начинает работу над документальной историей библиотеки Ивана Грозного мечтая написать книгу о подземной Москве. К сожалению этого не случилось.
Новый всплеск интереса общественности к проблемам поиска библиотеки произошел в 1962 году во времена хрущевской оттепели когда при поддержке главного редактора «Известий” А.И. Аджубея в газете «Неделя” были напечатаны отдельные главы из неизданной книги Стеллецкого.
Публикации вызвавшие поток читательских писем способствовали созданию общественной комиссии по розыску библиотеки под председательством академика М.Н. Тихомирова. По результатам работы комиссии предусматривались архивные изыскания, изучение топографии Кремля, археологические раскопки. Однако после прихода к власти Л.И. Брежнева и смерти в 1965 году М.Н. Тихомирова руководство страны отказало в поддержке работе комиссии и Кремль снова стал недосягаем.
К истории библиотеки московских государей в 60-е начале 70-х годов неоднократно обращался М.И. Слуховский опубликовавший в своих монографиях ряд любопытных этюдов дающих, в ряде случаев, несколько иную трактовку этой проблемы. В популярной литературе появлялись статьи В.Н. Осокина возрождавшие интерес к проблеме поиска библиотеки.
На практике же дело обстояло более прозаично. Представители властей и других «компетентных” органов относились к проблеме совершенно иначе. При обнаружении во время земляных работ какого либо подземного пространства в Китай-городе, и тем более на территории Кремля, вызывались как правило не археологи а сотрудники КГБ старавшиеся побыстрее замуровать подозрительные «объекты”.
Строители и проходчики натыкавшиеся на неведомые галереи проложенные в толще земли тоже не спешили сообщать о подобных находках опасаясь, что археологические исследования остановят срочные работы и «сорвут план”.
Во времена последовавшие за горбачевской «перестройкой” ситуация в нашей стране опять же мало способствовала научным исследованиям. Поэтому максимальная протяженность московских подземелий, равно как и возможная замкнутость их в единую цепь по причине скудости письменных упоминаний, а также эпизодичности и краткости археологических исследований на сегодняшний день по-прежнему остается неизвестной.
Герман Стерлигов, бизнесмен, общественный деятель:
— Я сдуру начал искать библиотеку Ивана Грозного и угрохал на это кучу времени и сил.
Надежда на успех укрепилась, когда к мэру Москвы явился слепой 87-летний старик Аполос Иванов, писатель и историк, точно указавший место, где находится библиотека. Но снова ничего. Вскоре искатели, изучив исторические документы, пришли и вовсе к неутешительным выводам!
Герман Стерлигов:
То есть искать вроде бы уже давно нечего! Но надежда остается. Историки не уверены, что под «основной казной» в летописи имелась в виду именно либерея. И как бы в утешение всем искателям указывают на книги из фондов Российской государственной библиотеки.
Оригиналы этих фолиантов, возможно, держал в руках сам Иван Грозный! Им почти 500 лет!
Сергей Девятов, доктор исторических наук, официальный представитель ФСО:
Опыт исследования большинства подземных построек XV-XVII столетия показывает, что проникновение в них крайне затруднено. К сожалению отсутствие средств для развития науки и культуры не предполагает в настоящее время возобновления серьезных поисков библиотеки связанных с большими финансовыми затратами. По этой же причине по-видимому нет возможности использовать новейшие технические достижения, такие к примеру, как геофизическая разведка.
Возможно в будущем, когда археологические исследования в столице и в других городах, с которыми связаны поиски библиотеки, станут наконец реальны, эта проблема будет решена. Что же касается прочих «тайников”, то они также требуют к себе более внимательного отношения. Ведь изучение характера этих построек, позволяет получить более полную информацию об истории средневекового города, поскольку подземелья являются такими же памятниками истории и архитектуры как и наземные постройки. Их строительство и использование отражает определенный этап в развитии нашего города.
Библиотека Ивана Грозного (Либерия). Мифы. Реальность
Таинственная Либерия — книгохранилище московских царей, вошедшее в историю как библиотека Ивана Грозного. Принято считать, что она была утрачена или спрятана Иваном IV Грозным.
Не раз высказывались сомнения в самом факте существования библиотеки. Поиски царского книгохранилища с перерывами безрезультатно велись несколько веков. По широко распространенному мнению, она сокрыта где-то в московских подземельях.
Тайна Либерии Грозного
Иван IV очень дорожил своей Библиотекой, в первые годы царствования он проводил за чтением много времени, но после на государя нашло некое помрачение, которое было не объяснимо ни для его современников, ни для ученых нашего времени.
Страна захлебнулась в крови: поход на Новгород, Ливонская война, бегство государя в Александровскую слободу, опричнина, перенос столицы в Вологду, казни вчерашних сподвижников, оргии, переходящие в побоища.
Согласно предания, незадолго до своей смерти Иван Грозный велел спрятать Библиотеку так, чтобы никто больше не мог ею воспользоваться.
