Район Охтинского мыса: какие улицы рядом?
Охтинский мыс расположен на территории Красногвардейского района в Санкт-Петербурге, в историческом районе Канцевской слободы. С трех сторон его обрамляют Малоохтинская набережная, Комаровский проезд и Большеохтиснкий проспект.
Малоохтинская набережная была основана в 1984 г. Однако достаточно долгое время подавляющая часть набережной не имела своего названия: только участок между Малоохтинским и Большеохтинским мостами относился к Свердловской набережной. Малоохтинская набережная была признана как самостоятельный топоним только в 2007 году.
Датой основания Большеохтинского проспекта можно считать 1820 год. Сегодня это значимая магистраль района Большая Охта, протянувшаяся от проспекта Шаумяна к Свердловской набережной.
Комаровский проезд появился на карте Петербурга совсем недавно – в 2020 году. До революции в районе Охтинского мыса располагалась текстильная фабрика графа Комаровского. В честь нее был назван Комаровский мост через Охту поблизости от Охтинского мыса и Комаровский переулок, объединенный с Якорной улицей, а затем вошедший в состав Красногвардейской площади. Осенью 2020 года Топонимическая комиссия приняла решение переименовать съезд с Большеохтинского моста и восстановить историческую справедливость. Однако, из-за того, что сейчас съезд между Новочеркасским пр. и Малоохтинской наб. больше напоминает широкополосную магистраль, чиновники решили учредить не переулок, а проезд.
В паре минут ходьбы от Охтинского мыса расположена Красногвардейская площадь – одна из доминант одноименного района. Она получила свое название из-за располагавшихся поблизости казарм Новочеркасского полка, где были сформированы первые батальоны Красной армии. Застройка Красногвардейской площади проходила в 60-х годах XX века. В разработке архитектурного проекта принимали участие архитекторы Тевьян, Гепнер и Барутчев. Ансамбль площади образуют три здания высотой 7 этажей. Между ними проходят Среднеохтинский пр. и Якорная ул. Интересно, что одно время ( с 1983 по 1988 г.) площадь носила имя Брежнева, но затем ей было возвращено историческое название.
Вид на Красногвардейскую площадь
Рядом с Охтинским мысом расположен и трехпролетный Большеохтинский мост, заложенный в 1909 году при участии Николая II. Для возведения Большеохтинского моста был проведен масштабный конкурс, в котором участвовали 16 иностранных проектов, из которых ни один не удовлетворял техническим условиям. Лучшим был признан проект российского архитектора Кривошеина и военного инженера Апрышкина. При открытии мост был назван в честь Петра Великого, но уже с 1910 года был переименован в Большеохтинский.
Бессмысленно и беспощадно: зачем уничтожают Охтинский мыс?
В Петербурге хватает бизнес-центров, и разрушать ради них историю недопустимо, уверена археолог Тамара Жеглова.
В Петербурге более десяти лет разворачивается борьба вокруг Охтинского мыса. На территории, по которой еще в древности проходили торговые пути, археологи обнаружили фортификации разных веков — памятники, значимые не только для истории Северной столицы, России, но и Северной Европы. Компания «Газпром Нефть», купившая участок до археологических раскопок, не подозревала о сохранности сооружений, а теперь пытается доказать властям и обществу, что остатки крепостей не имеют особого значения. Сперва здесь планировался небоскреб «Охта-центр», сегодня же за основу принят проект деловой зоны с бизнес-центрами.
Градозащитники пишут письма президенту, профильным ведомствам, создают резонанс в СМИ и судятся с собственником, но из противостояния победителем пока не выходит никто. Тем временем разворачиваются споры, создавать ли на мысе небольшой археологический музей в окружении бизнес-центров или организовать полноценную зеленую зону, в которой крепостные стены будут соседствовать с местными природными красотами.
Подробнее об истории противостояния и ценности найденных фортификаций корреспонденту «Росбалта» рассказала археолог Тамара Жеглова.
— Давайте напомним нашим читателям, чем так примечателен Охтинский мыс. Если верить официальным заявлениям, то получается такая картина: какие-то рвы — пустяк.
— Охтинский мыс — уникальное место. В древности здесь проходили торговые пути, и поскольку возвышенность в устье Охты не заливалась при наводнениях, она служила перевалочным пунктом. Земля принадлежала Новгородской республике, затем — Московскому государству. На территорию не раз покушались: все-таки Нева являлась очень важной коммуникацией. Так, в 1300 году шведы пришли и основали крепость Ландскрона, но территорию удалось вернуть через год благодаря Андрею Городецкому, сыну Александра Невского.
