Воинская часть 3310
Военная часть расположена в 20 километрах на север от Минска, в небольшом военном городке под названием Околица. Часть представлена второй отдельной специальной милицейской бригадой внутренних войск МВД Республики Беларусь. Номера телефонов для связи: 8017-501-71-09 8017-501-71-26.
История части
Воинская часть 3310 имеет почти 100-летнюю историю. В начале своего существования она называлась «22-м отдельным местным Минским батальоном», который был сформирован в 1930-х годах XX в., когда у Советского Союза возникла необходимость в обеспечении защиты людей и стратегически важных районов ближайшей территории от нападения с воздуха.
Военные задачи, поставленные перед личным составом батальона, были многогранны, но одной из основных функций, которую выполняли бойцы, была ликвидация неразорвавшихся авиабомб. В то время в части работали известные на весь Советский Союз пиротехники, профессионально осуществлявшие эту задачу.
Сегодня в части особенно почитается памятник, установленный ликвидаторам Чернобыльской аварии. Проходя мимо, бойцы отдают ему честь. В музее части описана вся история бригады, участвовавшей в ликвидации катастрофы, особенно трогает и почитается история рядового Антона Иванова.
После аварии на Чернобыльской АЭС, в апреле 1986 года, бойцы батальона добровольно отправились ликвидировать последствия катастрофы, и не нашлось ни одного, кто бы отказался от выполнения этой опасной задачи. Солдаты и офицеры части, работая на территории АЭС, проводили обволовку реки Припять, а рота химической защиты развернула пункт санитарной обработки.
Сегодня околица Минской области находится под чутким и надежным присмотром военной части 3310, ее бойцы обеспечивают защиту населения и порядок на улицах городов и более мелких поселений.
Военные подразделения
Сегодня бригада части 3310 является одной из старейших в составе внутренних войск. Новобранцы, попавшие в часть, распределяются в подразделения, в которых они прослужат год или полтора.
Часть имеет следующие подразделения:
Учения
Регулярно на базе части проходят учебные массовые мероприятия, часто организованные совместными силами с другими воинскими частями. Основной силой в этих мероприятиях выступают полицейская пехота и патрульное подразделение внутренних войск.
На учениях моделируются нестандартные ситуации, которые могут произойти на службе с военнослужащим. Все условия максимально приближены к реальной ситуации. Подготовка направлена на предотвращение всех видов угроз современного времени.
За успехи в учении солдат поощряют званием или должностью, но для этого также необходимо пройти подготовку в школе для младших командиров и сдать экзамены. На базе подразделения проходит подготовка сержантского состава и младших командиров для внутренних войск МВД.
Отзывы бойцов, прошедших военную службу в военной части 3310
Солдаты чувствуют за собой ответственность, так как за каждой ротой закрепляется один из населенных пунктов, и они отвечают за безопасность его граждан, поэтому им некогда расслабляться.
Многие бойцы к положительным моментам службы в части относят наличие в ней школы младших командиров, где они могут пройти обучение и попасть в сержантский состав на должность командира отделения.
Также многие отмечают и престижность службы в части, ведь далеко не каждое подразделение может похвастаться такой богатой историей и включением в состав внутренних войск МВД.
Сегодня бойцы части 3310 обеспечивают охрану общественного порядка и всех массовых мероприятий в четырех районах Минской области: Борисовском, Смолевичском, Минском и Солигорском. Они выполняют боевые задачи в мирное время, тем самым отличаются от вооруженных сил. И их по праву можно назвать «Солдатами правопорядка».
спецназ 1 рсн вч 3310
Лазерная гравировка!
АРМЕЙСКИЕ ЖЕТОНЫ, БЛЯХИ, НОЖИ, ФЛЯЖКИ,ЗАЖИГАЛКИ, АДРЕСНИКИ.
Все вопросы пожалуйста пишите мне в личном сообщении.»> https://vk.com/army.graver
ВСТУПАЕМ В ГРУППУ!
Лазерная гравировка!
