Памятник Марине Цветаевой в Тарусе
Особая память связывает с Тарусой имя Марины Ивановны Цветаевой. Отец ее, Иван Владимирович Цветаев, крупный искусствовед, филолог, основатель Музея изящных искусств (ныне Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина), в конце 19 века выбрал Тарусу для летнего отдыха. Дача, где жили Цветаевы, стояла на вершине приокского холма, у южной окраины Тарусы. Она не сохранилась. Но сегодня в городе есть Тарусский музей семьи Цветаевых — филиал Калужского Государственного объединенного краеведческого музея. Открыт он в октябре 1992 года.
Музей находится в восстановленном так называемом «Доме Тьо». Дом был куплен в 1899 г. дедом М. Цветаевой по материнской линии А.Д.Мейном. После его смерти в доме прожила последние 20 лет своей жизни его вторая жена, которую малолетние Марина и Ася прозвали «Тьо». Не будучи им родной бабушкой, С.Д. Мейн просила называть ее тетей. Но так как она была иностранкой — уроженкой Швейцарии — и очень плохо говорила по-русски, то это слово сама не могла выговорить и вместо «тетя» говорила «тьо». Прозвище «Тьо» перешло и на дом.
В этом доме Марина и Анастасия Цветаевы жили во время зимних приездов в Тарусу в 1907-1910 гг., а их отец — профессор, основатель Музея изящных искусств И.В.Цветаев жил в 1903-1912 годах. Марина Цветаева приезжала в этот дом еще летом 1912 г. вместе с молодым мужем Сергеем Эфроном.
В экспозиции музея представлены материалы, посвященные как Марине Цветаевой, так и всей ее семье. Среди мемориальных экспонатов музея есть мебель из московского дома в Трехпрудном переулке, в котором родилась М.Цветаева, предметы, принадлежащие ей, ее близким и родным, тарусским родственникам и друзьям.
А вот облик дачи мы можем представить по описанию младшей сестры Марины Цветаевой — Анастасии Ивановны:
«…простой серый дощатый дом под ржавой железной крышей. Лесенка с нижнего балкона сходит прямо в сирень. Столбы качелей; старая скамья под огромной ивой еле видна — так густо кругом. В высоком плетне — калитка на дорогу. Если встать лицом к Оке, влево грядки, за ними малина, смородина и крыжовник, за домом крокетная площадка. Две террасы (одна над другой, столбиком); балюстрада нашей детской доверху продолжена перекладинами, чтоб мы не упали. Перед террасами — площадка меж четырех тополей…
Внизу, под дачей, — пески, Ока, луг. Позади дачи — «большая дорога»- молодым леском выход в поле. Справа от дачи, если лицом к Оке,- «старый сад»- поляны одичалых кислейших яблок… Вся усадьба, некогда звавшаяся «Песочное», часть когда-то большого имения. Деревня Пачево — далеко за полем, куда ведет «большая дорога» (в отличие от сети троп, бредущих по лесу и кустарнику)».
Если ваше воображение способно мысленно воскресить ушедшее время и представить облик местности той поры, то можно попытаться проникнуться ощущением таинственной волшебности мира, зародившимся в душе десятилетней Марины Цветаевой. Взгляните хотя бы туда, в сторону Пачева: «Пачевская долина — волшебная дубрава с высохшим руслом речки — вожделенная цель прогулок… Мы знаем, «Лесной царь»- «Кто скачет, кто мчится»- было в Пачевской долине».
Может быть, летним вечером вам доведется идти над Окою, когда на западе медленно гаснет закат, а с другой стороны в темнеющей синеве все яснее становится месяц…
«Вечер. Тот конец Оки (мы идем высоко над нею) — в синей дымке. Небо над водой лиловое, от месяца — струи серебра. А другой конец речной ленты — в ржавом золоте, в золотых перьях облаков; и это еще беспокойное, но уже успокаивающееся закатное небо опрокинуто в зелено-алом, быстро гаснущем лоне вод. Мы вертим головы то назад, то вперед,- нельзя оторваться и невозможно решить, что лучше. И мы делим: Мусе — этот, синий, с месяцем конец Оки, мне — тот, золотой, с закатом».
Жизнь Цветаевой пронизана пафосом высокого трагизма, поднимающегося над обыденностью житейских тягот, столь многих на ее пути. И каким-то радостным светом высвечивается время детства, проведенного в Тарусе. «Полноценнее, счастливее детства, чем наше в Тарусе, я не знаю и не могу себе вообразить»- вот свидетельство сестры.
«Жизнь распахнулась, но все же…
Ах, золотые деньки:
Как далеки они, Боже!
Господи, как далеки!»