Затем здесь возникло русское поселение Невское Устье, просуществовавшее до начала XVII века. В период Смуты земля отошла шведам, которые построили крепость Ниеншанц и город Ниен. В 1703 году Петр I осадил и взял сооружение, и с этого момента начинается история Петербурга.
— Вы упомянули несколько крепостей. Их остатки мы и видим сегодня?
— Да, сначала действовало небольшое городище, укрепление времен Александра Невского, затем Ландскрона, а потом — Ниеншанц. Каждая следующая крепость была по площади больше предыдущей. Получилась такая «матрешка» — в центре городище, его опоясывают четырехугольные рвы Ландскроны, и все это вписано в пятиугольные фортификации Ниеншанца.
© Фото предоставлено членами инициативной группы по защите Охтинского мыса.
При Петре I здесь разместили питомник с растениями для садов и парков Петербурга, а в XIX веке — верфь, на которой в числе прочих строили шлюпы, участвовавшие в открытии Антарктиды. В советское время действовал «Петрозавод», который продолжил выпускать небольшие судна. Тральщики, построенные здесь, помогли городу выстоять в дни блокады. Мыс застроили промышленной архитектурой, никто не думал, что какие-либо исторические сооружения могли сохраниться…
— Пока мыс не выкупил «Газпром»…
— Охтинский мыс признали археологическим памятником еще в 2001 году, в таких случаях любому строительству, которое и планировал «Газпром», предшествуют археологические исследования. Тогда-то под землей и обнаружили остатки нескольких крепостей — в хорошем состоянии! Некоторые сооружения прослеживаются до четырех метров высоты, а рвы Ландскроны тянутся на сотни метров! По закону они считаются недвижимым объектом фортификации и при правильном подходе должны музеефицироваться.
— Представляю, какой это неприятный сюрприз для корпорации.
— Конечно, купили кусок в центре города, а потом выясняется, что он с большим обременением. Раскопки закончились в 2010 году. Последующая история — это попытки «Газпрома» доказать, что охраняемых объектов здесь не так много, а строить новые — можно. Мы вели многолетнюю войну, и независимые эксперты выступали на стороне градозащитников.
— Насколько я знаю, провели несколько экспертиз, но их по не слишком понятным причинам отклонили официальные ведомства, верно?
— Привлеченные археологи высказывались единодушно: рвы, валы, остатки крепости нуждаются в охраняемом статусе. Это неудивительно. У Ландскроны сохранилось основание деревянной башни 1300 года! Отличный объект для музеефикации.
Судьбу экспертиз можно проследить по примеру одной из них, проведенной Всероссийским обществом по охране памятников истории и культуры в 2014 году. Специалисты пришли к выводу об охраняемом статусе объектов, направили документ в Министерство культуры. Он лежал там три года, приходили формальные отписки, что-то не так было оформлено. А за три года экспертиза теряет актуальность.
В результате в 2018 году «Газпром» инициировал новое исследование. Привлекли археолога Айрата Ситдикова, который и сыграл на руку корпорации. Документ приняли сразу.
— К экспертизе постоянно высказываются нарекания. Что с ней не так?
— Под охрану подпадают два вида объектов: недвижимые архитектурные сооружения, например, фортификации, а также культурный слой, который образуется в результате жизнедеятельности человека. Так вот, остатки сооружений должны охраняться на месте, они неприкосновенны, а культурный слой защищается законом до поры, пока все не раскопают и не скажут: «Объект исследован». Дальше можно застраивать территорию.
Ситдиков для приличия отдал под охрану маленький кусочек одного из бастионов Ниеншанца и часть культурного слоя — 15-20%. Рвы, валы, башня Ландскроны, то есть все то, что можно музеефицировать, осталось без внимания. В итоге для защиты памятников Охтинского мыса экспертиза не имеет никакого смысла — культурный слой исследуют и будут спокойно застраивать территорию.
— Почему Ситдиков на это решился?
— Можно только догадываться, что им двигало. Он, будучи ранее человеком с приличной репутацией, поставил себя в крайне неловкое положение. По-видимому, не ожидал, что в Петербурге экспертиза получит такую огласку. В городе пока еще сильна общественность, хотя нас и утрамбовали в последние годы.
Знаете, в экспертизе Ситдикова есть такой момент. В описательной части археолог упоминает башню Ландскроны, ее хорошее состояние, отдельные фортификационные сооружения. Но в заключении экспертизы этих памятников в объектах охраны нет.
