Второе дыхание рюмочная адрес
чтобы познакомиться, расплакаться и умереть.
КАК ЖИВУТ ЗАВСЕГДАТАИ ЛЕГЕНДАРНОЙ РЮМОЧНОЙ ПОСЛЕ ЕЕ ЗАКРЫТИЯ: МИШКА МОРЯЧОК, САША АЭРОФЛОТ И ТАТЬЯНА ВАСИЛЬЕВНА (ТРАНСВЕСТИТ)
Новые московские рюмочные пытаются казаться по-советски простыми, но не сравнятся со «Вторым дыханием», где вместо настоек наливали дешевую водку, на фейсконтроле стоял бесконечно пьяный гость, а вместо музыки из колонок звучал баян или включали рингтоны. О значимости «Второго дыхания» говорят сами события: закрытие рюмочной вызвало два стихийных митинга и привело к двум смертям. Esquire рассказывает, как алкогольный беспредел в центре Москвы стал этнографической достопримечательностью, попал в историю литературы и изменил жизни нескольких москвичей до неузнаваемости.
Старость — это когда невозможно не похмеляться. Потому что организм настолько привык к алкоголю, что непривычное утро без дозы может быть чревато вызовом скорой или даже клинической смертью.
Ежедневно, если температура не опускается ниже −20, он сидит в сквере около станции метро «Новокузнецкая» и выпивает. Наливает водку в стаканчик и прикасается к нему с таким трепетом, как будто целует в макушку собственную дочь. Зажмуривает глаза, пока водка входит в него маленькими оздоровительными глотками, как детское питание. Осушив стаканчик, он с легкой иронией поглядывает сторонам и жует что-то незаметное.
Мимо него проходят люди, сзади проезжают трамваи.
Ежедневная водка для прадедушки — как сигареты для курильщика: ему надо постоянно себя подпитывать, как растению. Иногда можно делать это чрезмерно, благо идти рядом — он живет на Новокузнецкой улице, в десяти минутах ходьбы.
В Мишке очень многое от подростка, мимика его очень подвижна. Она сразу меняется, как только появляется собеседник: Мишка смотрит на любого нового человека с таким сочувствием, как будто этот человек чем-то болен, но ему нечем помочь.
— Значит, вам про «Второе дыхание» надо узнать? — говорит он, быстро меняясь. — Я каждый день туда ходил. А когда его откроют-то? — на его лице появляется еще больше сочувствия.
Он смотрит в сторону бывшей рюмочной. Из всех, кто ходил во «Второе дыхание», этот вопрос мучает только его. Все остальные уверены, что рюмочную больше никогда не откроют. Но при этом среди них существуют полярные версии, когда «Второе дыхание» появилось: одни называют олимпийский 1980-й год, а другие 1969-й. Кто-то даже перечисляет среди гостей Юрия Олешу, а кто-то гордится, что видел в ней Владимира Высоцкого. Мишка говорит, что рюмочная открылась в 1959 году, когда он переехал в центр.
Все бывшие завсегдатаи называют 74-летнего Михаила Сергеевича Мишкой или Мишей. Он на это нисколько не обижается и сам фамильярно представляется подростковым именем. Он даже рад разнице в возрасте — только сочувственно смотрит в ответ.
Точный день рождения «Второго дыхания» установить крайне трудно, например, кандидат исторических наук Лев Лурье сообщает, что привычные рюмочные с высокими столами, крепким алкоголем и минимальным набором закусок под водку появились в конце 1930-х — вместе с павильонами «Пиво-воды», небольшими закусочными типа «Бутербродная» и заведениями «Советского шампанское». Рюмочные, где можно было выпить «100 грамм с прицепом [то есть пивом]», были особо популярны после Второй мировой войны, замечают авторы монографии про историю пьянства в России. В эти и последующие годы постепенно и сложилась культура рюмочных, которая была во «Втором дыхании», — пугающая для чопорных людей, но вполне притягательная для тех, у кого нет претензии: из напитков только дешевые водка, пиво и вино, сильно накурено, посетители в основном мужчины и можно с легкостью получить в морду. Минимализм во всем.