Весна жизни — и осень детства. Вступление в жизнь — и как бы прощальный взгляд на минувшее счастье.
Таруса, вероятно, осталась для Цветаевой светлейшим поэтическим воспоминанием, тем счастливым временем, к которому через годы тянется человек памятью всю свою жизнь и которое хочется в призрачной надежде обрести вновь хотя бы после смерти.
«Я хотела бы лежать,- писала Цветаева в Париже в 1934 году,- на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в тех местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уже нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов… поставили с тарусской каменоломни камень: «Здесь хотела бы лежать МАРИНА ЦВЕТАЕВА».
Кладбища того уже нет, но камень стоит. Как она и хотела. На высоком берегу Оки, в её любимом городе Таруса установлен камень (тарусский доломит) с надписью «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева». В первый раз камень был поставлен усилиями Семена Островского в 1962 году, но затем памятник был убран и позже восстановлен. А в в октябре 2006 года на высоком берегу Оки установлен памятник Марине Цветаевой и рядом с фигурой поэтессы — живое деревце красной рябины. Архитектор проекта — Борис Мессерер, скульптор — Владимир Соскиев.
Таруса.2.Великие дачники, плюс информация
1.Цветаевы.
Трагическая судьба Марины Цветаевой как бы накладывает отпечаток на все, что с ней связано. Поэтому хотя в Тарусе прошли неомраченные годы детства, ее образ в Тарусе овеян печалью. Начиная с памятника в самом центре города, от которого открывается лучший на мой вкус вид на Оку. Памятник поставлен в 2006 году.
Кратко о членах семьи Цветаевых и их связях с Тарусой.
Иван Владимирович Цветаев, основатель музея имени Пушкина и отец Марины, приехал сюда впервые на лето в 1891 году с женой (сразу после свадьбы) и детьми от первого брака (его первая жена умерла после родов). Он был первым дачником в Тарусе и фактически открыл ее для московской интеллигенции. С 1892 по 1910 годы Цветаевы жили на даче в Песочном, на берегу Оки. Здесь с первых месяцев жизни и росла Марина.
Сейчас здесь располагается дом отдыха «Серебряный век». Строгие таблички предупреждают о входе по пропускам, но если подниматься от Оки, то можно спокойно пройти.
Дача Песочное была разрушена в 60-е годы XX века, и на ее месте сделали танцплощадку дома отдыха (фото 
frau_kam )
Сам дом отдыха выглядит полузаброшенным (хотя исправно действует), одновременно печальным и умиротворяющим. Уходить оттуда не хочется.
Мария Александровна Цветаева, мать Марины и Анастасии умерла в Тарусе в 1906 году.
Марина Цветаева бывала в Тарусе постоянно до 1912 года и потом приезжала на день в 1939 году.
Анастасия Ивановна Цветаева, сестра Марины, будучи взрослой, не раз приезжала в Тарусу. Именно в Тарусе она была арестована в 1937 году. После освобождения и реабилитации регулярно посещала Тарусу, в последний раз была в 1991 году.
Валерия Ивановна Цветаева, старшая сводная сестра Марины и Анастасии, жила в Тарусе с 1932 года до своей смерти в 1966 году; здесь она и похоронена.
Ариадна Сергеевна Эфрон, дочь Марины, жила в Тарусе почти безвыездно с 1956 года, (после лагерей и ссылки) до своей смерти в 1975 году, построив домик на участке своей тети Валерии на нынешней улице Ефремова. Похоронена в Тарусе.
Разрешите не перечислять прочих родственников семьи Цветаевых в Тарусе; в доме родственников, где часто бывала Марина, сейчас создан музей Цветаевых.
В 1935 году, в Париже, Марина Цветаева писала:
«Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника.
Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уж нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу, поставили, с тарусской каменоломни, камень:
Здесь хотела бы лежать
МАРИНА ЦВЕТАЕВА»
Так все и исполнилось.
Камень впервые поставлен в 1962 году, потом убран, окончательно поставлен в 1988 году.
Еще несколько имен. Из огромного количества именитых дачников, которых не буду перечислять, выделю несколько.
Николай Заболоцкий жил здесь на даче два своих последних года. Он стал автором самого известного стихотворения о Тарусе, позднее положенного на музыку (В.Красновский, пел Андрей Макаревич):
Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.
Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!
Еще о Тарусе, в которой есть «кому сегодня плакать» писал Владимир Железников. Повесть «Чучело» он создавал именно в Тарусе, действие в ней происходит «где-то между Калугой и Серпуховом» и топография местности соответствует Тарусе.
