Сквер имени Майи Плисецкой
Фотографии сквера Майи Плисецкой
В Москве на ул. Большая Дмитровка в пятницу 20 ноября торжественно присвоили имя новому скверу, появившемуся здесь после реконструкции улицы. Зеленая зона получила имя Майи Плисецкой к 90-летнему юбилею именитой танцовщицы, которая не дожила до этой даты буквально полугода.
Как поведал собравшимся начальник столичного управления культуры Александр Кибовский, этот зеленый уголок Плисецкая очень любила при жизни. Напротив него находится дом, украшенный граффити с портретом балерины, а по случаю ее юбилея на фасаде здания добавилась бронзовая мемориальная дощечка. Чиновник обещал, что в сквере и его окрестностях будет еще больше балетной тематики – уже предложены конкретные варианты: оформить портретом Плисецкой еще один дом по соседству, установить в зеленой зоне памятник великой балерине и русскому балету в целом.
Заместитель мэра столицы Леонид Печатников выразил сожаление, что юбилей Майи Михайловны поклонникам ее таланта придется встречать уже без нее, и напомнил, что Плисецкая успела принять деятельное участие в организации торжеств по этому поводу. В частности, балерина сама составила программу «вечеров памяти», которые будут проходить на сцене ГАБТа до конца месяца.
Майя Плисецкая скончалась 2 мая 2015 года, находясь в Европе. Протяженность ее профессиональной биографии составила приблизительно 60 лет, причем большую часть из них великая танцовщица являлась сотрудницей столичного Большого театра.
Памятник Майе Плисецкой в Москве
Памятник Майе Плисецкой торжественно открыли в день ее рождения – 20 ноября 2016 года. Монумент установлен в носящем ее имя небольшом скверике на Большой Дмитровке.
Авторами проекта стали скульптор Виктор Федорович Митрошин и архитектор Алексей Константинович Тихонов.
На церемонии открытия памятника великой балерине и приме Большого театра присутствовали представители культуры и известные люди, среди которых супруг Майи Михайловны Плисецкой Родион Константинович Щедрин, главный дирижер Мариинки Валерий Гергиев, министры правительства Ольга Голодец и Владимир Мединский.
Фото 1. Памятник Майе Плисецкой представляет ее в образе Кармен
Из истории создания памятника Плисецкой
Интересно узнать, что великая балерина и скульптор памятника Виктор Митрошин были давно знакомы.
Их первая встреча состоялась еще в Париже, где тогда еще малоизвестный мастер представлял свою выставку, которую Майя Михайловна и посетила вместе с супругом Родионом Щедриным.
Уральский умелец – обаятельный человек с простыми манерами и даже без знания языков – очаровал французскую публику, причем, свои работы он привез из России на своем собственном автомобиле. Таких сильных духом людей уважала и Майя Плисецкая, а потому дружба между ними завязалась моментально.
Именно тогда Виктор Митрошин преподнес Плисецкой небольшую статуэтку, выполненную в ее образе, и которая Майе Михайловне очень понравилась.
Спустя годы великая балерина уже сама с некоторой иронией обратилась к скульптору со словами: «Давно, ты Витюша, для меня ничего не лепил». Желание было моментально исполнено, и мастер представил первые эскизы будущей статуэтки, которую он хотел преподнести приме в день ее 90-летия.
К сожалению, Майя Михайловна Плисецкая не дожила до этого юбилея …
Но история статуэтки на этом не закончилась.
Муж, верный друг и жизненная опора Май Михайловны Родион Щедрин выбрал образ, созданный Митрошиным, как основу памятника великой балерине Плисецкой и приложил немало сил, чтобы он был установлен в любимом ею городе.
Скульптурная композиция
Скульптурная композиция представляет Майю Михайловну Плисецкую в любимом ею образе Кармен, который поставил специально для нее известный балетмейстер Альберто Алонсо для спектакля «Кармен-сюита» на музыку Бизе-Щедрина. «На бис» принимала этот балет и публика.
Виктор Митрошин смог передать не только иллюзия парения балерины над сценой, но и передать образ самой Плисецкой.
Памятник Майе Плисецкой расположен неподалеку от Большого театра в сквере Майи Плисецкой по улице Большая Дмитровка между строениями №№ 12/1 и 16с1.
Что не так с памятником Плисецкой. Да и со всеми остальными памятниками
Москва панически боится пустоты и продолжает заполнять все возможные места монументальный скульптурой. Приобретение этой недели — памятник Майе Плисецкой на Большой Дмитровке. Александр Можаев задается вопросом — может, хватит ставить?
20 ноября в московском сквере имени Майи Плисецкой состоялось открытие памятника великой балерине. Реакция москвичей снова оказалась крайне противоречивой, в диапазоне от «такого не было даже при Лужкове» до «зато Родиону Щедрину нравится». То, что все больше новых памятников, по идее призванных объединять народ вокруг общих ценностей, становятся поводом раздора, явно говорит о том, что в отрасли не все ладно, а вошедший в моду термин «скульптуробесие» как бы намекает на гиперактивность столичной Комиссии по монументальному искусству.
Началось это, собственно, еще в 1990-е, когда памятники стали прибывать один за одним, причем не на окраинах, а в центре, который и так исполнен смыслов и не страдает от отсутствия качественной дореволюционной и советской скульптуры. Если вы помните, на Страстном бульваре постепенно появились изваяния Высоцкого (1995), Рахманинова (1999) и Твардовского (2013), с интервалом в сто и двести метров. Теоретически меж Рахманиновым и Высоцким пустует еще одно резервное место, а если принять 100 метров за норматив, то на Бульварном кольце можно разместить еще более 85 замечательных монументов. При этом Страстному бульвару повезло в плане того, что все три увековеченных персонажа действительно не чужие ему люди. Чистопрудному бульвару достался Абай Кунанбаев, о существовании которого до 2006 года в Москве вообще мало кто догадывался, но зато у Абая есть симпатичный пьедестал с парой казахских идолищ, которые отсылают нас к памяти о находившемся здесь Поганом пруде.
Проблема исторической привязки памятника к месту остается дискуссионной: на то, что князь Владимир никогда не бывал в Москве можно возразить, что Христос не бывал в Рио-де-Жанейро, символом которого является его статуя. Но мы наблюдаем полную потерю чувства уместности: сначала скульптор Церетели населяет строгий Александровский сад, считавшийся мемориалом военной славы, своими веселыми зверушками, а потом, когда зверушки и прилегающие фонтаны становятся традиционным местом гуляний, над ними внезапно нависает драматичный, если не сказать зловещий Гермоген 
Памятник Патриарху Гермогену установлен в 2013 г. по инициативе Патриарха Кирилла. скульптора Щербакова. И совсем вопиющий пример — памятник 
Монумент «В память о жертвах трагедии в Беслане» авторства Церетели установлен в 2010 г. жертвам Беслана, установленный не в тихом парке, не на церковном дворе, а прямо на тротуаре гуляющей Солянки.
Пропало даже общее понимание того, что такое памятник. Споря о памятниках Ивану Грозному и маршалу Маннергейму, мой коллега Рахматуллин указывает на то, что, согласно Далю, памятник не что иное, как «сооружение в честь и память», а министр В.Мединский предлагает извлечь из этой формулы отдание чести, говоря, что «памятник — это от слова «память», а не от слов «хороший» или «плохой». Отсюда, конечно, рукой подать и до Берии, и до Лжедмитрия, и до памятника Лиха Одноглазого.
В центре Москвы открыли памятник Майе Плисецкой
В Москве состоялось открытие памятника балерине Майе Плисецкой, передает «РИА Новости».
Торжественная церемония прошла на улице Большая Дмитровка в центре столицы, в сквере, который был назван в честь балерины. В мероприятии приняли участие вице-премьер Ольга Голодец, министр культуры Владимир Мединский, главный дирижер, руководитель Мариинского театра, народный артист РФ Валерий Гергиев, а также супруг Плисецкой Родион Щедрин.
«Майя Михайловна [Плисецкая] — это удивительное явление в мировой культуре, это человек, который прославил русский балет, поднял его на новую ступень. Это человек, который прославил Россию, это человек, который является для всех воплощением таланта и женственности. Я думаю, что открытие памятника привлечет сюда, на это место, не только любителей балета, а привлечет всех тех, кто дорожит русской культурой», — сказала Голодец во время церемонии открытия.
Инициатором установки памятника является супруг Плисецкой Родион Щедрин. Агентство отмечает, что он принимал активное участие во всех этапах работы над его проектом. Предложение увековечить память балерины поддержало Министерство культуры, которое обеспечило его внебюджетное финансирование. Автором скульптуры стал заслуженный художник России Виктор Митрошин, который был лично знаком с Плисецкой.
Майя Плисецкая скончалась 2 мая 2015 года в Мюнхене в возрасте 89 лет. На протяжении нескольких десятилетий она была прима-балериной Большого театра. Самыми известными партиями балерины являются партии Одетты-Одиллии в «Лебедином озере», Авроры в «Спящей красавице», Кармен в «Кармен-сюите», а также ее номер «Умирающий лебедь» на музыку Камиля Сен-Санса.
Что не так с памятником Плисецкой. Да и со всеми остальными памятниками
23.11.2016 3 комментария Просмотры: 132
Москва панически боится пустоты и продолжает заполнять все возможные места монументальный скульптурой.
Приобретение этой недели – памятник Майе Плисецкой на Большой Дмитровке.
Александр Можаев задается вопросом – может хватит ставить?
20 ноября 2016 в московском сквере имени Майи Плисецкой состоялось открытие памятника великой балерине.
Реакция москвичей снова оказалась крайне противоречивой, в диапазоне от «такого не было даже при Лужкове» до «зато Родиону Щедрину нравится».
То, что все больше новых памятников, по идее призванных объединять народ вокруг общих ценностей, становятся поводом раздора, явно говорит о том, что в отрасли не все ладно, а вошедший в моду термин «скульптуробесие» как бы намекает на гиперактивность столичной Комиссии по монументальному искусству.
Началось это, собственно, еще в 1990-е, когда памятники стали прибывать один за одним, причем не на окраинах, а в центре, который и так исполнен смыслов и не страдает от отсутствия качественной дореволюционной и советской скульптуры.
Если вы помните, на Страстном бульваре постепенно появились изваяния Высоцкого (1995), Рахманинова (1999) и Твардовского (2013), с интервалом в сто и двести метров.
Памятник Сергею Рахманинову на Страстном бульваре в Москве
Теоретически меж Рахманиновым и Высоцким пустует еще одно резервное место, а если принять 100 метров за норматив, то на Бульварном кольце можно разместить еще более 85 замечательных монументов. При этом Страстному бульвару повезло в плане того, что все три увековеченных персонажа действительно не чужие ему люди.
Чистопрудному бульвару достался Абай Кунанбаев, о существовании которого до 2006 года в Москве вообще мало кто догадывался, но зато у Абая есть симпатичный пьедестал с парой казахских идолищ, которые отсылают нас к памяти о находившемся здесь Поганом пруде.
Проблема исторической привязки памятника к месту остается дискуссионной: на то, что князь Владимир никогда не бывал в Москве можно возразить, что Христос не бывал в Рио-де-Жанейро, символом которого является его статуя.
Но мы наблюдаем полную потерю чувства уместности: сначала скульптор Церетели населяет строгий Александровский сад, считавшийся мемориалом военной славы, своими веселыми зверушками, а потом, когда зверушки и прилегающие фонтаны становятся традиционным местом гуляний, над ними внезапно нависает драматичный, если не сказать зловещий Гермоген скульптора Щербакова.
И совсем вопиющий пример — памятник жертвам Беслана, установленный не в тихом парке, не на церковном дворе, а прямо на тротуаре гуляющей Солянки.
Пропало даже общее понимание того, что такое памятник. Споря о памятниках Ивану Грозному и маршалу Маннергейму, мой коллега Рахматуллин указываетна то, что, согласно Далю, памятник не что иное, как «сооружение в честь и память», а министр Владимир Мединский предлагает извлечь из этой формулы отдание чести, говоря, что «памятник — это от слова «память», а не от слов «хороший» или «плохой».
Отсюда, конечно, рукой подать и до Берии, и до Лжедмитрия, и до памятника Лиху Одноглазому.
Предположим, что и это тема дискуссионная. Но вот аксиома, против которой не попрешь: городскую монументальную скульптуру от всей прочей отличает то, что она городская.
Ее задача не только увековечить ту или иную личность или событие, но и занять верное место в привычной среде. И это уже не абстрактный спор о вкусах, градостроительство — наука довольно точная.
Скажем, не упомню, чтобы кто-то критиковал памятник Шухову, удачно замкнувший Сретенский бульвар, ранее упиравшийся в пустоту асфальтовой площади. Это, кстати, тот же самый одиозный скульптор Салават Щербаков, но в 2008 году, еще до чина придворного мастера.
С тех пор много воды утекло и нельзя даже сказать, что сегодня монументалисты стали хуже справляться с градостроительными задачами — они вообще перестали их перед собой ставить. Я так и не смог смириться с церетелиевским Петром, но мне понятна логика тех, кто придумал поставить ультравертикальный парусник на стрелке двух рек.
Теперь мы докатились до памятника Владимиру, который полностью игнорирует контекст окружения: место выбиралось под статую, уже изготовленную для совершенно другой ситуации. В результате пришлось отказаться от пьедестала, как детали, несущественной в сравнении с претензиями инициаторов, возжелавших компенсировать потерю Воробьевых гор покорением наиболее близкой к Кремлю Боровицкой площади.
Спасибо, конечно, что не Красной, но если так дальше пойдет, то они и до нее доберутся. Потому что комиссия по монументальной культуре не намерена сбавлять обороты.
Выше я предложил идею равномерной расстановки памятников на Бульварном кольце с интервалом в сто метров и только собирался приплести аллегорию с египетскими аллеями сфинксов, как прочитал свежее высказывание председателя комиссии Льва Лавренова:
«У меня есть конкретное предложение: в Кремле образовался сквер на месте двух уничтоженных монастырей. Нужно ли их восстанавливать — вопрос пока открытый. А почему бы не создать там аллею бюстов всех русских великих князей и царей и водить туда экскурсии?»
Это вдогонку недавней новости о создании аллеи «художественных изображений» всех патриархов у храма Христа и инициативе ростовского отделения «Единой России» по установке множественных памятников Александру Невскому вдоль границ Российской Федерации.
Почин создания массовых монументальных комплексов положен Российским военно-историческим обществом, учредившим в Кривоколенном переулке так называемый «Сквер полководцев», в котором собраны совершенно разные, будто по сусекам собранные изваяния героев, бюсты и ростовые фигуры, разного масштаба, на разных пьедесталах, с отчего-то затесавшимся в пеструю компанию медведем и овчаркой.
Монументальная скульптура, ранее доступная лишь избранным, равнявшая портретируемого с мраморными и бронзовыми героями античности, вышла в тираж. После памятников сырку «Дружба», киногерою Доценту и коту Матроскину, жанр все более клонится к вольному раздолью сувенирной лавки, независимо от масштаба и пафоса самих монументов.
На мой взгляд, российскую монументальную скульптуру окончательно похоронил знаменитый в девяностые тандем архитектора Посохина и скульптора Церетели, реюнион которого был отмечен в 2015 году — уже при Собянине — установкой на площади Разгуляй памятника ополченцам Бауманского района. Если не видели — сходите посмотреть, сильная штука.
Сразу возникает вопрос: что это? Если памятник событиям 1941 года, то почему такие странные костюмы, почему крест на груди вместо более предсказуемого комсомольского значка?
Установители разъясняли, что среди женщин района и в те годы встречались глубоко верующие, не прячущие крест под рубаху, и что вообще памятник следует трактовать в ключе глубокого символизма, присущего творчеству Церетели. Платок на голове — знак скорби, восторженная улыбка девочки — взгляд на купола противостоящего Елоховского храма и так далее.
Однако и сама поза, и вызывающая грубость барельефного солдатского портрета в руках женщины намекают на то, что изначально здесь намечалась икона. И точно: эта статуя является точным повторением одной из 11 фигур жен декабристов, презентованных в Галерее Церетели в 2008 году, а девочка, соответственно, дочь декабриста.
Чтобы втюхать фигуры Совету ветеранов, понадобилось лишь убрать икону и подрезать подол изначально длинного детского платья.
Знали ли ветераны, «долго обсуждавшие эскизы» памятника, что принимают декабристский секонд-хенд, — неизвестно, но история определяет общую тенденцию: тираж, сувенирка.
Кстати, версия жены декабриста с иконой была в 2010 году подарена поселку Мучкапскому Тамбовской области — поменяв бюст и голову, она стала статуей «Поклонись своей матери», а голова другой жены декабриста, с кудрями и капюшоном, скоро станет деталью другого памятника матери — в Иркутске, который изначально претендовал на полный комплекс жен декабристов.
А теперь вернемся к новоявленному памятнику Плисецкой, который уже обрел множество поклонников и противников, и посмотрим на него не сточки зрения бессмысленного спора о вкусах, а в свете обозначенных выше претензий.
Во-первых, откуда на Дмитровке взялся неожиданный сквер имени балерины? Лет десять назад на этом месте стоял дом № 14, в котором провел детство поэт Владислав Ходасевич. Потом было получено разрешение на реконструкцию, здание расселили, потом включили в список бесхозных домов, представлявших «террористическую угрозу», и тихо снесли с видами на последующее «воссоздание».
Никто не знает, почему власти отказались от застройки домовладения, может быть, виной проблемы с грунтами (в 1998-м и 2000-м на улице случились провалы), может, что-то еще, но по факту сквер Плисецкой — это случайный пустырь, выбитый в линии застройки замечательной улицы. С двух сторон его обрамляют глухие стены, украшенные яркими граффити.
А само пространство сквера, являющееся фоном для памятника, окружено задниками соседних домов, никак не рассчитанных на обзор с улицы. И если уж город отчего-то постановил никогда ничего здесь не строить, то следовало подумать об архитектурном решении пустыря, об ограде, которая поможет вписать очевидный разрыв в линию улицы.
Вместо этого предполагается, что проблему должен решить памятник, острый и вертикальный, как гвоздь, прижимающий к земле зияющую пустоту места. Диагональная динамика фигуры и цилиндр пьедестала, вызывающие сравнения со штопором в пробке, тоже подчеркивают это впечатление.
Из-за того что статуя поднята очень высоко, она воспринимается на фоне неба в Х-образном ракурсе, который кажется «растрепанным» мелкой пластикой рук и убором прически.
Критики-театралы подсказали логичную мысль: запечатленный статуей танец неправильно смотреть из оркестровой ямы, отсюда и бросающаяся в глаза странность силуэта.
На фотографиях памятника, сделанных из окон соседнего дома, статуя выглядит лучше. Автор памятника Виктор Митрошин рассказал, что начинал работу над образом Плисецкой со статуэтки конкурсного приза. Эту же аналогию подсказывает разница фактуры тела и платья, характерная именно для небольших сувенирных статуэток — особенно азиатского производства.
Претензии нынешней московской скульптуры явно превосходят ее возможности. Просто время такое: стиль приходит, потом уходит, и даже сильнейшие профессионалы вдруг оказываются беспомощны, как это было с мастерами советской эстрады и архитектуры ближе к середине 1980-х.
Нам сообщают, что многие современные монументалисты работают не ради корысти, а чтобы, пользуясь случаем, вписать свои имена в историю российского искусства. Но, кажется, бывают и в истории искусства моменты, которые благоразумнее переждать в провинции у моря.