Рюмочная точно появилась в 1996 году, говорит поэт Евгений Лесин, который посещал «Второе дыхание» почти все годы, много пишет об алкоголе и узнавал ее историю от девушек, которые наливали там водку с открытия:
Фотограф Ярослав Славянов
— Во «Втором дыхании» существовала старая советская культура распития. Она возникла во время оттепели, вместе с которой в страну пришла и алкогольная свобода. Ее суть заключается в том, что все творилось под столом. Даже в дешевые рюмочные люди ходили со своим и разливали под столом водку.
Гость попадал во «Второе дыхание», пройдя четыре ступеньки. По этим ступенькам он спускался в задымленный подвал с перегаром: зимой на них была слякоть, а летом поджидали остатки пищи. Даже когда в Москве запретили курить в заведениях, на столах там обязательно стояли пепельницы, сделанные из жестяных банок. По самым «ударным» дням — четверг, пятница, суббота — кто-нибудь обязательно ложился спать на кафельный пол рюмочной или на улице на асфальт, потому что не мог дойти до метро. Местные жители проходили мимо, как привыкшие, а люди из других районов шарахались или снимали лежачих на смартфоны. Из рюмочной выползали, как из террариума. Вообще, ближайшие замоскворецкие окрестности «Новокузнецкой», от которой до подвала было 50 шагов, еще в начале 1990-х были центром алкогольной жизни: рядом находились пельменная, кафетерий «Охотничий» и кафе «Кабан», где напивались под обильную закуску, а потом, когда аппетит пропадал, тяжелой походкой шли догоняться в подвале.
Во «Втором дыхании», где большинство посетителей пили свое, часто бывал краевед Александр Можаев, он утверждает, что это была последняя рюмочная в Москве, которая имела этнографическую ценность:
Фотограф Ярослав Славянов
— «Второе дыхание» — это последний осколок уходящей культуры — советских стоячих пивняков. Уже в конце 1990-х в они были Москве наперечет. А «Второе дыхание» демонстрировало наследование позднесоветской традиции. С одной стороны, это лаконизм концепции, интерьера и винной карты, а с другой — заведение вполне принадлежало своему времени: своеобразная романтика пластиковых стаканчиков и того, что в них наливалось. Это были своего рода народные клубы, куда приходили не только напиться. Они были близки всем сословиям: сосредоточенные интеллигентные мужчины, переводившие в уголку какие-то древнеарамейские тексты, бывшие интеллигенты, профессионально исполняющие оперные арии, довольно стремная гопота, студенты творческих вузов и бомжи окрестные — все там были. Но настал момент, когда таких мест, как «ВД», не осталось, и рюмочная превратилась в ностальгический реликт для москвичей, а также реальную экзотику для иностранных туристов (мы приводили их сюда на «разминку» по дороге в «Третий путь» и «Голодную утку»).
Фотограф Ярослав Славянов
В подтверждение его слов по интернету до сих пор гуляет видео, где остаграммившийся мужчина поет чистым голосом фрагмент из оперы, и анонимная фотография, где полицейский решает, что делать с двумя клиентами, которые заснули прямо у входа.
Самой хитовой закуской в рюмочной были бутерброды с бородинским хлебом, сливочным маслом и рыбными консервами. Один бутерброд можно было растянуть на три рюмки. Их кокетливо называли в меню «канапе со шпротами», а второй вариант назывался «канапе с сельдью», цена каждого не превышала 25 рублей.
Фотограф Ярослав Славянов
— В нулевые в Москве постепенно исчезли «просто так бары», куда можно заскочить с морозу заказать 50 [граммов] без закуски, а бармен не посмотрит на тебя как на бродягу, — констатирует краевед Можаев, меняя «а» на «у». Но тут же задает себе беспокойный вопрос: — И мне не совсем понятно, куда теперь делись все эти умеренно мятые дяденьки среднего возраста, которые были основной аудиторией подобных пивных. Огромный, непреходящий социальный слой Москвы — куда они теперь все ходят стограммиться.