АРМЕЙСКИЕ ЖЕТОНЫ, БЛЯХИ, НОЖИ, ФЛЯЖКИ,ЗАЖИГАЛКИ, АДРЕСНИКИ.
Александр Васильев запись закреплена
ВОЕННАЯ ИПОТЕКА ПРИ УВОЛЬНЕНИИ ПО УТРАТЕ ДОВЕРИЯ.
У накопительно-ипотечной системы (НИС) имеется ряд особенностей, которые как раз и нужно учитывать военнослужащему еще до его ухода из военных сил России. В этих особенностях, например, кроется ответ на вопрос, как снять деньги при увольнении.
Елена Кравцова запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Yoopidoo Doo запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Александр Васильев запись закреплена
Справка о сдаче служебного жилья и другие приключения военнослужащих
Согласно данной форме в справке должны отражаться действия, произведенные военнослужащим с жилым помещением, которые выражаются в трех позициях:
1сдал (наименование органа, которому сдана квартира),
Показать полностью.
3 оставлена родственникам.
Порядок предоставления служебных жилых помещений в Вооруженных Силах РФ определен в Инструкции о предоставлении военнослужащим — гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ, служебных жилых помещений, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30 сентября 2010 года № 1280 (далее — Инструкция о предоставлении служебных жилых помещений).Согласно пункту 2 Инструкции о предоставлении служебных жилых помещений для получения служебного жилого помещения военнослужащие подают заявление в структурное подразделение уполномоченного Министром обороны Российской Федерации органа, к которому прикладывают ряд документов, к числу которых относится и справка о сдаче служебного жилого помещения по прежнему месту военной службы.
Вч 3310 адрес околица
Рукопашный бой, саперное дело, патрулирование улиц и обеспечение правопорядка½ Чему еще учат солдат в милицейской форме? Накануне 100-летнего юбилея внутренних войск корреспонденты МЛЫН.BY отправились в военный городок Околица Минского района в расположение 2-й отдельной специальной милицейской бригады (в/ч 3310).
У войсковой части 3310 славная история. Все начиналось в далеком 1932 году, тогда это было подразделение для разминирования авиабомб. Во время войны подразделение несколько раз меняло место дислокации (Минск, Горький, снова Минск), пока окончательно не основалось в Околице. Позже военнослужащие бригады участвовали в разминировании, обезвреживании боеприпасов времен Великой Отечественной, ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС½ Некоторые из бойцов стали настоящими легендами. В их числе солдат 22-го отдельного батальона Дмитрий Шкуропато.
Командир отделения роты эксплуатации и ремонта техники сержант Валентин Слепцов служит в милицейской бригаде больше года.
— Мои обязанности? Обеспечиваю выход техники на службу, слежу за тем, чтобы она выехала исправной и вовремя отправилась на свой маршрут. Служба непростая, но ведь это и делает нас мужчинами.
Полковник Максим Клешнин, командир в/ч 3310:
— Результаты выполнения служебно-боевых задач нашими военнослужащими высоко оценены руководством УВД Миноблисполкома. Это неоднократно отмечалось на совместных совещаниях. Уличной преступности нет, постепенно снижается количество административных правонарушений. Это и есть самая лучшая оценка выполнения нами служебно-боевых задач. В преддверии праздника хочется пожелать бывшим и нынешним военнослужащим внутренних войск мира и благополучия, здоровья их родным и близким.
Станислав ЛОБАТЫЙ,
фото Павла ОРЛОВСКОГО
Солдат-срочник внутренних войск: «Нам кричали: «Фашисты!» Мы не понимали за что, пока не увидели, что делает ОМОН»
Недавно вернувшийся со срочной службы во внутренних войсках молодой минчанин рассказал, что происходило в самые жаркие дни протестов по другую сторону баррикад.
9 августа 2020 года. Площадь Ленина в Барановичах. Фото: Intex-press
Владимира* призвали во внутренние войска в 22 года после окончания университета, с осени 2019-го до осени 2020-го он служил в войсковой части 3310 в военном городке Околица. Срочников из этой части привлекали на акции протеста в Минске, Владимир видел всю ситуацию с другой стороны баррикад и рассказал Белорусским новостям, почему силовики уверены в безнаказанности своих действий.