Считается, что, будучи человеком начитанным и образованным, Грозный не только знал о ценности древних фолиантов, но и об опасности тех знаний, которые запечатлены на их страницах: еретические тексты, магические заклинания, христианские апокрифы и т.
Еще по одной версии, заклятие наложили только на книги, содержавшие самые тайные и опасные знания. До какой степени это верно, никто не знает, потому как нет никаких доказательств, что кто-то видел тайник с книгами после их захоронения.
Государь скончался внезапно, за игрой в шахматы, и с этого времени Либерию окутало облаком тайны. В скором времени распространился слух о том, что после его смерти Библиотека исчезла.
Смутное время
Унаследовавший царский престол Федор Иоаннович был слаб здоровьем. Процарствовав 14 лет, он скончался. Если отталкиваться от версии, что царская библиотека все-же исчезла, то это могло произойти во времена царствования Федора Иоанновича. Мог ли сын приложить руку к пропаже отцовской библиотеки? На этот вопрос нет ответа. Может быть, что такое все же произошло, к примеру, царь Федор решил перепрятать Библиотеку понадежней, полностью засекретив ее местонахождение, или вовсе избавиться от книг по магии, сжечь, как еретическую литературу. Как бы там ни было но, Борису Федоровичу Годунову, венчавшемуся на царство после него, библиотека не досталась…
И искать Библиотеку начали при Годунове. При этом интерес к ней проявляли, в большинстве своем, представители папы римского. Так, в столице на протяжении нескольких лет жил Петр Акудий – эмиссар Ватикана, основной целью которого были поиски царского книгохранилища. Искал Библиотеку и канцлер княжества Литовского Лев Сапега, и митрополит Паисий Лигарид, и хорватский книжник Юрий Крижанич…
Существовала ли Библиотека?
Проблема Либерии распадается на несколько вопросов, первый из которых, как это ни странно, существовала ли Библиотека вообще? О существовании значительной библиотеки русских и греческих рукописных книг, принадлежавшей московским царям XV–XVI веков, есть довольно незначительное число прямых указаний источников.
Свидетельства существования Либерии
В одном из самых ранних упоминаний («Сказание» о выдающемся просветителе и философе Максиме Греке) прямо говорится, что великий князь московский Василий III (правление 1505–1530 гг.), нашел в княжеских хоромах «бесчисленное множество греческих книг», для перевода которых и был призван Максим Грек.
Ядро этого собрания, по мнению исследователей, составляли остатки библиотеки византийских императоров, которые были привезены на Русь греческой царевной Софьей Палеолог, ставшей в 1472 году женой великого князя Ивана III (матерью Василия III).
Еще одно указание имеется в хронике ливонского (прибалтийского) пастора Ниеншанца, который писал, что пастору И. Веттерману, который был взят в плен во время войны Ивана Грозного за Ливонию, в 1556 году в Москве показывали книги на латинском, греческом и еврейском языках, вынутые из замурованных подвалов.
Наконец, последнее прямое свидетельство о Библиотеке, может также относится к пастору И. Веттерману, или лицу, видевшему Библиотеку при подобных обстоятельствах.
1822 год — профессор Дерптского университета Х. Дабелов сообщает, что видел в архиве г. Пярну опись латинских и греческих книг Либерии Ивана Грозного, насчитывавшую 800 наименований (!), но списал из нее только часть названий, а впоследствии ни Х. Дабелов, ни кто-либо другой из исследователей не смогли найти эту опись, из-за чего это сообщение воспринимается с недоверием. Вот, собственно, и все свидетельства о существовании Библиотеки Ивана Грозного.
Косвенные свидетельства
Имеются еще косвенные свидетельства существования библиотеки – упоминания о книгах царской библиотеки, разосланных Иваном IV по монастырям или наоборот, присланных в дар государю. В 30-е годы XX века, знаток древнерусской письменности Н. Зарубин, после обработки этих свидетельств, составил список книг, входивших в Библиотеку и насчитал 154 книги, что по меркам XVI века уже довольно много.
Следующие исследования добавили новые названия к этому списку. Среди книг царской Библиотеки значительную часть, конечно, занимали церковные книги: Евангелие, Библия, Псалтырь, жития святых; однако были и другие – «История иудейской войны» И. Флавия, «Травник» (лечебник), «Космография» (книга о строении мира), какие-то «сербские», «татарские», «латинские» книги. Список Х. Дабелова указывает на сочинения Цицерона, Светония, Тита Ливия, Юлия Цезаря и других античных авторов.
Манускрипты из Либерии видело несколько иностранцев, и в их числе был дерптский пастор Иоганн Веттерман. Об этом стало известно к середине XIX столетия из «Хроники Франца Ниенштедта», умершего в глубокой старости в 1622 г. и лично знавшего пастора.
Пастор Веттерман, который знал несколько языков, был поражен богатством собрания, в котором находились «Записки о галльской войне» Цезаря, кодексы императоров Феодосия и Юстиниана, «Итхифалеика» и «Энеида» Вергилия, поэмы и оратории Кальвуса и многие другие манускрипты, сохранившиеся в единственном экземпляре. Дальше в списке рядом с Полибием, Аристофаном и Пиндаром упоминаются имена уже вовсе утраченных авторов – Гелиотропа, Зомарета, Замолея и других.