«В рюмочной „Второе дыхание“ безработный житель подмосковного г. Лыткарино Олег Т. 1987 г. р. избил руками и ногами жителя Богородского (Ногинского) района Подмосковья Александра Т., 1981 г. р.», «в рюмочной „Второе дыхание“ (Пятницкий пер., 10) гражданин Азербайджана Илам М., 1967 г. р. ударил кулаком в лицо 60-летнего москвича и отобрал у него 3000 рублей». Наконец, «3 ноября 2010 г. в рюмочной „Второе дыхание“ некий господин пытался похитить из кармана куртки посетителя мобильный телефон „Нокиа Е71“, но был задержан участковым уполномоченным милиции на месте преступления». В рюмочную ходил даже участковый.
Многие случайные люди смотрели в подвал, но боялись заходить внутрь.
Митинг против закрытия рюмочной. Фотограф Александр Уткин
А тех, кто находился внутри, — всех вместе, как на школьной фотографии, — видели последний раз в 2013 году, когда рюмочная первый раз закрылась. Стоял сухой октябрьский день, у ее ступенек собралось около 100 человек. Они пришли на стихийный митинг — пили водку и закусывали шпротами, а в перерывах требовали, чтобы рюмочную открыли (среди известных людей были замечены писатель Игорь Яркевич и блогер Илья Варламов, который делал репортаж). Чтобы успокоить толпу, пришлось живо вмешаться местному депутату от «Справедливой России» — он поднялся на клумбу рядом с рюмочной и объявил, что заведение обязательно откроют.
После быстрого политического обещания люди продолжили пить уже с надеждой.
Рюмочная после ремонта. Фотограф Роман Устинов
Из всех сотрудников заведения в рюмочной постоянно находились только две девушки, которые разливали водку, поэтому в ней была тревожная кнопка, как в банке, — ее нажимали лишь в экстренных случаях, равных массовым беспорядкам и ограблениям. По словам сержанта отделения полиции на станции метро «Новокузнецкая», который сам нередко первым прибегал на вызовы, самым распространенным видом бандитизма в рюмочной было подсиживание: когда внутрь заходили несколько приезжих, как правило, с Северного Кавказа, ожидали, когда кто-то напьется, а потом обирали человека на улице или в метро. Но чаще случались драки.
Заявления копились Пизанской башней. Часто они составляли головную боль сотрудникам полиции, но и раскрывались они тоже, пусть и не всегда, — потому что грабители возвращались в рюмочную выпить снова.
Поэт Андрей Чемоданов рассказывает, что в рюмочной ему выбили зуб.
«Тесный, душный подвальчик с несколькими липкими „стоячими“ столиками, такая же липкая стойка бара, железные пивные бочонки у стен, скудное меню: суховатые бутерброды, пельмени с искусственным мясом, креветки, почему-то всегда подкисшие. Впрочем, в рюмочных и не должна быть изысканная закуска. Рюмочные существуют, чтобы забежать в них, хлопнуть скорее сто граммов и бежать дальше по жизни, но на самом деле большинство посетителей спускаются сюда надолго, маются за высокими столиками часами, а то и днями, морщась, пьют гадкую водку и заедают ее такой же гадкой закуской», — писал о «Втором дыхании» номинант «Большой книги» и «Русского Букера» Роман Сенчин.
Фотограф Роман Устинов
Что об этом думает Мишка?
— Я увидел этого мужчину в первый раз в кафетерии «Охотничий», — рассказывает один из бывших постоянных гостей рюмочной, который пять лет назад закодировался. — К нему под столом тянул руки другой, очень сильно пьяный мужчина со словами: «Ты моя дорогая. »
Этот человек появлялся в рюмочной минимум раз в неделю, примерно раз в полгода уходил из нее в обнимку с подвыпившими мужчинами и никогда не скрывал своей ориентации, про которую до сих пор никто не знает — просто никто у него об этом так и не спросил.
Мужчина заходил в рюмочную в женских ботинках на каблуках, на глаза наводил тени, а порой красил губы. Все были уверены, что он гей или человек, который хотел изменить пол, но напрасно пропил все деньги. Вместо рубашки Татьяна надевал белую женскую блузку, из которой выглядывала бледная волосатая грудь, а поверх нее приталенную кожаную куртку с бахромой. Ростом он был под два метра, а кулаки выдавали то ли боксерское, то ли рабочее прошлое. Он напоминал пролетарского интеллигента, а на лице всегда держались грубая мужественность и следы ежедневных возлияний.