Внутренние войска: сбор камней и операция «Косьба»
— Отбор во внутренние войска какой-то особенный?
— Прапорщики и офицеры приезжают в военкомат — собеседуют и отбирают. Смотрят, чтобы не было правонарушений, чтобы человек был предсказуемый. По здоровью берут практически всех. Исключение — призыв в спецназ, часть 3214. Еще мне показалось, что большинство призывались после учебы в колледжах или университетах.
— Вы знали, чем будете заниматься во внутренних войсках?
— В отличие от многих своих сослуживцев, знал. Понимал, что внутренние войска занимаются разминированием (срочники там кинологи), охраной задержанных в местах лишения свободы, их конвоированием и сопровождением в судах. Еще срочники патрулируют улицы городов, сопровождают государственные грузы и государственные объекты. Есть отдельная часть, которая охраняет Белорусскую АЭС.
Когда мне предложили службу в части 3310, я сказал на собеседовании, что не являюсь сторонником действующей власти. Понимаю, что на выборах президента внутренние войска могут быть использованы для разгонов людей, я в этом участвовать не хочу. Меня заверили, что часть 3310 не занимается разгоном граждан, а только патрулированием. Я согласился.
Акции протеста после объявления результатов выборов президента Беларуси. Фото: youtube.com
— Чем вы занимались на службе?
— Иногда мы что-то делали по хозяйству, иногда патрулировали. Например, стояли в оцеплении, когда везли, как нам сказали, топливо на БелАЭС. Несколько раз стояли в лесу, кода Лукашенко или кто-то из высоких должностных лиц ехал в аэропорт. Цель — следить, чтобы никто не вышел на дорогу, а когда поедет кортеж, спрятаться в лесу. Однажды мы так стояли семь часов, кортеж проехал, но без Лукашенко — он полетел на вертолете.
Вся эта система вызывает сомнения в части эффективности. У тех, кто выходит на такие мероприятия, с собой только наручники и газовый баллончик. Как я понимаю, цель, скорее, не в обеспечении безопасности первого лица, а в том, чтобы не допустить съемок кортежа с земли или с дрона.
Мы еще занимались разными работами в резиденции Лукашенко «Озерный». Например, прошлой весной человек 30-40 срочников привезли туда на поле, где сажают картошку, и мы часа три собирали камни, какие-то корешки — всё, что может портить внешний вид поля.
Еще в нашей части были люди, которые отвечали за хобби Лукашенко — косьбу травы. Служба «косьба» работает с апреля по октябрь — 24-26 человек (срочники и один-два офицера) ежедневно выезжают на место, где он предположительно будет косить, занимают позицию по периметру так, чтобы Лукашенко их не видел. Территория для косьбы может быть выбрана не только в «Озерном», но и за его пределами. И нельзя исключить, что какая-то бабушка соберется проехать на велосипеде через лужайку, где как раз находится Лукашенко со своей косой. И важно ее не пропустить.
Характерно, что солдат привозят ежедневно на косьбу вне зависимости от того, косит он в этот день или нет.
Готовились к силовому протесту
— Что изменилось ближе к выборам?
— Для нас поменялась жизнь с приходом первой волны коронавируса. Отменили увольнения, отпуска и свидания с родственниками. При этом противоэпидемические мероприятия за исключением возможности обработать руки антисептиком при входе в казарму, были формальные. Мы не носили маски постоянно, спали на очень близком расстоянии друг от друга. Около ста мужчин — в одном помещении, раз в неделю баня и смена белья. Горячей воды в умывальниках не было.
Болели многие — даже комнату для офицерских собраний переоборудовали под санчасть. Я думаю, что сам переболел на ногах в легкой форме.
На этом фоне в конце весны нас начали готовить к выборам. Часть использовалась ОМОНом для тренировок, а нас использовали как статистов — мы играли роль условных протестующих. Затем приехала минская областная милиция, и мы все вместе тренировались отрабатывать различные маневры.
— И как в их понимании должны были вести себя протестующие?
— Ожидалось, что они будут агрессивными, будут использовать физическую силу против ОМОНа и срочников. Нас готовили совсем не к тому, с чем пришлось столкнуться на улице. Предполагалось, что будет жесткий силовой сценарий со стороны протестующих, смертоубийство.
Нам давали, например, деревянные бруски, которые имитировали камни, и мы бросали их в ОМОН. Бросали в них шины и бутылки с водой. Они в ответ на нас шли, закрываясь щитами. Задача была не избить, а разделить, окружить. То есть они не тренировались бегать за людьми, как это делается сейчас. Тренировались бить резиновыми палками, которые бывают, к слову, разные по массе — от 800 граммов до полутора килограммов.
Нас научили быстро выстраиваться, быстро менять позицию со щитами, закрывать позицию, сохраняя строй. Надо понимать, что видимость и слышимость в полной амуниции ужасная — шлемы очень старые, поцарапанные. Как видит человек без очков при зрении минус четыре, так и мы видели в своих шлемах. К тому же прикрываешься щитом. Так что устрашающий вид силовиков, о котором много пишут, это очень смешно.
Щупленький солдат надевает наплечники, бронежилет, каску и выглядит внушительно. На самом деле он может быть совсем не развит физически. К тому же жилет весит от трех до семи килограммов, в нем бегать очень тяжело. Сила не в том, чтобы быть сильным самому, а чтобы двигаться всем вместе, иначе если ломается строй, смысл защиты в виде амуниции исчезает.
Примерно 20 июля прошли массовые учения на аэродроме Липки, в котором участвовало очень много военных. Ты сидишь в автобусе — а в течение десяти минут едут и едут машины с людьми. Там попытались выстроить микромодель центра Минска из шин и начали разрабатывать различные сценарии, которые могут произойти после выборов. Были водометы и другая спецтехника. Одна часть военных изображала протестующих, другая — силовиков, которая должна была людей вытеснять.
Мы воспринимали это как военную игру, возможность выплеснуть накопившееся за время службы напряжение и агрессию. Какой-то рефлексии не было, люди думали, что приедут в Минск и будут стоять в каком-то оцеплении.
На улицах Минска после выборов использовали всё, что я видел на учениях, за исключением отравляющего газа, который вызывает рвоту. Уже на учениях было видно, что этот газ больше причиняет вред не условным протестующим, которые могут убежать, а силовикам, которые не должны отклоняться от маршрута.
В начале августа в нашу часть передислоцировались срочники из многих других частей из разных регионов страны, нас уплотнили, тумбочку поставили на тумбочку, принесли дополнительные кровати.
Фото используется в качестве иллюстрации, силовики разгоняют протестующих против инаугурации Александра Лукашенко, Svaboda.org
«Пацаны, убивайте их». Вооруженная спецсредствами армия и ОМОН против безоружных людей
— Что происходило 9 августа?
— В день выборов нас построили в амуниции со щитами, сказали действовать по указанию и что мы выдвигаемся в Минск для предотвращения возможных нарушений правопорядка.
Мы расселись по машинам, которых в колонне было около шестидесяти. Мы не понимали, что нас ждет, адреналин зашкаливал, было страшно от необычности ситуации. Мы ехали, а люди нас фотографировали. Нам сразу же сказали надеть балаклавы и закрыть окна.
Остановились недалеко от Купаловского театра. Часам к семи вечера стали выпускать в биотуалеты. Кормили в тот день один раз тушенкой и хлебом. Забегая вперед, скажу: с каждым приездом в Минск качество питания улучшалось. Осенью давали нетипичную для армии еду, это была спонсорская поддержка внутренних войск. Даже вес резко у многих поднялся — мы ели йогурты, сосиски, сыры, сгущенку, много всего.
В общем, мы досидели почти до девяти вечера, думали, уже ничего не будет. Вдруг раздалась команда одеться (мы сняли бронежилеты к тому времени) и очень быстро «марш за мной», и мы побежали в сторону проспекта Независимости и до Дворца спорта, не останавливаясь.
Уже тогда протестующие кричали вслед: «Позор! Фашисты». Мы не понимали, за что, пока не увидели, что делает ОМОН, с которым люди нас отождествляли.
Возле Дворца спорта выстроились со щитами, начали оттеснять людей. Оказались возле мостика через Свислочь возле гостиницы «Беларусь». Это был полный хаос, никаких команд не было слышно, все потерялись, не знали, что делать.
В какой-то момент командование взяли на себя младшие офицеры, был приказ идти к Верхнему городу. Мы построились в шеренгу и пошли. Видно было, что перед нами люди, мы их оттесняли. Они нам кричали оскорбительные слова. Мы по-прежнему не понимали, почему они так говорят.
Потом возле Немиги увидели, как работает ОМОН. Хорошо помню, как сотрудник ОМОНа с бешеными глазами (их шеренга в какой-то момент была перед нами) сказал нам матом в переводе на русский: «Пацаны, убивайте их. Либо они, либо мы. Они вас жалеть не будут, и вы их не жалейте». ОМОН побежал на людей, мы шли за ними на приличном расстоянии.
Адреналин был жуткий. Секунда растягивалась надолго. В какой-то момент сказали использовать баллончик. Я достал и тут же положил обратно, опустил и палку. И понял, что должен быть не с той стороны баррикад. Мы не знали, что происходит, слышали взрывы, звуки сирен машин скорой помощи. Наши сослуживцы, которые оказались на стеле, говорили, что там вообще была война.
Лично я никого не бил, ни разу не поднял руку на человека. Большинство моих сослуживцев тоже этого не делали. При этом мой комбат зачем-то ударил мотоциклиста дубинкой и разбил ему стекло. Более того, у нас была задача отогнать людей от ОМОНа, защитить, по сути. Были примеры, когда срочники уже в последующие дни отпускали людей возле автозаков.
— Из ваших слов выходит, что уже 9 августа против безоружных людей целенаправленно вывели армию и ОМОН, которые получили разрешение по приказу применять спецсредства.
— Так и было. Знаю, что спецсредства были у спецназа, то есть у военных-контрактников. Приказы они получали по рации, которая была только у офицеров. Не могу утверждать, что они сами выбирали цели для стрельбы. Знаю только, что в целом организация была слабая.
Срочники не хотели драться с протестующими, жизнь дороже
— Для вас 9 августа когда закончилось?
— В часть приехали в пять утра 10 августа, поели, легли спать. В 10 часов был подъем и приказ на выезд. Первые пять дней спали по три-четыре часа. Офицеры не уходили из казармы домой, ночевали там же недели две. И только потом уже стали выпускать на выходной.
ОМОН в несколько первых суток работал почти без сна.
Я был свидетелем того, как офицер после ночи с 9-го на 10-е кричал, что, мол, зачем мы их трогали, они же нас всех перебьют. Всем было очень страшно. Солдаты обсуждали, что должно случиться для того, чтобы мы бросили щиты. К среде паника была такая, что многие мои сослуживцы на выезд взяли с собой ключи от дома. Предполагали, что на улицы выйдут люди чуть ли не с топорами и вилами. Срочники не собирались с ними драться, жизнь дороже. В бой никто не хотел вступать.
Я, как и некоторые другие солдаты, ждал, когда на нас пойдут протестующие, чтобы мы могли вырваться оттуда. Но этого так и не случилось. При том, что всех-всех силовиков, включая срочников, не более пяти тысяч человек.
В последующие дни идеологи приносили нам листовки — там была информация, что машины протестующих сбивают солдат. Я не знаю, правда ли это. Однако моему сослуживцу 9 августа прилетела бутылка в лицо, он остался без передних зубов, рассекло губу. Его зашивали.