Рукописи не горят?
Многие из исследователей полагают, что книги из Библиотеки Ивана Грозного могли погибнуть во время московского пожара в 1571 г., когда столица выгорела почти дотла. Правда, другие историки считают, что Либерия исчезла позднее – во времена польского нашествия в 1612 г. Осажденные в Кремле поляки голодали и в поисках еды они обыскали все кремлевские подземелья. Может быть, что в одном из тайников шляхтичи обнаружили хранилище древних рукописей и…
В 1626 и 1730 годах огонь небывалой силы бушевал в самом центре столицы – в Кремле и Китай-городе. Если из-за этих пожарищ до наших дней дошло не больше 10% документов государственного архива XVI века, то что говорить о Либерии? И здесь на помощь сторонникам существования Библиотеки приходит свидетельство о замурованных подвалах…
Царевна Софья и тайна подземелья
Историк Иван Забелин, из архивных записей извлек один весьма любопытный документ. 1682 год — (почти спустя 100 лет после смерти царя и через 70 лет после польского нашествия) государьев дьяк Василий Макарьев, исполняя секретное поручение правительницы Софьи Андреевны (знавшей о Библиотеке), спустился в подземелье под Тайницкой башней. Продвигаясь через многие переходы, он добрался до Троицкой башни, рядом с которой оказался подземный ход (3 х 3 метра), в котором была закрытая дверь с тяжелыми замками, а над дверью было 2 окошка с железными решетками. Осветив через окошко внутреннюю часть камеры фонарем, дьяк увидал, что она до самых кирпичных сводов заставлена коваными сундуками.
Василий Макарьев был убежден, что отыскал пропавшую Либерию, и, выбравшись наверх, обо всем сообщил царевне Софье. Она с вниманием выслушала его и велела ему молчать и хранить тайну до самой смерти.
Перед смертью дьяк В. Макарьев поведал о сундуках с книгами пономарю Конону Осипову, и тот также решил заняться розыском библиотеки. 1718 год — он отыскал лаз в подземелье, но тот уже был завален землей. Когда землю удалось расчистить, открылся вход в туннель, но продвижение внутрь его грозило обвалом и дальнейшие исследования подземелья прекратили.
1724 год — упрямый пономарь добрался из Москвы в Петербург и сообщил о тайном подземелье и находке дьяка В. Макарьева Петру I: «Есть в Москве под Кремлем-городом тайник, а в том тайнике есть две палаты, полны наставлены сундуками… А те палаты за великою укрепою; у тех палат двери железные, поперек чепи, в кольце проемные, замки вислые превеликие, печати на проволоке свинцовые, и у тех палат по одному окошку, а в них решетки без затворов». Петр I велел найти кремлевские тайники, и опять Конон Осипов искал усердно, но подземный ход, исследованный В. Макарьевым, был затоплен водой, а поиски другого входа в туннель оказались безуспешными.
Продолжение поисков
Поиски возобновили лишь в 1894 году под руководством директора Оружейной палаты князя Н. С. Щербатова, однако они были недолгими и никаких определенных результатов не дали. Тогда же возникла научная дискуссия о судьбе Библиотеки Ивана Грозного, продолжающаяся и сегодня. Скептиками было выдвинуто несколько вполне заслуживающих доверия версий о судьбе Либерии.Кроме того, что царское книгохранилище могло сгореть в пожаре, оно могло попросту раствориться в позднейших книжных собраниях или быть расхищенной во времена польской оккупации Москвы в 1610–1612 годах.
Одним из ярых сторонников существования Либерии Ивана Грозного в подземельях Москвы был археолог И. Я. Стеллецкий. На протяжении долгих лет он самоотверженно исследовал московские (и не только московские) подземелья, а в 1933 году получил от самого Сталина разрешение на проведение раскопок, которые были начаты по предполагаемому маршруту В. Макарьева от Арсенальной башни. Ход раскопок, по мнению Стеллецкого, доказывал правоту его взглядов. Однако меньше чем через год работы прекратили и Стеллецкий, как он считал, остановился на пороге открытия.
Вопрос поисков Библиотеки, как ни странно, не столько научный, сколько политический. Библиотеку Ивана Грозного искали не только в Москве, а в других городах. Исследования с использованием сложной аппаратуры проводились в Александровской слободе общественным объединением «Штаб поисков Библиотеки Ивана Грозного» под руководством Г. Л. Стерлигова, одного из первых послеперестроечных магнатов. И опять книги не найдены, хотя результат исследований любопытен – найдены значительные пустоты под соборами слободы и широкий подземный тоннель, идущий от бывшей опричной резиденции Ивана Грозного.
Интерес к Либерии время от времени вновь возникает в прессе. Появляются новые планы поисков, некие общественные группы, самозванцы, достоверно знающие, где сокрыта Библиотека. Однако Либерия Грозного по-прежнему оберегает свою тайну…