Вскоре вышло то самое распоряжение о подготовке предложений. Ответственными назначены Министерство культуры, губернатор Петербурга и глава «Газпрома». Мы все вздрогнули. С одной стороны, кто, как не они, должны решить вопрос? А с другой, мы понимаем, как все работает.
В администрации города выступили за археологический музей, позднее все свелось к идее выставочного пространства в бизнес-центре. Да, мы согласны, Северной столице они нужны, но изначально речь шла о музее-заповеднике на мысе, а выставочные залы могут быть где угодно.
© Стоп-кадр видео
— Музей — помещение, где выставлены экспонаты, а сейчас к музеям относят еще и инсталляции, макеты, все что угодно. Нас же интересуют подлинные вещи. Музей-заповедник — демонстрация крепостей в их натуральной среде, в ландшафте. Предложения городской власти — подмена понятий. Они уничтожат подлинные объекты!
Мы отправили коллективное письмо президенту, собрав шесть тысяч подписей, обратились в городские ведомства, пытались записаться к Пиотровскому-младшему на прием, но в ответ получали формальные отписки.
В июне ситуация сдвинулась с мертвой точки. По-видимому, сыграл роль резонанс: за нас вступились коллеги из других городов, депутаты. Министерство культуры провело совещание с участием Петра Сорокина, который руководил раскопками на Охтинскому мысе. Это хороший знак. Впрочем, профильный комитет КГИОП и «Газпром» продолжали настаивать на своем.
В итоге сроки передвинули — готовить новые предложения планируют до декабря. По-видимому, сейчас тему решили притормозить, потому что скоро начнутся выборы. Наша же задача — поддерживать внимание к этой теме и бороться дальше.
— Насколько я знаю, параллельно разворачивается новая судебная тяжба. Как обстоят дела?
— Археологи подали коллективный иск, чтобы Ландскрону включили в список охраняемых объектов. Это беспрецедентное дело, участвует более двадцати истцов. Сейчас суд назначил экспертизу.
— Есть основания доверять новым экспертам? Казус Ситдикова не внушает оптимизма.
— Привлечены три археолога: два из Петербурга, один из Пскова. Мы надеемся, что все пройдет хорошо. Эксперты не были замечены в каких-то пристрастиях, уважаемые люди.
— В разговоре с вами у меня возникло ощущение, что дело обстоит достаточно просто: есть конкретные исторические памятники, которые важно сохранить, и это подтверждают ведущие археологи. Почему ваши оппоненты этого не понимают? Чего здесь больше: халатности или умысла?
— Умысла. Виноваты деньги и амбиции. Все-таки речь идет о большой территории в центре города, красивом месте на берегу, рядом со Смольным собором. Но речь не идет о том, чтобы отбирать землю у «Газпрома»! Ведь и хороший музей-заповедник может приносить большие деньги.
© Фото предоставлено членами инициативной группы по защите Охтинского мыса.
Проектный рисунок парка на Охтинском мысе
Как долго в сегодняшнем меняющемся мире нужны будут эти бесконечные офисные пространства? Два здания бизнес-центра, а между ними зеленая лужайка. Зачем это горожанам?
— Если все завершится благополучно, то в городе появится новое пространство, в котором мы, петербуржцы и гости города, сможем отдохнуть и полюбоваться стенами крепостей, узнать больше об истории. Я все правильно понимаю?
— Конечно. Пушкинские горы, Куликово поле… Очень много примеров музеев-заповедников! Мы боремся за спасение и музеефикацию памятников нашей истории, но это также и новое публичное пространство, зеленая зона в центре города, которых сейчас очень мало. Красивое пейзажное место обязательно привлечет не только горожан, но и туристов, и сыграет большую роль в развитии Петербурга.
Беседовал Никита Строгов
Ниен–шанс: как решение президента изменит проект «Газпрома» на Охтинском мысу
Ответственными назначили персонально министра Ольгу Любимову, Александра Беглова и Алексея Миллера. «Газпром» (в лице одной из своих «дочек») — инициатор застройки, Минкульт и Смольный, по сути, поддержали его, согласовав такую территорию памятника на месте Ниеншанца, которая позволит построить там штаб–квартиру компании.
«Охта Центр» в горизонталь. «Газпром» проводит закрытый конкурс на застройку Охтинского мыса
Вероятно, вынесенный в Кремле вердикт оказался неожиданностью для Смольного, где до того никаких инструкций не получили. Поскольку вплоть до публикации текста на сайте Кремля городские чиновники обходили эту тему молчанием.
«Пока у нас на исполнении поручений президента нет», — лапидарно отвечал «ДП» в январе вице–губернатор Николай Линченко.
В понедельник Александр Беглов, поблагодарив Владимира Путина, свёл разговор к созданию не заповедника, а именно музея археологии. «Оптимально было бы разместить его там, где глубина культурного слоя максимальна. Охтинский мыс подходит для этого лучше, чем любая другая локация», — сказал градоначальник.
В «Газпроме», судя по комментарию, предоставленному «ДП», надеются сохранить проект строительства штаб–квартиры, каким–то образом интегрировав его с общественными пространствами.
Потерянные берега
Напомним, год назад «ДП» первым сообщил о секретном архитектурном конкурсе «Газпрома» на застройку Охтинского мыса, который остался в собственности компании после отмены проекта «Охта Центра». Новость тогда стала неожиданностью и для городского сообщества, и для петербургского Союза архитекторов. Победившая в итоге Nikken Sekkei — сравнительно крупная фирма (почти 300 сотрудников, по данным LinkedIn), уже как минимум дважды подступавшая к проектированию объектов с рекреационными вкраплениями на петербургских берегах и имеющая опыт работы с российскими госкорпорациями.
Рыба–мыс. Что может помешать проекту японского бюро Nikken Sekkei в Петербурге
По данным СПАРК, представительство Nikken Sekkei в Москве зарегистрировано в 2013 году. Тогда же по заказу столичной мэрии была разработана концепция развития московской агломерации. Позднее вместе с госкорпорацией «Дом.РФ» японская фирма работала над мастер–планом Владивостока (концепцию похвалил экс–вице–премьер Игорь Шувалов, который выразил надежду, что она даст дальневосточному городу «новое дыхание») и над проектом застройки грузового двора Рижского вокзала в Москве. Там расположится офисный центр со штаб–квартирой РЖД.
Важным заказчиком в обеих столицах для проектировщиков была группа компаний «Пионер». Для неё разработали концепцию апарт–отеля Yes, построенного в прошлом году на Социалистической ул. в Петербурге. Также для этого холдинга готовили концепцию пешеходной набережной вдоль Большой Невки от ЦПКиО до ЗСД (так называемый «Приморский променад») оценочной стоимостью 300 млн рублей.
В ней заложена идея, схожая с той, что впоследствии была предложена для мыса: профинансировать создание общественного пространства у воды за счёт застройки прилегающей территории. Наконец, для нашего города по заказу ООО «Северо–Запад инвест» мастерская разрабатывала концепцию несостоявшейся застройки намыва у Финского залива в районе Горской под названием «Новый берег».
Взлёт от забора
Пока Nikken Sekkei только осваивалась в России, участок на Охтинском мысу не пропадал без дела. Некоторое время высокий забор вокруг отменённой стройки небоскрёба использовался как рекламная поверхность. А в 2014 году на мысу была устроена вертолётная площадка, переданная в аренду ООО «Фаворит плюс». Впоследствии местные жители делились в социальных сетях фотографиями стоящих на мысу вертолётов, раскрашенных в традиционные для российского нефтегазового бизнеса голубые тона.
Как отмечается на карте межрегиональной общественной организации пилотов и граждан — владельцев воздушных судов, вертодром имеет кодовое название «Форум». Возможно, площадка получила такое название, так как используется в дни экономических форумов. В системе вертодром отмечен как действующий. Площадка с названием «Форум» есть и в прейскуранте компании «Хели–драйв», которая занимается обслуживанием вертолётов. На сайте этого оператора отмечается, что каждый взлёт и посадка на «Форум» обойдётся в 4,5 тыс. рублей. Что, к слову, на 500 рублей дороже взлёта из Петропавловской крепости. Высокая цена, по–видимому, объясняется тем, что это одна из ближайших вертолётных площадок к Смольному. Стоит также учитывать, что гражданские полёты разрешены только над Невой.
Заслуженный лётчик России Вадим Базыкин в комментарии «ДП» отметил, что ему неизвестно о существовании каких–либо вертодромов вблизи Смольного (в том числе на мысу), хотя они там востребованы. В связи с чем ранее прорабатывалось устройство в этом районе площадки на понтонах. Она была нужна в первую очередь для экстренных служб.