Также здесь жила Белла Ахмадулина, памятник которой был открыт уже после нашего отъезда
И последнее имя: Василий Ватагин. Вы вряд ли знаете это имя, хотя возможно видели его произведения: художник-анималист, он иллюстрировал Р. Киплинга, Д. Лондона, Э. Сетон-Томпсона. Он прожил долгую жизнь (1884 — 1969), а в Тарусе жил с 1902 (!) года. Похоронен здесь же. Мне он дорог как учитель и воспитатель таланта Нади Рушевой.
Дом-музей и памятник Марине Цветаевой в Тарусе
На просторах нашей необъятной «матушки Руси» есть множество интересных мест, связанных с разными творческими известными людьми.
На просторах нашей необъятной «матушки Руси» есть множество интересных мест, связанных с разными творческими известными людьми. Планируя свои познавательные поездки, человек ориентируется на личности, прославившие своей жизнью и произведениями разных направлений такие места. Марина Ивановна Цветаева была одной из этих личностей.
Одно из ее любимых мест в России — маленький уездный город Таруса, находящийся в Калужской области.
Множество воспоминаний Марины Цветаевой о даче не далеко от этого, воспетого ею тихого места, и доме тёти, где в наши дни находится музей, посвященный её жизни и творчеству, расположен в самом городе.
Оказавшись в этом доме–музее, даже незнакомый с творчеством поэтессы человек, ощущает её особый мир бытия. Повсюду на стенах в доме висят картины обожаемой Тарусы, написанные художниками, друзьями семьи Цветаевых. Уют и обстановка этих комнат помогают войти на одно мгновение в мир и быт этой интересной семьи. Большинство предметов обстановки в интерьере дома подлинные, принадлежащие семье Цветаевых.
В Тарусе поэтесса проводила большую часть лета с самого раннего детства. Родители каждый год в течении многих лет арендовали там один и тот же дом, куда маленькие Марина и её родная сестра Анастасия выезжали на отдых и оздоровление после зимней и суровой Москвы.
Здесь проснулся её поэтический талант. Также, здесь, увидели свет многие стихи Цветаевой. Здесь она встретила любовь всей своей жизни. Множество прозаических и поэтических работ были написаны здесь, и ещё большее количество в эмиграции, по воспоминаниям о любимых и счастливых годах, прожитых в Тарусе.
По всему городу разбросаны места, где бывала Цветаева со своими родственниками и друзьями.
Марина Ивановна мечтала, что и свой земной путь, она сможет закончить в любимой Тарусе, чему свидетельствует камень с надписью.
На берегу Оки в начале двухтысячных, неподалеку от дома-музея установлен памятник поэтессе. Монумент выполнен с неимоверной любовью. Он установлен именно в том месте, где когда-то прогуливалась Марина Цветаева. У памятника разбит парк. Это излюбленное место свиданий, прогулок и встреч для влюбленных пар. На ум приходят строки о Тарусе, которые принадлежат перу Марины Цветаевой. «…Все разноцветные бусы,-Маленькой, мирной Тарусы… Летние, дни.»
Посетить Тарусу, подышать воздухом, которым дышала Цветаева, хочет каждый поклонник творчества талантливой, непревзойденной русской поэтессы. Обязательно посетите Тарусу, это замечательное место. Не пожалеете.
Памятник М. Цветаевой
Фотографии
Описание
В октябре 2006 года, накануне дня рождения великой поэтессы, на обзорной площадке городского парка был установлен памятник Марине Цветаевой.
Авторы — архитектор Б. А. Мессерер, скульптор В. Б. Соскиев.
Бронзовая фигура поэтессы установлена на высоком берегу Оки, на небольшом возвышении. Отсюда открываются потрясающие виды на извилистую реку и обрамленные лесом берега.
Марина Цветаева очень любила бывать в Тарусе. Последний ее визит в этот город был сразу после возвращения из-за границы в 1939 году.
Находясь в эмиграции в своем рассказе «Хлыстовки» Марина Цветаева написала:
«Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уж нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу, поставили, с тарусской каменоломни, камень: „Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева“»
Первый кенотаф был установлен усилиями студента Семена Островского в 1962 году, но по решению дочери Ариадны Сергеевны Эфрон, кенотаф убрали до «лучших времен». 9 октября 1988 года на берегу Оки, на углу некогда стоявшей здесь часовни камень установили снова.
Это описание достопримечательности Памятник М. Цветаевой в Тарусе, Калужской области (Россия). А также фотографии, отзывы и карта окрестностей. Узнайте историю, координаты, где находится и как туда добраться. Ознакомьтесь с другими местами на нашей интерактивной карте, получите более подробную информацию. Познайте мир лучше.
Памятник Марине Цветаевой установлен в Тарусе
Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где совершенно одинокой…
Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И все — равно, и все — едино.
Но если по дороге — куст
Встает, особенно — рябина…
«Вот эта рябина как знак родины, как ее символ. В общем, наверное, это та обитель, где душе Цветаевой наиболее просторно. Мы понимали и прежде, когда еще не было этого изящного, стройного и скорбного памятника и все-таки несомненно, утешенного общей любовью, что и сам воздух Тарусы есть памятник Марине Цветаевой. Но все-таки хорошо, что наяву мы обретаем изображение ее силуэта. Я уверена, что многим людям это принесет утешение во дни печали или вдохновение во дни любви или творчества», — говорит Белла Ахмадуллина.
Идея открытия памятника Марине Цветаевой принадлежала художнику Борису Мессереру. Сам он считает себя патриотом города Тарусы, жил в нем с довоенного времени, и теперь помогает Тарусе оставаться благодарной памяти тех, кто сделал этот город уникальным духовным центром.
«Всегда пронзала мысль о том, что должен стоять на этой земле памятник Марине Ивановне Цветаевой, — говорит Борис Мессерер. — Ее образ витает над нами, мы преклоняемся перед ее гением и склоняем голову перед ее великой и трагической судьбой».
Здесь Марина Цветаева в последний раз была в 1939-м году. А в истории поклонения поэту две такие тарусские даты — в октябре 1988-го был открыт цветаевский камень — по воле ее, высказанной в 1934 году в Париже: «Я бы хотела, чтобы на одном из холмов поставили с тарусской каменоломни камень. «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева»», — а в 1992-м году был открыт дом-музей. Теперь в городе есть памятник работы Владимира Соскиева.
«Я знал ее дочь, Ариадну, бывал здесь часто, — говорит Владимир Соскиев. — У меня был учитель, к которому она часто приходила в гости вечерами. Несколько вечеров я провел вместе с ней. Дочь читала прекрасно ее стихи, замечательно. Белла Ахатовна читает красиво, я больше не слышал, кто еще может так читать. Мне важно было этот образ попытаться поймать в целом, понять. Тут даже не столько фотография, сколько идешь из внутреннего какого-то состояния ее. Именно так я представляю ее себе».
«Казалось бы, мой муж сам выбирал и рекомендовал этого скульптора, — говорит Белла Ахмадуллина. — Но до сегодняшнего дня я боялась увидеть этот памятник, боялась, что что-то может смутить. Борис Мессерер его выбрал потому, что он в жюри выбирал проекты памятника Бродскому. И Владимир Соскиев занял второе место. Он Мессереру очень понравился. Показалось, что в нем есть соответствующая тонкость, что это не грубая рука. А памятник — некоторая сумма черт Марины Ивановны. Не думаю, что это связано с каким-то определенным возрастом. Много раз смотрела на ее лицо, на ее осанку. При стройном силуэте выпуклы черты благородства, доблести и скорби, конечно».
Люди говорили, что скульптура поэта похожа на пророка, кому-то Марина напомнила того рыцаря под Карловым Мостом: «Я тебе по росту, Рыцарь пражский». Она у реки и над водой, и это в день открытия памятника казалось божественно красиво.
«Мне показалось, что это ее место, именно на фоне воды, этой прекрасной русской реки. Место это было в довольно-таки убогом состоянии, но все равно в нем было что-то такое замечательное, что нас заставило поставить памятник именно здесь. Мы очень долго боролись за то, чтобы нам дали это место. Слава тебе, Господи, что это состоялось!»
Все, что было в этот день, поклонники Марины Цветаевой наполняли особым смыслом: «Вот только что была радуга в форме гусиного пера, — говорит одна из поклонниц творчества Марины Цветаевой. — Самое интересное, что когда ехали в Калужскую область, мы видели облака в форме гусиного пера. Но они были белые. А сейчас радуга в форме гусиного пера, но уже цветная. Потрясающе!»
Борис Мессерер на церемонии открытия памятника говорил о дальнейших планах благотворителей этого тарусского проекта: «И мы продолжим перечень великих имен, которые здесь жили. Мы вспомним и Константина Георгиевича Паустовского, и Николая Заболоцкого. И мы помним все, что здесь было. И Бродского помним, который сюда приезжал, и великих диссидентов Марченко и Богораз. Мы помним все эти имена. Мы будем служить этой идее. А сегодня мы счастливы открыть этот изумительный памятник, и вспомнить Марину Ивановну».
У памятника слушали стихи Марины Цветаевой. Читали поэты и артисты, читала Белла Ахмадуллина:
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана
Как искры из ракет.
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам!
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