— Парня звали, по-моему, Боря. Но он сам себя называл Татьяна Васильевна. — Вспоминает Евгений Лесин. — Я с ним достаточно много бухал, и ему просто нравилось переодеваться в женскую одежду.
Татьяна Васильевна приносил с собой тетрадные листы, в которые была завернута какая-то закуска вроде сильно пахнущей рыбы или даже консервированных грибов, с которых тек маринад, промасливая бумагу. На металлические минимальные деньги он брал граммов 50 водки, а затем подливал в стаканчик свое, но чаще пристраивался к другим компаниям и дальше пил за их счет, пользуясь дикой, даже для «Второго дыхания», экстравагантностью.
Татьяна Васильевна — или Танюшка, как ласково называли его многие посетители, — жил где-то рядом со станцией метро «Китай-город». О его занятиях никто не знал. А зарабатывал деньги он так, рассказывает пять лет назад закодированный:
— Стоял у входа в бесплатный туалет. А когда заходил кто-то незнакомый, он требовал за посещение 5 рублей. Знающие иногда просто давали ему пинка.
Но Танюшку никогда не били, рассказывает художник Виктор Пузо, который ходил в рюмочную похмеляться: «Это достопримечательность была местная; я не помню, чтобы его задевали или задирали; некоторые поглядывали с удивлением, но без агрессии».
— Здоровенный жлобяра такой, который одним ударом убьет. Вполне приятный в общении человек, — резюмирует Евгений Лесин.
Впрочем, никакой гомофобии, даже учитывая полукриминальный контингент, во «Втором дыхании» не было, продолжает бывший закодированный любитель рюмочной:
Татьяна Васильевна говорил мало и повторяясь, но чаще молчал, а вместо слов у него часто менялась мимика, которая одобряла приветливые взгляды и расстраивалась из-за оскорбительных слов. Танюшка мог общаться так со всеми посетителями до закрытия, которое обычно происходило в 22 часа. Но если в рюмочной начиналась драка, обычно по пятницам или четвергам, Танюшка кричал фразу, включая как будто строгого учителя из советского фильма: «Не хулиганить!»
О прошлом Татьяны Васильевны никто не знал. Он был самым загадочным посетителем рюмочной. Разговоры с ним не выдавали какого-либо особенного образования, или богатого прошлого, или явных интересов. Другой, более старший, любитель рюмочной Антон Государский вспоминает, как в девяностые Танюшка был молод и свеж, — а в нулевые годы он ходил в хорошем платье и был неплохо накрашен:
— Я думаю, что Танюшка просто искал себе место силы. Где бы он мог шизовать и его бы не сильно за это плющили. И «Второе дыхание» было для него именно таким местом.
Кафе «Второе дыхание»
Знаменитая рюмочная на Пятницкой
Кафе «Второе дыхание»
Адрес
Номер телефона
Ближайшие станции метро
Лучшие подборки в Москве
Оставить отзыв
53 отзыва о кафе «Второе дыхание»
29 сентября 2016 Кафе «Второе дыхание»
живо и атмосфера все ещё держится
9 февраля 2016 Кафе «Второе дыхание»
Если захочешь блевануть, можно выйти на улицу. Удобно. Вернусь!
17 августа 2015 Кафе «Второе дыхание»
Закрывается в 22:00
27 февраля 2015 Кафе «Второе дыхание»
Синяки знатные заходят! Со стажем и без:—) прикольно короче там. тотал олдскул. после ремонта немного похуже стало. а так сойдет. ))
21 января 2015 Кафе «Второе дыхание»
Дёшево и сердито, супер атмосферно
19 января 2015 Кафе «Второе дыхание»
Портвейн — 100 руб., водка — 50 руб. Ок.
18 декабря 2014 Кафе «Второе дыхание»
То, чего трудно найти в столице России. Уголок СССР.
18 декабря 2014 Кафе «Второе дыхание»
То, чего трудно найти в столице России. Уголок СССР.
19 ноября 2014 Кафе «Второе дыхание»
Рядом с метро, цены-ок
19 ноября 2014 Кафе «Второе дыхание»
Рядом с метро, цены-ок
28 сентября 2014 Кафе «Второе дыхание»
Самое лучшее место- возле окна.