Думаю, брутальность со стороны силовиков ослабла, потому что они поняли, что еще чуть-чуть — и начнется силовая агрессия против милиции. Ну, а со временем протесты стали частью рутины.
До 16 августа мы выезжали в Минск ежедневно, потом по воскресеньям. Протесты стали подчеркнуто мирными, появились женские марши. Изменилась риторика офицеров, которые стали говорить о том, что на улицы выходят пьяные и асоциальные.
— Командиры говорили нам, что мы не те, кто должен бить людей, что мы не ОМОН. К слову, срочника от милиционера и на фото можно легко отличить — у солдата есть фляжка. По поводу немотивированной жестокости отмечу: в августе сотрудники ОМОНа принимали насвай. Я это видел собственными глазами. Предваряя вопрос, скажу, что мы никаких запрещенных веществ не принимали.
— Как сейчас вы видите произошедшее с вами и со всеми нами?
Я не сделал ничего преступного. Не исключено, что если бы на моем месте был человек с другими установками, для протестующих всё обернулось бы хуже. Когда я уходил, командир части мне сказал, что он не знает, какая власть будет дальше, но сегодня она такая, какая есть. Он сказал, что мы выполнили свой долг и при этом не сделали ничего, за что надо стыдиться. Я тоже так считаю. Мне не стыдно за то, что я делал.
Случившееся после 9 августа трагично, для меня в том числе потому, что я всю свою жизнь был настроен к действующей власти негативно. Августовские события были для меня тяжелыми, но я не могу сказать, что считаю себя в чем-то виноватым.
И мне жаль, что люди оказались не готовыми к решительным действиям. Нам было понятно, что если протестующие нажмут, всё рухнет за секунду.
Теперь силовики исходят из того, что никогда не понесут ответственности. Санкционные списки, черная книга, список из срочников, который выложил запрещенный телеграм-канал, не дают ничего. Силовики осознают, что власть у Лукашенко.
Мне кажется, что время упущено, с позиции силовиков видно, что протест сужается. Им в августе было страшно войти в колонну, где были сотни тысяч человек, а теперь срочники гоняют людей по дворам. Силовики считают себя победителями.
Не стоит думать, что в глазах силовиков ОМОН потерял репутацию в результате того, что делали его сотрудники с протестующими. Было много разговоров о том, что их хорошо стимулируют материально в отличие от офицеров внутренних войск. И я слышал от офицеров-контрактников, что у них есть планы перейти в ОМОН. Они не думают о далекой перспективе, живут сегодняшним днем. Реальность такова, что сегодня ОМОН и милиция — то, на чем продолжает держаться Лукашенко.
И все же, увидев ситуацию изнутри, я думаю, что, если люди снова станут массово выходить в город, многое изменится.
В войсковой части 3310 состоялось торжественное мероприятие, посвященное выпуску учебного батальона по подготовке командиров патрульных отделений внутренних войск
В войсковой части 3310, расположенной в военном городке Околица Минского района, состоялось торжественное мероприятие, посвященное выпуску учебного батальона по подготовке командиров патрульных отделений внутренних войск. Военнослужащие из всех регионов Беларуси обучались здесь в школе по подготовке младших командиров.
Как сообщил «Спецназу» начальник службы информационно-пропагандистской работы в/ч 3310 майор Андрей Друзик, более 270 курсантов освоили такие предметы, как тактическая подготовка внутренних войск, огневая подготовка, строевая подготовка, общевоинские уставы и другие воинские дисциплины. 95 курсантов закончили школу на отлично.
В 1997 году во внутренних войсках МВД Беларуси была принята Программа профессионализации сержантского состава, предусматривающая комплекс мероприятий по повышению статуса и роли сержантов в служебно-боевой деятельности, по совершенствованию системы отбора, профессиональной подготовки младших командиров, укреплению порядка, организованности и дисциплины в отделениях и взводах. Основной базой по подготовке будущих младших командиров стала войсковая часть 3310, где на базе учебного батальона была образована школа по подготовке младших командиров.
