Латерна
Смотреть что такое «Латерна» в других словарях:
ЛАТЕРНА — • Laterna, λύχνος, λυχνου̃χος, фонарь (похожий на наш). Шест из дерева или металла, сам фонарь или стенки его из тонкой роговой пластинки или пропитанного маслом полотна, или пузыря, а в позднейшее время также из стекла. Внутри него… … Реальный словарь классических древностей
латерна — (лат.) Те саме, що і лантерна … Архітектура і монументальне мистецтво
латерна — (лат. laterna) 1. светилка, ламба, фенер … Macedonian dictionary
Ла Латерна — Маяк Ла Лантерна Название маяка Маяк Ла Лантерна Оригинальное название итал. Lanterna di Genova Местоположение … Википедия
Лантерна — (итал. lanterna фонарь ) Небольшая башенка на верхушке купола, проёмы которой являются источником верхнего света. * * * см. Фонарь (в). (Архитектура: иллюстрированный справочник, 2005) * * * Латерна. (Термины российского… … Архитектурный словарь
Масальскис, Эдгарс Янович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Масальскис … Википедия
Прага (столица Чехословацкой Социалистич. Республики) — Прага (Praha), столица Чехословацкой Социалистической Республики и Чешской Социалистической Республики. Административный центр Среднечешской области. Крупнейший политический, экономический, научный и культурный центр страны. П. расположена по… … Большая советская энциклопедия
Эстрада — вид сценического искусства. Соединяет в представлении (концерте) разнообразные жанры в номерах, являющихся отдельными законченными выступлениями одного или нескольких артистов. Для Э. характерно прямое обращение артистов к зрительному… … Большая советская энциклопедия
Прага — I Прага (Praha) столица Чехословацкой Социалистической Республики и Чешской Социалистической Республики. Административный центр Среднечешской области. Крупнейший политический, экономический, научный и культурный центр страны. П.… … Большая советская энциклопедия
ЛАТЕРНА
Смотреть что такое «ЛАТЕРНА» в других словарях:
Латерна — (лантерна) Возведенная над световым отверстием в крыше или куполе круглая, овальная или многогранная башенка с остеклением окон, превышающим по площади простенки. (Термины российского архитектурного наследия. Плужников В.И., 1995) * * *… … Архитектурный словарь
латерна — (лат.) Те саме, що і лантерна … Архітектура і монументальне мистецтво
латерна — (лат. laterna) 1. светилка, ламба, фенер … Macedonian dictionary
Ла Латерна — Маяк Ла Лантерна Название маяка Маяк Ла Лантерна Оригинальное название итал. Lanterna di Genova Местоположение … Википедия
Лантерна — (итал. lanterna фонарь ) Небольшая башенка на верхушке купола, проёмы которой являются источником верхнего света. * * * см. Фонарь (в). (Архитектура: иллюстрированный справочник, 2005) * * * Латерна. (Термины российского… … Архитектурный словарь
Масальскис, Эдгарс Янович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Масальскис … Википедия
Прага (столица Чехословацкой Социалистич. Республики) — Прага (Praha), столица Чехословацкой Социалистической Республики и Чешской Социалистической Республики. Административный центр Среднечешской области. Крупнейший политический, экономический, научный и культурный центр страны. П. расположена по… … Большая советская энциклопедия
Эстрада — вид сценического искусства. Соединяет в представлении (концерте) разнообразные жанры в номерах, являющихся отдельными законченными выступлениями одного или нескольких артистов. Для Э. характерно прямое обращение артистов к зрительному… … Большая советская энциклопедия
Прага — I Прага (Praha) столица Чехословацкой Социалистической Республики и Чешской Социалистической Республики. Административный центр Среднечешской области. Крупнейший политический, экономический, научный и культурный центр страны. П.… … Большая советская энциклопедия
Латерна что это такое
В ноябре темнеет рано. В Германии еще не наступил первый адвент – не начался отчет недель, оставшихся до Рождества и Нового года… На улицах холодно, промозгло, сыро… Такая погода и задает тон образу жизни – хочется укутаться дома в теплый плед, усесться где-нибудь у горячей батареи с книжками – что же еще делать осенними вечерами? 
Однако в один из таких вечеров жители Германии, Австрии, Швейцарии, а еще других регионов Европы со своими детьми предпочтут выйти на улицы. Они медленно шествуют с разноцветными бумажными фонарями, напевая разные песни: «Латерне, латерне… Солнце, месяц, звезды…».
Наверное для того, чтобы хоть немножко скрасить эту неприятную межсезонную пору и появился в немецкой, и не только, жизни прекрасный праздник фонариков – Латерне.
Откуда свет?
В евангелических землях шествие с фонариками могут начать днем раньше – совместив с днем рождения Мартина Лютера — основоположником протестантства.
Однако традиционно праздник Латерне все же отмечается 11 ноября, и он приурочен ко дню рождения почитаемого в Европе святого Мартина.
Святитель Мартин – самый любимый из всех святых во Франции и Германии. Он прославился своей добротой и милосердием, заслужив среди народа прозвище Милостливый. Святитель Мартин всегда заботился о нищих, больных и обездоленных.
Всю свою жизнь он мечтал о монашестве, однако его родители уготовили для сына карьеру военного.
До наших дней дошла легенда о том, как Мартин, будучи офицером, ехал зимой на белой лошади. По пути он встретил нищего без одежды. Чтобы спасти чужого человека от холодной смерти, Мартин разорвал свой плащ и отдал половину бедняку.
Об этом случае вспоминается в песне, которую на праздник Латерне обязательно поют дети. Кроме того, в масштабных городских шествиях обязательно появляется белая лошадь и всадник – переодетый Святитель Мартин. Иногда эпизод с дарением плаща инсценируется, тогда получается небольшой спектакль. Но даже без представления, выглядит такое мероприятие очень трогательно – впереди шествует рыцарь в красной мантии на белом коне, за ним – длинная процессия – дети и взрослые с фонариками. В Германии зафиксировано рекордное количество участников шествия – 4 и даже 6 тысяч участников!
Представьте: уже темно, холодно. Но пение и свет фонариков как-то согревает и умиротворяет. Отчасти мне это напоминает крестные ходы в православном храме на Рождество или Пасху: люди идут со свечами и поют церковные песни….
После Латерне-шествия все участники праздника устраивают небольшой пир прямо на природе. Зажигается большой костер, который так и называется «Огонь Мартина». Все пьют горячий чай или глинтвейн, едят брецели или булочки с сосисками.
Гуси Мартина.
Кстати, о еде. В этот день принято готовить гуся на ужин. Уже на следующий день начнется долгий пост – до самого Рождества. Последний день перед постом люди позволяли себе немного покутить, повеслиться… До сих пор 11 ноября провозглашается новым карнавальным сезоном.
Наряду с этим день св. Мартина так же назывался десятиной. В давние времена этот налог отдавали натуральными продуктами, в том числе гусями, так как в предстоящее зимнее время прокормить всю домашнюю птицу было нелегко…
Поэтому день св. Мартина так же называют в народе «День процентов».
Помимо таких серьезных исторических объяснений, рассказывают и всевозможные легенды:
Жители города так полюбили Мартина за доброту, что непременно хотели избрать его епископом. Однако скромный аскет Мартин посчитал себя недостойным этой чести. Он укрылся от всех в курятнике. Растревоженные гуси выдали Мартина своим гоготанием. Его нашли и посвятили-таки в епископы.
По другой версии жители Тура пошли на хитрость: один крестьянин пришел к Мартину в укрытие и попросил о помощи: пойти к его больной жене. Всегда готовый помочь, Мартин взял свои вещи и отправился с крестьянином.
Еще одна история рассказывает о том, что проповедь святого Мартина перебила стая гусей, зашедших вперевалку в церковь. Их поймали и приготовили на обед после службы.
В общем, теперь уже точно не известно, какая из легенд все-таки имела место в биографии святого Мартина, однако традиция есть гусей 11 ноября уже длится не один век.
Жаренных гусей подают непременно с красной капустой и кнедликами – немецким блюдом из теста.
На десерт – штутелькерн – булочки с изюмом из дрожжевого теста в виде человечков.
На юге Германии из теста также пекут гусей Мартина. А в некоторых частях Германии дети получают в подарок брецель Мартина – крендель из дрожжевого теста, посыпанный цветным сахаром.
От свёклы до латерне.
Для детей этот праздник – особая радость! Они ходят от дома к дому с песнями, а добрые хозяева дают подарочки: сладости, яблоки, орехи.
Такая традиция опять же не случайна. В ноябре заканчиваются сезонные работы. Как раз в это время раньше рассчитывали сельскохозяйственных работников. Бедняков ждала тяжелая пора – зима, отсутствие постоянного заработка, и, как следствие, голод… Тогда родители отправляли своих детей просить подаяние во дворы домов состоятельных фермеров.
Постепенно милостыня стала приобретать более символичный характер. И вот появились конфеты, изюм, пряники и шутелькерны.
А слова «Подааааайтееее на пропитаниееее» вытеснились стихами и песнями.
Самое интересные метаморфозы произошли с фонариками.
Представьте себе, как тяжело раньше было детям бедняков ходить по дворам в потемках? Чтобы хоть как-то осветить себе путь, вырезали фонари из свёклы или тыквы.
А сегодня бумажные фонари – главный символ праздника. Их изготовляют задолго до этого дня. Подбираются узоры и модели фонариков, выбирается специальная бумага. Раньше фонари были со свечами, сейчас часто преобладают безопасные варианты с маленькими электрическими лампочками. Хоть они и не гаснут на ветру, но все же очень недолговечны. Как правило каждый год перед праздником нам нужно покупать новую. Проблем обычно нет – почти каждый магазин достает из закромов этот сезонный товар – на любой вкус и цвет.
Дети начинают учить песни задолго до праздника. Витя еще в сентябре, приходя из садика, распевал: «Летерне! Латерне! Солнце, месяц, звезды!». В репертуаре детей – целый музыкальный альбом из песен о фонариках и святом Мартине. Иногда поют под живую музыку – аккордеон или гитару.
Монстры против фонариков. Кто победит?
Однако в этом году нас ждал неприятный сюрприз – празднование латерне в садике не было. Воспитатели объяснили это тем, что у них уже был один осенний праздник, мол, достаточно.
В 90х годах в Германии стал приобретать популярность другой, заморский, праздник – Хеллоуин. Сегодня газеты пишут о конкуренции этого праздника с днем св. Мартина. Накануне Хеллоуина на крыльцах домов появляются чудовища, вырезанные из тыквы, на детских площадках разгуливают разукрашенные и переодетые в ведьм и колдунов дети, детские сады так же наполняются монстрами… Я лично грустно констатирую американизацию немецкого общества…
Витина воспитательница «обрадовала» меня и на следующий год – шествия с фонариками так же не будет, так как в садике намечается Хеллоуин…
Остается только надеяться, что немецкие традиции не забудутся со временем, ведь день святого Мартина – это национальный европейский праздник, достояние народа, обычай, который надо хранить для других поколений.
Фантасмагория и оптические призраки
Парижский шарлатан Поль Филидор и физик Этьен-Гаспар Робер представили миру волшебный фонарь ― устройство, которое познакомило людей с первыми в истории хоррорами ещё до появления такого понятия и даже кинематографа. Самиздат копнул в историю оптического устройства и разобрался, кто завёз его в Россию и к чему это привело.
На рубеже XVIII и XIX столетий жители Парижа неоднократно наблюдали на улицах скелетов, демонов, привидений ― иногда с лицами уже покойных деятелей недавней Французской революции. Другие очевидцы вспоминали о куда более трогательных моментах: например, о явлении призрака молодой девушки своему ещё живому возлюбленному. В действительности все эти привидения были продуктом воспалённой фантазии, безудержной изобретательности и умелого обращения с оптикой отдельно взятых парижан.
При помощи особого проекционного устройства — волшебного фонаря, отдаленно напоминающего современный мультимедиа-проектор, — «призраки» выводились на невидимый для зрителей экран. Когда поставленный на деревянные колёсики фонарь резко отъезжал назад, изображение так же резко увеличивалось — и не посвящённым в чудеса механики и оптики казалось, что призраки на них буквально бросаются.
В начале XIX века эти и другие подобные трюки смогли увидеть в России: их создатель — физик бельгийского происхождения Этьен-Гаспар Робер, позже известный как профессор Робертсон, и весь коллектив оптических привидений впоследствии перебрались в Петербург.
Оптическое устройство, которое использовал Робертсон, ― это простой проекционный аппарат. Он появился в середине XVII века и состоял из источника света ― свечи или лампады, объектива и слайдов — рисунков на слюдяных пластинах, стекле или полупрозрачной бумаге.
Одним из претендентов на звание изобретателя волшебного фонаря был немецкий иезуит Атанасиус Кирхер, который с его помощью демонстрировал прихожанам «ужасы преисподней». В XVIII веке технологию взяли на вооружение разъезжие шарлатаны, выдававшие себя за чародеев, способных взаимодействовать с потусторонним миром, и таким образом вымогавшие деньги у непросвещённой публики. Наконец, в конце того же столетия проекционный аппарат лёг в основу нового представления.
Начиная с 1792 года некто Поль Филидор устраивал в Париже демонстрации «оптических призраков», которые он называл фантасмагориями. Своё название спектакли получили благодаря использованию в них готической образности и не вполне ясной зрителю природе оптической иллюзии. В ходе представлений антрепренёр с помощью волшебного фонаря проецировал на плоскую поверхность портреты Робеспьера, Дантона или Марата. С началом Эпохи Террора Филидор покинул Францию и отправился в Лондон, где продолжил выступать уже под именем де Филипсталь.
Освободившуюся нишу поспешил занять профессор Робертсон. Чтобы «отделить» свои сеансы от показываемых прежде фантасмагорий Филипсталя (phantasmagorie), он называл их fantasmagorie, а своё устройство ― fantascope.
Фантаскоп в отличие от волшебного фонаря скрывался от зрителей за экраном, на который проецировалось изображение. Экран, то есть отрез светлой материи, иногда пропитывался воском «для прозрачности». Иногда проекция выводилась на клубы дыма — и тем более напоминала «настоящее» привидение.
Волшебный фонарь был оснащён особыми слайдами с непрозрачным чёрным фоном. Именно это отличие от обычного фонаря позволяло скрывать истинную природу изображений, которые он проецировал. Явление призраков сопровождалось довольно жуткими звуковыми эффектами: выкриками, раскатами грома, игрой на хрустальной гармонике, запрещённой в некоторых странах, — считалось, что от её странных звуков люди сходили с ума. Да и сама заброшенная часовня капуцинского монастыря, в которой проходили сеансы, настраивала собравшихся на нужный лад.
Несмотря на популярность фантасмагорических представлений у парижской публики, успех Робертсона был омрачён «делом о фантасмагории». Всё началось, когда один из его ассистентов попытался присвоить изобретение фантаскопа себе. Хотя профессору удалось отстоять своё первенство, в процессе судебных разбирательств многие из его профессиональных секретов стали достоянием общественности. Потому он решил оставить Париж и отправился в Санкт-Петербург, куда его уже давно зазывали.
Робертсон уехал в Россию по приглашению Императорской академии наук, где в это время обсуждали возможное использование воздушных шаров для изучения состава атмосферы. Антрепренёр интересовал членов академии как воздухоплаватель и счастливый обладатель воздушного шара ― его он приобрёл на доходы от парижских фантасмагорий. Помимо шара, однако, профессор взял с собой в Россию физический кабинет, фантаскоп и свою беременную спутницу жизни.
По прибытии в Петербург осенью 1803 года профессор объявил о наборе на свой курс увеселительной физики, где обещал показывать «весьма любопытные оптические опыты» и «опыты соединения огня с водою». Однако высокая цена подписки отпугнула публику, даже несмотря на возможность «бесплатно привести с собой даму». Тем, кто не был готов покупать абонемент на пять лекций, антрепренёр предлагал посмотреть хотя бы «опыт невидимой женщины». На сеансах выяснялось, что зрители будут наблюдать пустой стеклянный шар, из которого доносится женский голос, описывающий всё, что происходит вокруг, и отвечающий на вопросы зрителей.
В петербургском репертуаре Робертсона была и фантасмагория: сеансы проходили несколько раз в неделю по вечерам в специально отведённой для этого зале в его доме на Невском проспекте. В Петербурге, а затем и в Москве он демонстрировал оптических призраков Адмирала Нельсона и окровавленной монахини Агнес, героинь готического романа М. Г. Льюиса «Монах» (1796) и «явления… какие имели место у древних и какие воображают себе ныне Иллюминаты».
Перебравшись в 1805 году в Москву, Робертсон столкнулся с непредвиденными сложностями. По его воспоминаниям, суеверные москвичи поначалу отказывались иметь с ним дело, опасаясь связываться с нечистыми силами, из-за чего он даже не смог снять жильё и был вынужден его покупать.
Основную публику первых представлений профессора в Москве составляли «mougiks», то есть слуги и крепостные, поскольку более высокопоставленные особы решались посетить представление лишь после того, как прислуга возвращалась оттуда живой. Не исключено, что подобные легенды придумывал в том числе и сам Робертсон для поддержания образа.
Со временем в его репертуаре появились и специфические русские сюжеты. Например, однажды он решил доставить удовольствие русской публике, продемонстрировав фигуру Александра I. К несчастью для француза, император носил тёмно-зелёный мундир, в то время как краска такого оттенка, нанесённая на стекло, очень плохо пропускала свет. Профессор не растерялся и решил поправить ситуацию, переодев императора в более актуальные оттенки. Исходя из практических соображений, он выбрал алый — самый «светящийся» цвет в его арсенале. К несчастью, бдительные столичные полицейские решили, что антрепренёр решил посмеяться над императором, выставив его якобинцем, разодетым в карманьолу и красный колпак.
«Только Сибирь могла искупить моё преступление! — восклицал потом Робертсон. — Именно это, по крайней мере, обещал мне городской губернатор в случае повторного проступка…»
На первый же раз дело ограничилось тем, что стражи порядка закрыли оптический кабинет на несколько дней и потребовали от его содержателя список всех привидений, которых он демонстрировал публике.
Несмотря на инцидент, через некоторое время Александр I и сам заинтересовался фантасмагорией и даже пригласил Робертсона дать несколько представлений в эрмитажной библиотеке. В числе преданных поклонниц антрепренёра была также императрица Мария Фёдоровна (в мемуарах просто La Fedorowna), а среди своих подражателей он называл графа А. Г. Бобринского, внебрачного сына императрицы Екатерины II и Г. Г. Орлова, который запомнился профессору своим назойливым желанием выведать его профессиональные секреты.
Всего Робертсон провёл в России почти шесть лет и уехал только осенью 1809 года. После указа от 28 ноября 1806 года «О высылке из России всех подданных французских» он принял российское гражданство. Антрепренёр женился на своей возлюбленной, которая за проведённые на русской земле шесть лет родила ему троих детей. Их младшего сына назвали Дмитрием, впоследствии он приезжал в Россию с обновлённой программой фантасмагории.
После окончательного отъезда из страны теперь уже большого семейства «придворного фонарщика» фантасмагорические сеансы продолжили показывать его подражатели ― первые из них появились в Петербурге уже в 1805 году. Несмотря на весьма специфическое применение, педагоги осознали образовательный потенциал волшебного фонаря.
Объяснение механизма фантаскопа вошло в программу популярных образовательных курсов для юношества, которые проводились в Петербурге с конца 1810-х годов физиком Антоном Росписи. В «Плане учения», составленном В. А. Жуковским в 1826 году для цесаревича, будущего императора Александра II, в программе для второго класса упоминается «соединение самых игр с некоторою учебною целию», с пояснением: «Волшебный фонарь. Фантасмагория. Косморама».