28 сентября 2014 Кафе «Второе дыхание»
Самое лучшее место- возле окна.
27 сентября 2014 Кафе «Второе дыхание»
Отличне место для свадебного банкета. Стильно и экономно.
27 сентября 2014 Кафе «Второе дыхание»
Отличне место для свадебного банкета. Стильно и экономно.
24 августа 2014 Кафе «Второе дыхание»
очень напоминает после ремонта пив-бар Камчатка напротив ЦУМа
24 августа 2014 Кафе «Второе дыхание»
очень напоминает после ремонта пив-бар Камчатка напротив ЦУМа
22 августа 2014 Кафе «Второе дыхание»
В этой рюмочной любил выпивать в свое время Высоцкий
22 августа 2014 Кафе «Второе дыхание»
В этой рюмочной любил выпивать в свое время Высоцкий
14 августа 2014 Кафе «Второе дыхание»
Всё готово, все в сборе. все ждут только тебя.
14 августа 2014 Кафе «Второе дыхание»
Всё готово, все в сборе. все ждут только тебя.
После ремонта стало так себе.Духа шалмана не стало.Вывеску и ту убрали, заменили на электронное табло на входе. И за фиг там вай фай, там квасить надо.Цены стали выше, в общем минус одно крутое место.
После ремонта стало так себе.Духа шалмана не стало.Вывеску и ту убрали, заменили на электронное табло на входе. И за фиг там вай фай, там квасить надо.Цены стали выше, в общем минус одно крутое место.
Водка не лучшая, но и не паленая. Пять мест в Москве, где можно напиться на 1000 рублей
Редакция «Сноба» предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью, а спецкор после составления списка забыл, как попал домой.
«Анжела плюс» или «Хинкальная»
Садовническая улица, 51, с. 1
Центр Москвы. Среда. К столику с двумя гостями подбегает официантка: «Если вам надо выпить, то у нас есть…» — она склоняется к своему блокноту и о чем-то сильно задумывается. Под кондиционером сидит компания мрачных грузин. Играет легкая музыка. В углу сильно пьяный мужчина опрокидывает в себя стопки с такой беззаботной частотой, как будто он лузгает семечки. Время три часа дня. «Есть чача», — робко говорит официантка. Легкую музыку из колонки быстро сменяет грузинский рэп. Сильно пьяный мужчина прицеливается, чтобы налить из графина. Он пытается выпить еще одну рюмку чачи, но не может. Видя его неудачу, официантка деликатно объясняет новым гостям, что чача в кафе — домашняя.
Подобные заведения, как правило, находятся на тихих и неприметных улицах города, потому что там общепиты всегда дешевле, чем на шумных и проходных. Взять, к примеру, восточный Балчуг. Если в его оживленной, западной части за бокал вина могут попросить и 7500 рублей, то на тихой и малолюдной восточной на эти деньги можно пить семь дней подряд, да еще и уезжать домой на такси. Садовническая улица разделяет остров пополам. Покосившиеся остановки общественного транспорта, скособоченные дорожные знаки, заваленные до потолка разным мусором здания XIX века. Пьяных здесь по вечерам бывает больше, чем трезвых. Они передвигаются в пределах трех магазинов — «Ароматный мир», «Красное и белое» и «Пятерочка» — все они расположены в одном доме. Там же есть еще одна вывеска — «Раки 24». Внутри магазина на второй этаж ведет лестница — здесь и наливают чачу.
Несколько лет назад заведение было известно любителям дешево выпить под названием «Анжела плюс». Почему «плюс» и «Анжела» — объяснить не смог даже бармен. По-ангельски возвышенная атмосфера соединяется здесь с приятной математикой: в течение нескольких лет водка в кафе медленно дорожала с 300 до 600 рублей за бутылку, тормозя в своем районе инфляцию и обеспечивая заведению звание самого дешевого кабака Замоскворечья. Теперь рядом с вывеской магазина написано «Хинкальная».