Экономная экономика
Градозащитники изначально настаивали на создании на мысу археологического парка и указывали на недопустимость застройки. В Верховном суде они пытались оспорить действия Минкульта по утверждению границ памятника на мысу в редакции, предложенной историко–культурной экспертизой Айрата Ситдикова, которая оставляет достаточно места для нового строительства. Когда осенью прошлого года дело было проиграно в апелляции, надежды общественников стали таять.
Правда, в городском суде продолжились разбирательства с петербургским КГИОП (который утвердил предмет охраны памятника), но и оно вскоре закончилось не в пользу градозащитников. Правда, сейчас они надеются обжаловать это решение, а также подали новый иск — оспаривают «бездействие» КГИОП в связи с тем, что надлежащий охранный статус не придали крепости Ландскрона (она не упоминается в титуле памятника).
Но, возможно, сэкономить предпочли бы на каком–нибудь месторождении, а не на имиджевом проекте. Во всяком случае, проектируемая штаб–квартира в отчёте не упоминалась.
Нежданная помощь
«Я видел, что ситуация (с планируемой застройкой мыса. — Ред.) начала уходить в критическую фазу. Стало ясно, что нашим петербургским коллегам–градозащитникам, с которыми мы много лет поддерживаем тесные творческие контакты, не удалось отстоять в судах правоту своей точки зрения и утвердить истинные, настоящие границы археологического наследия на Охтинском мысу», — рассказал «ДП» член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Константин Михайлов.
В декабре на заседании совета Михайлов адресовал вопрос о судьбе мыса президенту Владимиру Путину. «Одним зданием административным больше, одним меньше, а археологический заповедник — это интересная идея. Я просто не готов сказать, достаточно ли там артефактов. Но в целом идея очень хорошая, потому что это уникальное место, эта стрелка», — ответил президент. Он пообещал «переговорить» с «петербургскими руководителями» и с собственником участка, которого «хорошо знает». Отметим, что, по данным ЕГРН, земля на тот момент находилась в собственности АО «Газпромнефть восточно–европейские проекты».
В «Газпром нефти», комментируя ситуацию для «ДП», предпочли акцентировать внимание на благоустроительной части проекта. Тогда как ранее он представлялся как «инновационный комплекс мирового уровня, который будет состоять из двух зданий средней высотой 28 м и общественного парка, выходящего на набережную Невы». В компании подчёркивают, что «взяли на себя обязательства по сохранению всех объектов культурного наследия на Охтинском мысу», а также, что «никакие строительные работы там вестись не будут».
«Мы глубоко проникнуты духом России и продолжаем принимать его со всем энтузиазмом», — сообщала Nikken Sekkei в обнародованном ранее отчёте об итогах деятельности в России.
Выбор жителей: что за «сад непрерывного цветения» появится напротив Охтинского мыса
На набережной, располагающейся прямо напротив Охтинского мыса, скоро появится сад непрерывного цветения. Его благоустроят в 2022 году по проекту студентов Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ). Планируется, что территорию вдоль Большеохтинского проспекта украсят многолетними цветами и насаждениями. НЕВСКИЕ НОВОСТИ выяснили, что будет представлять из себя проект и как его оценили в градозащитном движении.
За проект проголосовали жители
Концепцию придумали студенты СПбГАСУ Юлия Ким, Дарина Демахина и Мария Зубенко. Идея победила в конкурсе комитета по благоустройству. Воплощение проекта в жизнь обсуждали 28 июля на выездном совещании с участием заместителя председателя комитета Ларисы Канунниковой и авторов.
«Об этом конкурсе по цветочному оформлению мы вместе с Юлией Ким и Дариной Демахиной узнали от нашего преподавателя в СПбГАСУ и сразу захотели поучаствовать. От подачи заявки на участие до приема работы у нас был месяц. Этапов было несколько — оценка жюри, а также голосование жителей», — рассказала НЕВСКИМ НОВОСТЯМ Мария Зубенко.
Как пояснила одна из авторов проекта, его концепция заключается в том, чтобы сделать градацию цветников по цвету на всей территории — от желто-зеленого к красным и более холодным сиренево-синим оттенкам. Также в этом саду предполагается использовать в большей степени многолетние растения, различные сорта декоративных злаков — таких как вейник коротковолосистый, вейник остроцветковый, мискантус. Помимо этого, появятся такие многолетние растения как иберис, полынь, чистец, овсяница сизая, манжетка, энотера, очиток, красные люпины, герань, ирисы и многие другие.
«Мы постарались подобрать такие растения, которые, сменяясь, будут цвести с середины весны и до конца осени. Отсюда и название: «Сад непрерывного цветения»», — объяснила автор проекта.
Мария добавила, что ей с Юлей и Дариной предложили непосредственно поучаствовать в реализации их проекта. Девушки будут следить за работами прямо на месте.
«Мы с удовольствием будем присутствовать на месте, очень рады этой возможности. Для нас как для студентов это огромный опыт», — отметила Зубенко.
Охтинский мыс и пожарная часть
Будущий сад появится в весьма примечательном с точки зрения истории месте. Если двигаться по Большеохтинскому проспекту со стороны Красногвардейской площади, то по левую руку будет располагаться река Охта и знаменитый Охтинский мыс. По правую — в основном современная застройка, однако есть здесь и два исторических объекта.
Во-первых, это здание, стоящее на углу Большеохтинского проспекта и Конторской улицы. Много лет здесь базируется Охтинская пожарная часть.
Изначально здание предназначалось вовсе не для огнеборцев. Его построили в 1865–1867 годах для Охтинской общественной богадельни. Вместе с этим богоугодным учреждением здесь размещались Охтинская пригородная управа и съезжая часть, то есть местный полицейский участок.
В 1886 году обитателей богадельни и полицейских из здания выселили. Спустя некоторое время сюда переехала Охтинская пожарная часть. Ныне она является одним из неофициальных символов Большой Охты. С 2003 года на каланче круглосуточно дежурит манекен пожарного по прозвищу Семеныч.
На территории пожарной части, согласно сайту КГИОП, находятся сразу пять объектов культурного наследия — Пожарная каланча, Охтинская съезжая часть, Здание бывшей богадельни Охтинского пригородного общества, Экипажные сараи и Флигель.
Во-вторых, в сквере рядом с пожарной частью располагается памятник с благодарственной надписью Петру Великому. Впервые его установили на Большой Охте осенью 1911 года. В бурные послереволюционные годы он бесследно исчез. Существует предположение, что антимонархически настроенные граждане сбросили бюст императора то ли в Охту, то ли в Неву. Гранитный постамент сиротливо возвышался над землей еще какое-то время.
В начале 2000-х по инициативе жителей Красногвардейского района и при поддержке муниципальной власти памятник воссоздали по фотографиям. Монумент занял свое историческое место в мае 2003 года, когда отмечалось 300-летие Санкт‑Петербурга. На постаменте памятника, как и прежде, высекли лаконичную надпись — «Петру 1-му благодарные охтяне».
Бронзовый Петр смотрит на Охтинский мыс, на котором в XVII веке располагалась шведская крепость Ниеншанц. Русские войска овладели ей 1 мая 1703 года. Устье Охты Петр I счел удобным для размещения корабелов. В начале 1720-х сюда из северных губерний переселили вольных плотников, которым предстояло работать на казенных верфях. В основном это были уроженцы нынешних Архангельской и Вологодской областей. Большую часть из них поселили на правом берегу Охты, меньшую — на левом. Отсюда и произошли названия поселений — Большая и Малая Охта.
Градозащитники хотят расширить сад
Как объяснил НЕВСКИМ НОВОСТЯМ координатор движения «Живой город» Дмитрий Литвинов, проблем с точки зрения охраны культурного наследия будущий сад не несет. Однако активист уточнил, что там есть вопрос с участком, который находится перед гостиницей «Охтинская», рядом с пожарной частью и памятником Петру I. Сейчас эту зону частично занимает парковка, частично — газон. На это место периодически покушаются различные структуры с целью осуществления там застройки. И местные жители регулярно с этим борются, поскольку они против того, чтобы там появлялись дома.
«Застройка этого пятачка какими-нибудь новостройками неуместна. Там есть вид на историческую застройку, в том числе Охтинскую пожарную часть, которая хорошо просматривается с Невы. Кроме того, гостиница “Охтинская” сама по себе вместе с прилегающими к ней советскими домами является модернистским, но тем не менее важным архитектурным ансамблем советского времени, спроектированным известными архитекторами. Портить все это дело излишне. На мой взгляд, было бы замечательно, если бы этот сад непрерывного цветения разбили не только на набережной, но и расширили его на территорию перед гостиницей. В большом масштабе этот сад стал бы настоящей точкой притяжения и серьезным вкладом нынешнего городского правительства в развитие рекреационных зон», — уточнил Литвинов.
Незадолго до этого будущий сад в беседе с НЕВСКИМИ НОВОСТЯМИ оценил доцент Института дизайна и урбанистики ИТМО Александр Ненько.