Ближе к середине XIX века просветителям удалось переместить внимание с устройства фантаскопа на производимые им изображения, сделав их пригодными для объяснения физики и других дисциплин. Хотя от готической образности пришлось отказаться совсем, фантаскопы и фантасмагорические слайды приспособили для объяснения астрономических явлений.
Сперва организация подобных мероприятий была частной инициативой, однако после начала правления Александра II волшебный фонарь был осознан в качестве инструмента просвещения широких масс. Его широко использовали на «народных чтениях» ― это распространённая форма внеклассного обучения в царской России. В XX веке устройство превратилось в диапроектор, который некоторые из нас ещё застали, а тот, в свою очередь, приблизил нас к появлению современных мультимедиа-проекторов, которые мы теперь используем, как правило, не опасаясь столкнуться с «вооружёнными скелетами».
Волшебные фонари, фантаскопы и более современные проекционные аппараты, например полиораму или проекционный микроскоп, стали использовать в научно-популярных лекциях подобно тому, как сегодня мы используем современные проекторы ― в университетских аудиториях или конференц-залах.
Laterna Magica
Создатель волшебного фонаря — немецкий иезуит Атанасиус Кирхер (1602—1680), и те, кто усовершенствовал его изобретение на протяжении XVII—XVIII столетий, видели основную задачу этого оптического устройства в увеличении и проецировании на горизонтальную или вертикальную поверхность изображений, полученных при помощи микроскопа или телескопа: пятен на Солнце, кратеров на Луне или тонкого среза комариного крылышка (Hankins and Silverman 1995, 43). Преследуя научные и просветительские цели и отводя фонарю роль по преимуществу вспомогательную, они были недовольны бродячими артистами, фокусниками и шарлатанами, взявшими латерну магику себе на вооружение и использовавшими ее «просто так» — для увеселения, одурачивания или устрашения публики. Впрочем, народную славу и поэтическую силу волшебным фонарям принесли именно эти последние.
Атанасиус Кирхер. Принцип действия проекционного фонаря Иллюстрация из книги «Великое искусство света и тени» (Ars Magna Lucis et Umbrae (1671))
Французские словари впервые зафиксировали словосочетание lanterne magique в 1690 году. Словарь Фюретьера давал ему следующее определение:
Волшебный фонарь есть небольшая оптическая машина, позволяющая видеть в темноте, на белой стенке, призраков и монстров столь ужасных, что те, кому неведом его (фонаря. — Т.С.) секрет, полагают их произведениями самой магии («specters et monsters si affreux, que celuy qui n’en sait pas le secret croit que cela se fait par magie»). Фонарь состоит из параболического зеркала, отражающего пламя свечи, свет которой проходит через небольшое отверстие в трубке, на другом конце которой находится линза. Между этими двумя стеклами вставляются маленькие стекла, украшенные изображениями существ невиданных и ужасных («petits verres peints de diverses figures extraordinaire et affreuses»), которые и предстают на противоположной стене в увеличенном виде.
Во Франции второй половины XVIII века «оптические зрелища» были распространены и популярны. Волшебные фонари называли «савоярскими» — по имени разносчиков-савояров, уроженцев традиционно бедной Савойской области, переходящих из города в город с тяжелыми деревянными ящиками за плечами, с обезьянками или сурками на плече (ср. известную картину Антуана Ватто «Савояр» (1716)). Образ бродячего фонарщика сохранился в нашей памяти благодаря гравированным лубочным листам, на которых изображение савояра, как правило, сопровождалось ритмизованным текстом, а иногда и нотами простенькой мелодии (Mannoni 1995, 82):
Фонарщик представлял взору изумленных зрителей весь спектр феноменов мироздания, природных стихий, социальных типов и т.д. Мир подвергался своеобразной каталогизации, и каталог этот неизменно претендовал на универсальность: в полноте охвата заключалась суть представления. На фонарных «слайдах» — стеклянных или слюдяных (реже — костяных) пластинках, великое множество которых хранилось в деревянных ящичках фонарщиков, были изображены виды заморских городов, далеких стран и удивительных существ (Lanternes 1995).
[«Мартышка, показывающая Китайские тени». Фонарщиков, как и шарманщиков, часто сопровождали обезьянки. Свидетельством тому — известная басня Жан-Пьера Клари де Флориана «Le Singe qui montre la lanterne magique» (1792). История о мартышке, решившей подражать своему хозяину, куда-то на время отлучившемуся, была одним из наиболее распространенных сатирических сюжетов предреволюционной и революционной Франции. Собрав в темной комнате зверей на представление волшебного фонаря, мартышка активно жестикулирует и увлеченно рассказывает зрителям о том, какие картины должны представать их взору в данный момент — точно так, как делал это ее хозяин-савояр. Звери старательно вглядываются в темноту, но ничего не видят: обезьянка забыла об одном — зажечь в фонаре свечу. Басня Флориана породила целый массив лубочной продукции, распространившейся на рубеже веков по всей Европе и дошедшей, в том числе, до России. «Le Singe qui montre la lanterne magique» была первой из девяти басен Фориана, переведенных В.А. Жуковским в 1806 году — в период его короткого, но бурного увлечения басенным жанром, и опубликована в «Вестнике Европы» под названием «Мартышка, показывающая Китайские тени» (Вестник Европы. 1807. Ч. 5. С. 41—42):
«Смотрите: вот луна, вот солнце! — возглашает. —
Вот с Евою Адам, скоты, ковчег и Ной!
Вот славный царь-горох с морковкою царицей!
Вот Журка-долгонос обедает с лисицей!
Вот небо, вот земля. Что? Видно ли?» Глядят,
Моргают, морщатся, кряхтят!
Напрасно! Нет следа великолепной сцены!
Мотивы русских лубочных картинок, введенные Жуковским в сюжеты волшебного фонаря, и имя мартышки — традиционное Жако, превращенное в Потапа, — вот, пожалуй, и все отличия русской басни от текста французского оригинала. В остальном речь идет об одном и том же типе оптического представления: «китайские тени» и «волшебный фонарь» оказываются — по крайней мере, в русском языке середины 1800-х годов — двумя означающими для одного означаемого — странного спектакля о мироздании («Вот небо, вот земля. »), представляемого в полной темноте и состоящего из беспрерывно сменяющих друг друга «картин».]
Невиданному доселе распространению волшебных фонарей во времена Великой французской революции способствовала, с одной стороны, библейская «всеохватность» представляемых фонарщиками «спектаклей», а с другой — их сатирическая, пропагандистская направленность. Последняя привела к появлению во Франции в середине 1790-х годов произведений паралитературного жанра, принадлежащего одновременно письменной и устной традиции. Речь идет о «печатных фонарях» — политических сатирах и памфлетах революционных и постреволюционных лет, посвященных как истории всей революции в целом, так и отдельным, самым значительным ее эпизодам и действующим лицам (Pijoulx 1801).
Фонарщик. Гравюра XVIII в. Частная коллекция, Франция
Мартышка, показывающая волшебный фонарь. Жан-Пьер Флориан. Избранные басни в гравюрах. Париж, ок. 1830
Описываемые события и их участники предстают здесь в виде таких же, как в настоящих волшебных фонарях, перечней, каталогов, «картин», никак не упорядоченных и связанных друг с другом лишь общей патетикой, восклицательной интонацией, бесчисленными междометиями (Ah! Oh! Eh!), обещаниями продемонстрировать нечто невероятное (Vous allez voir. ), императивами, призывающими взглянуть, не пропустить, обратить внимание (Voyez! Regardez! Remarquez!), и дейктическими оборотами (Et voici! Et voila!) 4 :
Количество печатной продукции такого рода резко возросло к концу столетия и достигло своего апогея к двум последним его годам. «Весь мир есть оптика или оптическая игра!» («Tout est optique ou jeu d’optique») — восклицал в 1799 году Луи-Себастьян Мерсье.