Чача стоит здесь всего 100 рублей за 50 граммов, и это единственный крепкий алкоголь, который предлагает заведение. Но не стоит сразу тратить тысячу и покупать 0,5, потому что чача коварна: градусов 50–55 на вкус, не имеет жирного удушливого запаха, как сочинские или абхазские аналоги, — а это значит, что она хорошо очищена. На мягкость полагаться не стоит — чача бьет в голову моментально, делая опьянение более мутным, чем 100 граммов водки, которые дарят уставшему мозгу кристальную ясность. Если водка на первых рюмках — это энергетик, то чача в хинкальной — расхолаживающее седативное.
Главное правило — никогда не занимать место под кондиционером, где обычно сидят мрачные грузины. Они могут вас прогнать. На пьяных обращать внимание не стоит. Тот же мужчина, который олимпийскими темпами пил чачу, два раза предлагал другим гостям выйти на улицу, но со своего места так и не поднялся.
Рюмочная «Цыпа»
С первого взгляда покажется, что это магазин, но все не так. Напротив прилавка расставлены несколько барных стульев, которые днем не заняты, а вечером могут быть опрокинуты. Угрюмый, но бойкий сотрудник продает сигареты, колбасу и самсу, он же разливает алкоголь. Спиртное здесь разное. То, что на витрине, продается бутылками, а то, что спрятано в холодильнике, не имеет ценников и идет по рюмкам. Это единственный магазин в городе, который разливает водку по 50 граммов. Самые дешевые сорта стоят меньше 100 рублей. Но, пробуя некоторые из них, сразу понимаешь, что импортозамещением лучше не заниматься. Яркий вкус дешевой водки тяготеет к грубому ацетону, а резкий запах предупреждает, что надо закусывать. Красная этикетка с двуглавым орлом не дает забыть о патриотизме и возвращает к расхожему утверждению о том, что настоящий патриот не тот, кто любит родину за успехи, а тот, кто готов любить ее, даже когда она его оскорбляет. Может стошнить.
До карантина пить в рюмочной можно было круглосуточно. В последнее время магазин на ночь стал закрываться. Рядом ходит полиция. Но напитки, говорят, все равно можно взять через окно с шаурмой. В жаркие дни эффект от каждой рюмки в «Цыпе» удваивается, потому что кондиционера нет, а горячий вертел с курицей только усиливает жару. После 23.00 вы легко узнаете, где находится «Цыпа» — в окно с шаурмой будет стоять очередь.
Иллюстрация: Мария Аносова
Чебуречная «Дружба»
Панкратьевский пер., 2
«Сноб» посвятил «Дружбе» отдельный текст, потому что это заведение — последний наследник культовых рюмочных «Второе дыхание» и «Аист». Ему минимум 40 лет. В «Дружбе» дешево и сытно, а по вечерам опасно и весело. Никакого дресс-кода и фейс-контроля нет. Проблема в чебуречной, пожалуй что, только одна — напиваться тут придется стоя, никаких стульев и диванов не предусмотрено. С июля принимают карты. Рюмка водки белорусского производства стоит всего 50 рублей — в том случае, если у вас есть своя кружка. А если посуды нет, то за стаканчик придется доплатить еще 2 рубля.
Чебуречная «Дружба» — то заветное место, где все сделано для людей. Чтобы пьяным гостям не приходилось долго считать, сколько они должны, в меню четко прописаны цены на 100 граммов и 0,5. Не удивляйтесь, если гости массово начнут пить внутри заведения свой алкоголь без капли стеснения — так принято. Продавщицы, если и обращают на это внимание, то ничего не говорят, опуская глаза. Среди посетителей можно встретить кого угодно — от местных бомжей до опохмеляющихся с утра водкой известных художников.
Есть одна важная деталь, которая может смутить московского алкоголика: чебуречная работает каждый день до 21 часа. Поговаривают, что режим установлен с целью избежания мордобоя и чтобы люди тут не засыпали. Зато водку чебуречная продает, как магазин, — с 9 утра. Если у вас нет часов, ориентируйтесь на колокола церкви Троицы Живоначальной у метро — они звонят как раз в это время.