К самому концу столетия относится еще одно событие, имеющее непосредственное отношение к нашей теме. В 1799 году в Париже был зарегистрирован патент на новую, усовершенствованную разновидность волшебного фонаря, названную «фантаскопом». У «фантаскопа» было три основных отличия от традиционных фонарей: во-первых, он почти в два раза превосходил их размером; во-вторых, с помощью высокой деревянной рамы фантаскоп крепился к четырехколесной тележке, которая ездила по специальной рельсе, проложенной в полу за экраном; третье и главное отличие состояло в том, что фонарь был отделен от зрителей экраном — таким образом, изображение проецировалось на него не спереди, а сзади. Движение «фантаскопа» по рельсе — от экрана и к нему — создавало дополнительный эффект фокусировки, уменьшения и увеличения изображения.
Примечания
1. Чрезвычайно показателен в этом отношении один из эпизодов «Новых приключений барона Мюнхгаузена», выпущенных в свет в первый год двадцатого века (на обложке, выполненной в стиле Art Nouveau, барон-фантазер изображен разговаривающим по телефону (Bangs 1901)). История, озаглавленная «Спасенный волшебным фонарем» (Saved by the Magic Lantern), повествует об африканской экспедиции Барона в поисках озера Майолика и о пленении его королем Мтулу — главой самого страшного из племен аборигенов. Брошенный в темницу Мюнхгаузен, приговоренный к съедению, вдруг вспоминает о том, что взял с собой для развлечения (for my amusement solely) «карманный волшебный фонарь» и небольшой набор слайдов на специальных, тонких желатиновых пластинках. Пришедший за узником на следующий день король-людоед оказывается потрясен открывшимся ему зрелищем: барон встречает его во главе целой британской армии, готовой броситься в бой (в действительности изображение армии на слайде проецируется на стену позади барона тонким лучом света, который сам король впустил в темницу, приоткрыв дверь). Увидев перед собой столь устрашающую картину, король Мтулу бросается ниц перед Бароном и объявляет себя его рабом. «Король рассуждал следующим образом, — повествует Мюнхгаузен, — если я мог носить в своем кармане целую армию, то что помешает мне точно таким же образом унести с собой и самого Мтулу, и все его племя? Он видел во мне человека чудесного. (a marvelous man)» (Bangs 1901, 82—83).
2. Приведем лишь несколько названий: Anon. La Lanterne Magique de la France, 1789; Pigault-Lebrun. Le cordonnier de dames, ou, La lanterne magique, pièce curieuse, en trois actes, en prose. Paris: Barba, 1798; Barruel-Beauvert A-J. La Lanterne Magique Républicaine. Paris, 1799; Perico C. Les grandes marionnettes républicaines, suivies de la fameuse lanterne magique, et de la grande scène du Rentier [qui tire le diable par la queue], 1799; Anonyme. Voici, voila! la grande lanterne magique où l’on voit la bravoure de Гех-ministre et général Schérer, les comptes de l’exministre des Finances Ramel, la bonhommie de l’ех-ministre de la police Duval, entouré de ses inquisiteurs. Paris, 1799.
3. О поэтике и риторике печатных «Фонарей» см.: Tatin-Gourier 1996, 101—103. Любопытно, что в 1905—1906 годах в России выходил журнал «Волшебный Фонарь», посвященный, по слову его редактора И.Н. Потапенко, «общественной и политической сатире» и состоящий почти исключительно из весьма плоских сатир и памфлетов. Постоянной рубрикой этого издания были «Говорящие тени», а основной техникой иллюстраций (как правило, карикатурных) была техника силуэта.
4. Жанровая специфика «печатных фонарей» и их отличие от традиционных форм исторического повествования хорошо описывается с помощью сформулированной Ю.Д. Апресяном оппозиции между «первичным» и «вторичным» дейксисом, иначе именуемым «дейксисом пересказа» (Апресян 1995, II, 630). В «фонарях» пересказ заменен «показом». Конституирующим свойством данного жанра является имитация диалога, при котором говорящий и слушающий видят друг друга и сознанию каждого из них доступен один и тот же фрагмент действительности.