Кафе на Преображенском рынке
Преображенский вал, вл. 70, с. 100
В период эпидемии чумы 1771 года старообрядцам были отданы земли за Камер-Коллежским валом у Преображенской заставы. Со временем они построили там монастырь, в советские годы часть келий была снесена, а на их месте появился Преображенский рынок, который сохранился в почти первозданном виде. На нем нет модного фудкорта с мидиями, японской едой и фалафелем, не продают крафтовое пиво и личи и нет охраны, которая напоминает песочной формой и повадками американских морпехов. Это самый дешевый рынок в городе.
Кафе здесь находится справа от главного входа. Помещение вмещает всего пять столов. Они стоят так тесно, что во время аншлага приходится опираться на спины рядом сидящих гостей. За это не осуждают, хотя иногда ворчат. Основные посетители — кавказские компании, которые приходят за чаем, продавцы рынка, которые хотят отдохнуть, и местные пенсионеры, которые в одиночестве пьют пиво и водку. Кто-нибудь может от скуки включить рингтон, как это делали при Лужкове. Компактные размеры кафе позволяют следить за порядком. Сильно пьяных быстро и успешно выгоняют с территории рынка в собянинскую Москву, как опасных древних греков из полиса.
Бутылка водки, в зависимости от марки, обойдется не дороже тысячи. За 100 рублей для бодрости можно взять два чая, а за 200 — наваристого хаша для умиротворения. Чуткий владелец может осторожно переспросить, действительно ли вы готовы есть хаш: несмотря на сытность супа, в нем уныло плавают размякшие коровьи копыта, которые могут смутить мало знакомого с кавказской кухней человека. Водка не лучшая, но и не паленая. Ее лучше использовать в качестве аперитива, чем диджестива, потому что обязательно надо чем-то закусывать (спецкор «Сноба» закусывал ее купленной на рынке клубникой и не получил никаких замечаний).
Иллюстрация: Мария Аносова
«Парос»
У основательницы и владелицы заведения Сусанны Христофоровны Тапалцян есть палка. Она поднимает ее, когда ей кто-то не нравится. При помощи палки она может выгнать любого посетителя на улицу, даже сильного и буйного. Сусанна Христофоровна Тапалцян — бабушка. В меню написано, что она «кандидат биологических наук». По вечерам здесь играют на пианино. Когда рядом находился «Театр.doc», в «Паросе» часто напивались актеры. Есть VIP-зал с диваном и подвальное помещение для фуршетов — пару лет назад в нем отмечали прошедшую конференцию Вышки. Днем, как правило, в заведении тихо, нет никакой фоновой музыки. Слышно, как опускаются рюмки на стол. У стола рядом с окном есть две евророзетки, так что можно и поработать. Меню скорее кавказско-восточное, чем чисто армянское: хариса, лахмаджу, люля-кебаб, хинкали, манты… С ними неожиданно соседствуют борщ, уха и треска в кляре.
Изредка в «Паросе» появляются одинокие клерки, которые позволяют себе обеденную вольность — в бизнес-ланч, между супом и вторым, выпить 50 граммов настойки. Больше — уже опасно. Настойки здесь — основной пункт меню. Самые дешевые во всей Москве: рюмка стоит 50 рублей, а бутылка всего 500. Ореховая заканчивается быстрее других, но есть еще два вида. Травяная пахнет чем-то средним между сладким абсентом и тархуном и оставляет успокоительное послевкусие детской микстуры. От смородиновой пахнет морсом, но вкус ее крепок, как в «Зинзивере». Несколько рюмок даже можно слить в 200-граммовый стакан — со стороны никто не отличит от морса и не поймет, что вы задумали. Травяную и смородиновую лучше пить не залпом, а смакуя. Это тот редкий случай, когда лучше запивать, чем закусывать. Подойдет чай или простая вода, которая не перебьет послевкусие, а только его ослабит.
«Парос», возможно, единственное заведение в городе, которое не закрывалось весь карантин. Сусанна Христофоровна объясняет это так: «А, эти собянинские указы. » — и машет рукой, как будто указы мэра — это посты сумасшедшего в фейсбуке. Даже в пьяном состоянии не пытайтесь сыграть что-то на пианино, если не умеете: среди тех, кто задремал на опрятной скатерти стола, могут оказаться преподаватели консерватории. Лучшее сопровождение настоек — армянское пиво, но тогда счет может превысить тысячу рублей, а в нынешние времена это уже буржуазный отдых.
Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь
